Таннер (ЛП)

Пока они устраивают Паркер допрос с пристрастием вместо меня, я наполняю свои руки графинами с кофе и незаметно ретируюсь в обеденный зал.
***
Когда две недели назад мы подали заявление в полицию на Рамону, Джо пообещал заехать в Kozy Kone и поговорить с ней о том, чтобы оставила нас с МакКенной впокое. К моему удивлению и облегчению, с тех пор она нас не беспокоила. Да, она бросает на нас неприязненные взгляды всякий раз, когда мы сталкиваемся с ней, но она больше не устраивает сцен, не угрожает нам и не уничтожает ничего из моего имущества.
  
Думаю, мои сестры были правы; Рамона наконец-то поняла, что я двигаюсь дальше, и она тоже решила не стоять на месте… вот почему я поражаюсь, увидев ее стоящей перед “Пурпурным пастернаком”, когда завожу МакКенну на смену.
- Что здесь происходит? - спрашивает МакКенна, когда я паркуюсь.
- Понятия не имею. - Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее на прощание. - Хорошего дня, да?
- Да, - отзывается она, глядя на Рамону, которая, прищурившись, смотрит на нее в ответ. - Напиши мне, что бы это ни было, ладно?
- Обязательно, - обещаю я, снова целуя ее.
МакКенна выскакивает из машины и направляется на работу, а я на секунду задумываюсь. Я не хочу разговаривать с Рамоной, но она, очевидно, хочет со мной поговорить. Если я проигнорирую ее и уеду, то просто отсрочу неизбежное. Я опускаю стекло, и она неторопливо подходит ко мне.
- Чего ты хочешь? - спрашиваю я.
- Привет, Таннер. Привет, Рамона. Рада тебя видеть. Как у тебя дела? - Она пытается быть милой, но это выглядит как пассивная агрессия, наводящая ужас.
- Привет, Рамона.
- Так лучше, не правда ли? Более цивилизованно. Более вежливо.
Я смотрю на часы.
- Мне пора ехать. Тебе что-то нужно?
- Нужда - такое забавное слово, да? Я имею в виду, что есть много вещей, которые я хочу... но нужда? Это другое.
- У меня нет времени на игры, - говорю я, протягивая руку к переключателю передач.
- Стой. Стой. Стой! - кричит она, бросаясь вперед и вцепляясь ногтями в дверцу машины, поверх опущенного стекла.
- Ближе к делу, Рамона.
- Я просто хочу, чтобы мы остались друзьями, - хнычет она. - С тобой... - Она небрежно указывает на “Пурпурный пастернак” и гримасничает. - ...и с ней. Наверное.
- Я так не думаю.
- Ух ты, - говорит она, впиваясь ярко-красными ногтями в кожаную обивку дверцы моей машины. - Это обидно, Таннер. Я предлагаю тебе дружбу, а ты швыряешь ее мне обратно в лицо.
Я поднимаю на нее взгляд.
- Ты что, издеваешься надо мной? Ты притворилась, что покончила с собой. Притворилась, что беременна. Пыталась меня подставить, обвинив в рукоприкладстве. Повредила мою чертову машину.
- Я была беременна, - говорит она. - Я потеряла ребенка.
- Ага. Точно.
- Я разозлилась, что ты захотел порвать отношения.
- Ни хрена.
- К тому же у тебя нет доказательств, что я вообще прикасалась к твоей машине.
- Я знаю, что это была ты, Рамона. Просто оставь нас в покое.
- Отлично! - кричит она, снова выходя на тротуар. Она упирает руки в бока и вопит: - Пошел ты, Таннер! Ты разбил мое сердце к чертям собачьим, я пыталась быть выше этого, но...
- Прекрати орать, - рычу я. - Ты устраиваешь гребаную сцену!
Город битком набит туристами, многие из которых останавливаются, чтобы поглазеть на нашу конфронтацию. Мои щеки заливает румянец, а ладони, которые сжимают руль так, словно хотят, чтобы это была ее шея, начинают потеть.
- Если захочу, я такую сцену закачу! - визжит она, устраивая представление для молодых туристов, которые достают смартфоны, чтобы заснять ее выходку. - Пошел ты, Таннер Стюарт! Пошел ты на свою дурацкую, сраную, второсортную турбазу! Пошла твоя семья к черту! И к черту твою уродливую, долбаную невесту с телом, как у мальчишки! - Она наклоняется ближе к моему окну, понижает голос и мурлычет: - Я не знала, что тебе нравятся маленькие мальчики.
