Бойфренд в наследство

– Думаю, это был мой дедуля.
– Ему нужно принять что-нибудь от простуды, – сказала я, не придумав ничего лучше.
– У деда не простуда. У него эмфизема легких, и кто знает, что там еще. Он уже давно не заботится о своем здоровье.
Мне показалось несправедливым, что человек, так издевающийся над своим организмом, все еще был жив, а мой с виду здоровый дедушка Джим уже умер. Но каким-то чудом я смолчала.
  
– Перед тем как ты уйдешь, я должен спросить тебя кое о чем, – заявил Дакс.
– О чем?
– Это относится к делу. Поверь мне. Так вот… что ты думаешь о браке? Твое мнение?
– Мое мнение о браке? Кто же задает такие вопросы? Ты такой странный.
– А ты такая… прямолинейная, – усмехнулся Дакс; его рука все еще лежала на моей ноге, и надколенная чашечка грозила взорваться. – Ответь. Мой вопрос связан с тем, что написал в письме твой дед.
Это точно не тот вопрос, которого я ждала. Включившийся обогреватель всколыхнул концы банданы. Сколько мальчишек отважились бы надеть такой головной убор? И скольким бы он пошел? Глядя, как искусственный ветерок теребит бандану Дакса, я задумалась над его вопросом. Быть может, из-за его неожиданного дружелюбия, а может, из-за адреналина и темноты, но я решила быть предельно честной с почти незнакомым парнем.
В общем, этот Сумеречный придел… он «завел» меня эмоционально.
– Ладно. О браке, значит. Я люблю свою работу. Я люблю нашу часовню больше любого места в мире. Устраивать чью-то свадьбу, быть сопричастной к появлению новой семьи – это сродни радости от появления на свет ребенка при легких безболезненных родах. Мне нравится видеть радость и надежду на лицах новобрачных и думать, что этот день запомнится им навсегда, что бы ни случилось потом.
– Ты говоришь сейчас о свадьбе. А я спросил тебя о браке.
Я затеребила маленькую серебряную скобочку в левой брови. На самом деле, я никогда не задумывалась о разнице между свадьбой и браком. Слишком серьезные и глубокие размышления о том, чем может обернуться брак и что произойдет с супругами по прошествии времени, грозили омрачить мою работу. И я старалась не вдаваться в них.
– Брак… это другое. Дедушка Джим был женат четыре раза. Мои родители в этом году развелись. Люди женятся, но что будет с их союзом потом, никому не известно. И, честно говоря, я не знаю, что чувствую и думаю по поводу этого «потом» после «долго и счастливо».
– То есть ты сомневаешься в пользе и необходимости брака, но любишь часовню. Почему?
Почему-почему… Потому что это единственная постоянная в моей жизни. То, что остается в ней неизменным. Вегас ежедневно трансформировался и в процессе своего обновления становился для меня все менее знакомым и все более чужим. Мне необходимо знать, что хотя бы одно место – моя часовня – выдержит испытание временем, устоит и останется нужной людям, невзирая на их разводы и смерти. Но я никому этого не говорила. Стеснялась. Я могла сказать это, пожалуй, лишь дедушке.
– Нет. Твоя очередь. Теперь ты скажи, что думаешь о браке и часовнях. И что там в письме, чтобы я смогла вернуться к работе. Эта комната… у меня здесь разболелась голова.
Дакс улыбнулся – такой искренней, доброй улыбкой, что мне захотелось лечь и часами греться в ее лучах, пока вся кожа не покрылась бы веснушками.
– Ты такая романтичная.
«Черт бы его побрал», – я смутилась.
– Ты мне не ответил.
– Что я думаю о браке? В отличие от тебя, я придерживаюсь иного мнения. Я уже заметил, что мы по-разному относимся к организации и проведению свадебных церемоний, но брак… По-моему, это самое правильное решение, которое принимает в своей жизни человек.
Не такого ответа я ожидала от Дакса. Ладно свадьбы – но как он мог быть сторонником брака, работая в своей часовне изо дня в день? Похоже, передо мной замаячила перспектива вывести совершенно новую формулу успешного брака для их веселых молодоженов, справлявших свадьбы с нетрезвыми гостями до трех часов ночи. Ведь по моей старой формуле большинство из них не попадали даже в два процента.
