Чуть больше мира (СИ)
— Можно просто жить. А можно жить счастливо…
— Так и делаю, — Лан повернула голову, глядя на Греха улыбаясь — Сейчас я счастлива. Будь так постоянно — привыкну. И уже не разберу: где счастье, а где просто жизнь.
— Вся жизнь — преодоленье… — недовольно буркнул Даймонд.
— Чего ты там ворчишь?
— Это не я. Помнишь, мы в театре были? Так вот его хозяин написал, будто нужно дорожить тем, что есть сейчас. Задумываться о будущем — духов гневить. И без препятствий не понимаешь ценности получаемого.
— Ну, в общем, умно, — фыркнула Кайран. — Только уж слишком заумно.
— Ты так и не научилась разбираться в искусстве! — хмыкнул Натери, придвигая аэру к себе, укрыв её полой плаща. — А вот мне мало того, что есть. Я больше хочу.
— Вроде сам говорил, что только мы своей судьбой распоряжаемся?
Грех ничего не ответил. Вроде бы вздохнул, но может элве просто почудилось.
— Ты когда отправляешься?
— Послезавтра.
— Ну, видишь, у нас есть ещё целых полтора дня. Не так мало. И ты же вернёшься?
— Вернусь. В этом могу поклясться: я обязательно вернусь.
Только ли достаточно этого — просто вернуться? Может нужно сделать нечто большее? Знать бы ещё, что именно…
Глава пятнадцатая
Первый вздох любви — это последний вздох мудрости (Пословицы Северных островов)
Наверное, о таком пробуждении мечтают многие. Лёгкий поцелуй, чуть пахнущий мятой. Лужа солнца на каменном полу под окном. И завтрак, доставленный прямо в постель. Дикость, конечно. Но, вероятно, где-то так и принято. Нашёл же Натери то ли столик на очень коротеньких ножках, то ли поднос с теми же ножками. Сразу понятно: для того и предназначен, чтобы есть, сидя на подушках. В общем, романтика сплошная.
Неудобно только. И чувствуешь себя не то больной, не то просто беспомощной. И под умильным мужским взглядом не столько ешь, сколько давишься. Вроде раньше никогда не возникало трудностей с едой на публике. А тут и кусок-то проглотить проблема. Да ещё и постель мгновенно крошками набилась. Скажите на милость, откуда крошки? Хлеб мягчайший, только из печки. Но вот сидишь, будто на гравии.
Одеяло проклятое съезжало постоянно. По утрам, с кровати вставая, себя такой голой не чувствовала, как сейчас, пытаясь не дать покрывалу с груди сползти. Мучения сплошные.
— Невкусно? — поинтересовался Грех.
И усмехнулся, и бровь выломил, а всё равно видно, что расстроился. Оно и понятно: старался ведь, приятное сделать хотел.
— Почему? Вкусно… — буркнула Лан, рассматривая кусок хлеба.
Просто так, без масла, действительно не слишком аппетитно, да и непривычно. Но как намазать? За столом понятно — берёшь пальцем и всех дел. А тут? И чем руки потом вытереть? Не о простыни же… Вроде бы, Налин что-то такое говорила[35]. Да разве вспомнишь? И кашу из тарелки есть непривычно, ложка только по донышку всё размазывает. Другое дело, когда в краюхе хлеба подают, вынув мякиш. И вкусно, и просто, и ничего не капает.
— Н-да, кажется, я промахнулся, — проворчал Даймонд, озадаченно почесав бровь.
— Да нет… — протянула Кайран, — всё очень… мило, — аэра нахмурилась, сообразив, что прозвучало это как минимум глупо. Кажется, ситуация спасению не поддавалась. — В общем, ты даже в мишень не попал. Но усилия я оценила.
Утро стремительно катилось в пропасть, прихватив с собой настроение.
— Ладно, будем считать, что ты наелась, — усмехнулся Натери, забирая поднос, — я внизу подожду. И, кажется, у тебя были какие-то дела на кухне? Ты не спеши, закончи их сначала. Кстати, повар говорил, что у него ещё свежий хлеб остался и сыр. А потом…
Лан перехватила его запястье, останавливая.
— Мне действительно очень приятно, что ты позаботился, — заговорила негромко, снизу заглядывая в лицо аэру. — Это не у тебя не получилось. Это я корявая. Может быть, когда-нибудь и научусь таким вот штучкам. Но не сразу же. Давай, мы как-нибудь потихонечку, а?
— Ты действительно хочешь научиться? — спросил Даймонд тоже почему-то почти шёпотом.
