Чуть больше мира (СИ)
Хотя, помниться, когда элва в его особняке в Герронте поселилась, Кайран о своём добром имени тоже не сильно пеклась. Да полноте, а было ли оно вообще, это доброе имя? Или всё же слухи правы? Ведь в кровать за косу тащить не пришлось…
— А сейчас мне и впрямь интересно, о чём ты думаешь, — усмехнулась Лан.
— С чего это в тебе любопытство проснулось?
— Да просто всю физиономию перекосило. То ли с ужином расстаться готовишься, то ли кусаться начнёшь.
Даймонд отвернулся, опорожняя графин в покалеченный кубок.
— Зачем косу обрезала? — буркнул элв.
— А ты зачем усы сбрил?
— В фанты королеве проиграл, — рыкнул Грех.
И прикрыл глаза, тихо и длинно дыша носом. Злобу демонстрировать — не лучшая идея.
— Помотайся с моё и сам на лысо побреешься. Я не каждую ночь и в постели-то сплю. А когда форт ремонтировали и вовсе…
Натери кивнул, принимая объяснение. Но оборачиваться не спешил.
— Ты что-то хотела?
— Да спросить, что про Сарса думаешь. В деревне-то ничего и не сказал.
— Так ты за советом пришла, — хмыкнул Грех. — Ну надо же! Ради этого стоило приехать.
Лан молчала и комментировать, кажется, не собиралась.
— Извини, — покаялся Даймонд, поднимая табурет. — Что-то я… Давай будем считать, что вино слишком забористое. А на счёт Сарса… Ищи, кто у тебя пропал. Солдат, скорее всего.
— Почему?
— Ну как…Чужого бы сразу на острове приметили. Хотя, если, конечно, осторожно, по ночам да по-пластунски… Но это вряд ли. Слишком сложно и хлопотно. И на рыбацкой лодке далеко не уйдёшь. Скорее всего, их рядом шлюп ждал или барка. Кто-то из твоих Сарса до берега доставил, там эту женщину прихватили, ну и вместе переправились на судно. Дальше два варианта. Либо помощника за борт скинули, чтобы не болтал. Либо с собой прихватили. Но ставлю на первое. У духа воды спроси. Кстати, пропавшую элву тоже поищи. Может, кто-то прислугу потерял?
— Спрошу и поищу, — кивнула Кайран. — Но как они из дома выбраться сумели? Охранники говорят, что никого не видели.
— Нопаль, — насмешливо протянул Натери, — ну что ты, как маленькая! Любого можно подкупить, запугать, уговорить. Убедить, в конце концов.
Аэра поморщилась, но возражать не стала. Помолчали, глядя в разные стороны.
— Ты так и не просветил, с чего помогать взялся.
Даймонд в ответ только плечами пожал, отхлебнув из кубка. Сейчас ему точно на этот вопрос сказать было нечего. Даже себе.
— Мне кажется, ты зря приехал, — негромко заметила Лан.
— Мне тоже так кажется, — ещё тише отозвался Грех. — Только теперь что-то менять уже поздно. Сама понимаешь, королева…
Элва кивнула, будто другого услышать и не ожидала. И вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
* * *
Старик всё бубнил и бубнил, будто молитву начитывал — однотонно, без пауз. Кажется, он даже на вздох не прерывался. Спать от этой бесконечной тирады хотелось невероятно, отяжелевшие веки против хозяйской воли закрывались. И — самое противное, несправедливое! — не заткнёшь его.
Райл поёрзал на каменном троне, горько пожалев, что велел снять с него подушки. Понятно, молодому, полному сил воину, геморроем не обременённому, мягкое под седалище подкладывать — только позориться. Но, во-первых, геморрой он рисковал заработать в ближайшее время. А, во-вторых, часами полировать задом гранит то ещё удовольствие.
— И тогда дед этой собаки в очередной раз нанёс моему роду смертельную обиду. Исхитрился, как вор какой, ловить сельдь близ наших земель. А потом и вовсе рыбу от берегов увёл, чтобы мы умирали голодною и замерзали студёную смертью. Внучатый племянник же этого пса смрадного злоумышленно обрюхатил мою двоюродную бабку, а про байстрюка сказал, будто не евоный это. А далее, в году от создания мира пять тысячь…
Райл опёрся о левый подлокотник, поправил штаны, больно врезавшиеся швом в промежность. Хоть подштанники надевай! Жёстко сидеть и холодно. Зевнул в ладонь.