– Рада была узнать твою позицию по браку и смерти, – сказала я. – Что следующее на обсуждение? Глобальное потепление или политика?
– Религия. А потом можем перетереть об экономике разных стран. – Дакс посмотрел на часы. – Твой дед был прав насчет тебя.
– В чем? Что он тебе написал?
– Да так… всякое.
– Некрасиво с твоей стороны уклоняться от ответа. Сказал «А», скажи и «Б», – потребовала я.
– Я всего лишь исполняю волю покойного. – Дакс встал. – Мне пора, я должен присутствовать на ковбойской свадьбе. Поговорим подробнее как-нибудь в другой раз.
В другой раз… Дакс захотел встретиться со мной еще раз? Как бы не так! Больше я с ним видеться не собираюсь!
Парень прищурился:
– Спасибо, что зашла.
– Не за что.
– У вас очень красивая часовня. Надеюсь, и ваш бизнес процветает.
– А ваша часовня… – я обвела взглядом зал: возле алтаря стояла вырезанная из картона и заметно потрепанная фигура Эдварда Каллена. – Извини. У тебя прекрасные наштанники, но это лучшее, что я здесь вижу.
– Эти ноговицы помогают нам делать деньги. Как и этот зал. Приходится переступать через себя, если хочешь сохранить бизнес. Насколько я могу судить, вы столько не зарабатываете.
– Прошу прощения, мистер Паранормальный рай, это твой дедуля тебе сказал? Что он может знать!
– Я говорил о том, что увидел своими глазами. Мы ведь делим стоянку, ты не забыла? И мне известно, сколько пар к вам приезжает. Дела у вас идут далеко не блестяще – если только вы не берете по штуке за каждую свадьбу. И по-моему, теперь – как бы тяжело вам ни было после кончины деда – самое время что-то изменить.
– Но… дело не в нас… – как объяснить Даксу, что «мы» здесь ни при чем? И причина, по которой мы оказались в долгах, заключалась в том, что дедушка так сильно любил часовню, что все деньги пускал на ее обновление и улучшение? – Дедушка Джим хотел не этого.
– Иногда ты вынужден сосредоточиться на том, что тебе нужно, и забыть о том, чего тебе хочется.
– И это говорит парень в чапах.
– Ты всегда можешь положиться на парня в чапах. – Дакс взял меня за руку и, взглянув в оба конца коридора, повел меня к заднему выходу. Возможно, он один из тех ребят со слишком чувствительной натурой, которые всегда ходят с девушками и даже с незнакомыми людьми, взявшись за руки. Но даже если и так, то в этот момент он держал в своей пятерне мою руку. И пусть это попахивало коварством и опасностью, но мне понравилось.
– Я… мы еще увидимся? – спросила я.
Пригнув голову под дверной притолокой, Дакс сверкнул быстрой улыбкой:
– Я помашу тебе с противоположного края стоянки.
– Ладно. Тогда… до свидания, – процедила я тоном, не допускавшим дальнейшего обсуждения. Как о решенном деле.
Дакс на прощание приподнял ковбойскую шляпу.
Вновь остановившись на парковке, я почувствовала себя так, словно ослабила хватку на чем-то, что еще толком и не схватила. Я насчитала семнадцать автомобилей, припаркованных возле часовни Крэнстонов. И столько же сияющих и смущенных невест.
На нашей половине парковки было всего три машины.
 
Глава 7
 
За следующие три недели я перечитала все книги о малом бизнесе, какие только сумела найти. Нам нужно сократить часть наших накладных расходов и активизироваться на рынке, то есть увеличить затраты на продвижение своих услуг потенциальным клиентам. С выгодой для себя, естественно. Сэм взял на себя веб-сайт, а я уговорила остальных поработать некоторое время сверхурочно – по три часа в день без оплаты. Джеймс согласился заняться канцелярскими делами, привести в порядок документацию. У нас была репутация и контракт с банкетным залом в «Ангельских садах», и это позволило нам не сворачивать бизнес. Но никаких подвижек на банковском счете не наблюдалось. Как и всплеска желающих пожениться в нашей часовне.