Грех так и стоял полунагнувшись, держа проклятый духами поднос. Но застыл не потому, что Кайран его не отпускала, а будто отойти боялся.
— Честно? Не хочу. По-моему, выглядит это всё по-дурацки. И на светскую даму всё равно не тяну, — улыбнулась элва. — Но если маленькими порциями, то почему бы и нет? Правда, я надеюсь, что у тебя хватит милосердия не запихивать меня в юбки чаще, чем раз в луну.
— Так! Я ничего не понял, — признался Натери. Уселся на кровать, отставив столик, растрепал пятернёй волосы. — Давай-ка с этого места поподробнее. Ты действительно всё бросить готова?
— Вот теперь я ничего не поняла, — не сразу, но ответила Лан. Заодно вспомнив, что покрывало и придерживать стоит. А то оно совсем уже сползти успело. — Что общего у желания иногда потакать твоим привычкам и прихотям и «всё бросить»?
— Моим привычкам и прихотям? — уточнил Грех. Элва кивнула. — Потакать? — снова кивок. — Иногда?
— Не слишком часто, — подтвердила Кайран.
— То есть, завтрак в постель — это моя прихоть, — усмехнулся Даймонд. — А, допустим, если я захочу тебе украшение какую-нибудь подарить — это как, тоже моя прихоть?
— Ну не моя же, — пожала плечами аэра.
— Но ты подарок примешь?
— А почему нет?
— И даже готова платья раз в луну носить?
— Ну-у, может иногда и чаще, — подумав, согласилась Лан. — Но не слишком часто.
— А что на счёт вышивания вместо разъездов по гарнизонам?
На этот раз Кайран с минуту молчала прежде, чем ответить, глядя на Натери исподлобья, теребя левой рукой покрывало.
— Или скажи, что ты шутишь, — процедила, наконец, элва, — или выметайся отсюда к духам. Впрочем, это же твоя комната. Поэтому уйду я. Извини, я, кажется, опять всё не так поняла. Мне казалось… Да пёс с ними, с фантазиями. В общем…
Аэра попыталась выбраться из постели, но простыни смотались в такой тугой кокон, что даже ногу высвободить нелегко. Лан рванула покрывало, просто разодрав его по шву. Но слезть ей не дали. Даймонд, по-собачьи наклонив голову к плечу, с интересом наблюдавший за её барахтаньем, опрокинул элву обратно в развал скомканных простыней, навалился сверху, стреноживая собственным весом.
— Я шучу, — заверил он Лан, посмеиваясь — я абсолютно точно шучу. Но просто не мог не спросить. Ты такая покорная стала, податливая. Чем духи не шутят? Вдруг назло врагам решила превратиться в милую и послушную аэру?
— Слезь с меня, сволочь! — прошипела Кайран, пытаясь по-змеиному выползти из-под элва.
— Ну, во-от! Всё опять стало на свои места, — обиженно протянул Грех.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
— Да ты!..
Натери без малейшего труда перехватил её кулак, заведя руку за голову.
— Я просто дико испугался, — процедил аэр неожиданно серьёзно, даже зло. — Испугался, что ты действительно сломалась. Не смей, поняла? Чтобы не случилось, оставайся собой. Всегда! Хотя идея с платьями мне нравится, — добавил, ухмыляясь.
Вот и пойми его! То одно, то другое, а буквально моргнуть не успеешь уже третье.
— Но согласен, виноват. Готов понести наказание. Дабы соблюсти справедливость, кару назначаешь ты. Заранее смиряюсь и подчиняюсь.
— Да неужели? — усомнилась Лан, разглядывая ухмыляющуюся физиономию. — Тогда обратно мы отправимся не на корабле, а на лодке. Заодно сможешь оценить мои навыки.
Пальцы? Ну, они как-то сами запутались в волосах у него на затылке. Против воли хозяйки. И не перебирали они локоны нежно, а распутаться пытались. И поцелуй — это всего лишь скрепление договора. Кто-то руки пожимает, а кто-то…
Что это грохнуло? Башня обвалилась или… Ну, поднос изначально был идиотской идеей. И на кровати ему действительно делать нечего.
* * *
Корабль чёрным росчерком висел у зубчатой полоски берега, походившего на перевёрнутую гребёнку. Отсюда, с лодки, они казались ненастоящими, будто нарисованными. И не имеющими никакого отношения к реальности. Весь мир по воле неведомого волшебства превратился в гигантский шар, разделённый на две сферы. Верхняя — нереальная синева неба, нижняя — муарные переливы зелени моря. А между ними только солёные брызги и много-много слепящего солнца.