— … и после пожога совсем дров не осталось, а скоту есть нечего сделалось. И пёс этот лаялся, грозя и пугая…
Его некоронованное Величество мизинчиком той руки, которой рот прикрывал, поманил стоявшего за троном Ярила. Чёрный, от которого по обыкновению ни одна мелочь не укрылась, тут же наклонился, занавешивая и короля и себя вороной шевелюрой.
— Ты уверен, что я должен это выслушивать? — раздражённо прошипел Райл. — Понимаю ещё земельные споры, признание детей, порядок наследования, увеличение личной стражи. Но при чём тут рыба со свиньями?!
— Ссора между этими двумя родами уже пятое поколение тянется, — пояснил королевский шурин, кивнув, — К кому им ещё за справедливостью обращаться?
— Ладно, ладно, будет им справедливость, — Натери недовольно кусанул тонкую кожицу возле ногтя. — Ты можешь рассказать, сейчас-то в чём проблема? Только покороче, ради всех духов! Без отсылок к древностям.
— Как угодно. Прошлой весной рода решили примириться и поженить детей. У них родился сын. Теперь главы не могут определить, наследником чьего семейства является ребёнок. Дело в том, что он у обоих единственный.
— Как чьего? — поразился король. — Отца, естественно. Без меня разобраться не сумели?
— Родня матери обидеться, — прикрыв глаза, тихо напомнил Чёрный.
— И что с того? Мне, может, их утешить?
— Этот род принадлежит к клану Седлающих Волну. Не слишком знатны, не слишком богаты… Но воинов у них немало, — склонившись к венценосному уху, прошептал Ярил. — И они на тебя косо поглядывают. Их глава с твоим отцом дружны были.
— Опять про то же! — грохнул кулаком по подлокотнику Райл.
Никакого эффекта это не возымело. Ну, может, королевский кулак заныл. К сожалению, по граниту лупить всё равно, что по воде. Даже хуже — брызг нету. А вот рык короля впечатлил больше. Жалобщик осёкся, глянул недовольно. Не привык, наверное, чтобы его всякие юнцы, пусть и на тронах сидящие, прерывали.
— Продолжайте, — махнул рукой монарх. — Это я так… — и Ярилу, опять шёпотом. — Ну, хорошо. Тогда пусть за дедом по материнской линии наследует. Нормально будет?
— Род отца недовольным останется…
Вроде бы чернявый не усмехался. Райл покосился, убедившись — нет, не усмехается. А всё равно чувство, будто издевается, не отпускает. Да ещё эти глазки томно прикрытые. Хоть и назвал своей правой рукой, а иногда бесит до дрожи. Хуже его сестрицы, дражайшей венценосной жёнушки. Так бы и придавил. Обоих.
Но никуда не денешься. В смысле, без Ярила не денешься. Супругу горячо любимую давно пора в Серебряные Леса отправить. А без этого на самом деле, как без рук. В тактике ни духа не понимает. Стратегию считает названием срамной болезни. Да что там, читать умеет только древние руны! Но Правду наизусть знает, да ещё и все неписаные правила и законы. В запутанной, как десяток паутин, родственности семейств с лёгкостью разбирается. Да и старики со старейшинами его уважают. Видят, как он исконное почитает. И воин, конечно, из первых…
Но придушить-то всё равно хочется.
— И что по этому поводу твоя обожаемая Правда говорит? — проворчал король, отворачиваясь от своего советчика.
— Тут решение за тобой. Как скажешь, так и будет.
— Ты давай, советуй! Это, между прочим, твоя прямая обязанность!
Но чёрный только плечищами пожал выпрямляясь. Точно издевается!
— Вот что, — хлопнул ладонью по камню Райл. — Значит, сделаем так. Подождём года три. Посмотрим, кого ещё ваша дочь родить сможет и сколько из детей выживет. А там определимся, кто за кем наследует. Моё слово.
Старик, которого монарх на половине фразы прервал, коротко, слишком резко поклонился. Ясно, что решением недоволен. Вон, зыркал из-под бровей, как филин. Но и сделать ничего не мог. Против королевского слова не попрёшь.
— Всё на сегодня, надеюсь? — спросил Райл, с трудом отрывая затёкший зад от каменного сидения. — Тогда пойдём сейчас в кузни. Надо всё-таки помозговать, как броню против пуль усилить. Да и…