Гнев пронзает меня, как молния, раскаленный добела и яростный, особенно когда я смотрю на двойные двери “Пурпурного пастернака” и вижу МакКенну, стоящую там рядом с Брюсом. Она не могла слышать, что прошептала Рамона, но она определенно слышала, как Рамона закричала: “уродливая, долбаная невеста с телом, как у мальчишки”.
МакКенна вздергивает подбородок, отводит взгляд и направляется обратно в дом, Брюс следует за ней по пятам. Я хочу побежать за ней, сказать, что она прекрасна и совершенна такая, какая есть, но она уже ушла, и, в любом случае, Рамона стоит между мной и рестораном.
Оставайся в своей машине.
Не делай того, о чем потом пожалеешь.
- Закрой свой гребаный рот! - рычу я на нее.
- О-о-о! Здоровяк! - Она хихикает, и от этого безумного, пронзительного звука меня пробирает до костей. - Или что? Что ты собираешься делать, Таннер?
У меня внезапно возникает фантазия, как я выскакиваю из машины и бью ее по физиономии. Я представляю, как из ее носа хлещет кровь, когда она падает на землю, и это доставляет мне такое удовольствие, что я тянусь к ручке дверцы, словно могу просто выйти из машины и сделать это.
Рядом со мной громко верещит телефон, выводя меня из транса.
Я хватаюсь за него, как за спасательный круг.
МакКенна
Послушай меня, малыш… Она сумасшедшая. Она просто провоцирует тебя. Хочет, чтобы ты совершил что-нибудь безумное. Не поддавайся на провокацию. Езжай домой. Я в порядке. Увидимся позже. хо
Глядя на эти слова, я чувствую, как мое сердцебиение замедляется. Я напоминаю себе, что мы с МакКенной - команда, и благодарю Бога за то, что она на моей стороне. Я перечитываю ее сообщение снова и снова, пока Рамона продолжает спектакль одного актера, разглагольствуя и беснуясь как умалишенная о своем “разбитом сердце” и “разбитых мечтах”. А затем, глядя прямо перед собой, я нажимаю кнопку поднятия стекол, переключаю скорость и трогаюсь с места.
По дороге домой я заезжаю в полицейский участок.
- Джо здесь? - спрашиваю я Веру, которая сидит при входе и отвечает на телефонные звонки.
- Джо! - кричит она. - Таннер Стюарт здесь.
Секунду спустя в дверях своего кабинета появляется Джо, за воротник которого заткнута бумажная салфетка.
- Я отрываю тебя от обеда, - говорю я. - Прости.
- Все в порядке, - отвечает Джо. - Заходи. Мы можем поговорить, пока я буду доедать.
Я сажусь перед его столом, где всего пару недель назад сидел с МакКенной. Мое колено нервно подрагивает. Я спокойнее, чем был несколько минут назад, но кровь во мне все еще бурлит.
- Опять Рамона? - спрашивает Джо.
- Да.
- И что на этот раз?
- Она закатила в городе сцену. Кричала и скандалила.
- Она нецензурно выражалась?
- Так точно.
- Что ж, туристов это позабавило, да? Но ругаться на людях само по себе не запрещено законом, если только она не нарушала общественный порядок. - Джо откусывает еще кусочек от своего сэндвича. - Она тебя оклеветала?
- Что ты имеешь в виду?
- Она выкрикивала что-нибудь неправдивое?
- Она назвала МакКенну “уродливой”.
- Ну, - говорит Джо, - это жестоко, но это не противозаконно.
- Могу я подать заявление на судебный запрет? - выпаливаю я. Никогда не думал, что до этого дойдет, но, черт возьми, с меня хватит.
- Да, это возможно, особенно если ты сможешь найти нескольких свидетелей, которые всё видели. Закон штата Аляска 11.61.120 запрещает преследования, в том числе некоторые формы словесной травли на улице. Если уличный нарушитель проявляет намерение преследовать тебя или досаждать, а также оскорбляет, насмехается или бросает тебе вызов “таким образом, который может спровоцировать немедленную реакцию с применением насилия”, ты можешь подать на него или на нее заявление.
  
- Почему ты не пошел учиться на юриста, Джо?
Он пристально смотрит на меня в течение минуты, затем срывает салфетку с шеи и выбрасывает остатки своего сэндвича.