Обратная сторона Луны (СИ)

Серёга не терял темпа, а вот надежды поубавилось. Никто опять не говорил чёткого ответа – можно или нельзя, все лишь твердили, что не слышали о таких случаях, но ведь это не означало ни да, ни нет, это было “не знаю”, которое Серёга совершенно не переваривал, а главное, не понимал.
Тим начал бросать на Серёгу обеспокоенные взгляды, пару раз даже к стенке прижимал, без лишних церемоний интересуясь, что с ним происходит, но тот стойко молчал. Тим не должен был знать, что Серёга не оставил доктора в покое, по крайней мере не должен был знать до того, как станет слишком поздно. Серёга честно старался концентрироваться на работе, клубе, безопасности города, но мысленная стена, о которую он бился каждый день, просыпаясь без Тёмочки рядом, точно зная, что мог бы, высасывала из него все соки. Кошмары не прекращались, на душе скребли кошки, волк рвался к своему человеку, мозг подбрасывал в топку сомнений идеи о том, что дело было не только в Тёмином диагнозе.
  
А потом как-то раз он зависал в офисе, пытаясь разобраться в схемах новой, более навороченной чёрной бухгалтерии, которую вводил Ян, и краем уха услышал, что в переговорке засели Тимур с Тами. Приглушённые голоса поначалу звучали лишь фоном, Серёга прислушался и понял, что оба корпели над домашкой мелкого.
– Нахрена мне вообще эта алгебра? – возмущался Тами.
– Следи за языком, – ответил ему Тимур.
– Нафига мне вообще эта алгебра, – язвительно поправился тот.
– Ну, во-первых, как бы умело ты не мимикрировал под него, ты всё же не умственно отсталый, а значит, обязан знать не меньше обычного нормального человека. А, во-втор…
– То есть, просто “патамушта”, да?
– Не перебивай меня.
– Ау!
– А во-вторых, математика формирует у тебя в мозгах определённые нейронные связи, которые потом помогают тебе решать задачи уже не математические, но которые тоже надо решать с помощью логики. Как бы объяснить… Твой мозг может перекладывать знания в одной области на пробелы в другой, как бы приспосабливая под изменившиеся условия, понимаешь?
– Не совсем…
– Ну типа, ты умеешь завязывать шнурки? Умеешь. И если тебя попросить сделать бантик из толстенного каната, то ты не впадёшь в ступор, потому что вместо шнурка перед тобой канат, а просто применишь свои навыки, приспособившись.
– А зачем вязать бантик на канате? – вкрадчиво поинтересовался Тами и снова заверещал: – Ай-яй-яй! Ау!
– Будешь паясничать, я тебя в ШД переведу! – пригрозил Тимур, – решай давай, или мы с тобой тут до вечера сидеть будем?
– Я не знаю, как, – заныл Тами.
– Ну, подбором, значит, решай. Давай-давай, подставляй один, потом два, потом три и так далее.
– Но ведь это может реально весь день занять!
– Тогда вспоминай, как учитель объяснял.
Дальше Серёга не слушал. Он сидел в соседней комнате и мысленно благодарил Тимура за нечаянно выданную подсказку в решении его, Серёгиной, задачки в одно действие. Оказалось, что действие-то одно, но теперь предстояло выяснить – какое. Да, методом подбора. Другими словами – экспериментально. Никто из его сверхъестественного окружения не знал ответа на вопрос, можно ли вылечить человека от ВИЧ, а значит, Серёге это надо было выяснить самостоятельно. Всего-то надо достать немного ВИЧ-инфицированных подопытных и провести все возможные опыты с ними.
К счастью, в той среде, где уже почти год крутился Серёга, таких было хоть отбавляй. И те, за деньги или сразу за дозу, готовы были на что угодно. Нет, Серёга не зверствовал, просто брал образцы и пробы, поил отварами и другими заговорёнными жижами, кормил таблетками, комбинировал эти методы в разных пропорциях, потом снова делал замеры – ничего не помогало. Серёга отчаялся и окончательно сдался.
Быть с Тёмой хотелось невыносимо, однако выполнить одно-единственное условие, которое перед ним поставил его человек, Серёга не мог. А потом Тёма позвонил. Серёга, глянув на экран, сначала глазам не поверил, телефон едва в руках удержал.
– Привет, – прошептали на другом конце трубки, когда Серёга сказал дежурное “алло”.
– Привет, – хотелось добавить “любимый, счастье моё, Тёмочка”, хотя бы что-то одно, но Серёга тактично промолчал.
– Как дела?
– Можно мне приехать? – оба вопроса прозвучали одновременно.
Серёга, конечно, был согласен даже на ничего не значащий телефонный разговор, но не попытать удачу не мог.
– Нельзя, – прошелестели в трубке, убив надежду, однако в голосе сквозило что-то ещё.
– Но?.. – подтолкнул Серёга к дальнейшему, почему-то ощущаемому ответу.
В трубке тяжело вздохнули, прошептали “Чёрт-чёрт-чёрт”, и Серёга понял, это не просто звонок от скуки, это индикатор. Доказательство того, что болезнь была именно причиной отказа от дальнейших встреч, а не просто удобным предлогом, как мерещилось Серёге бессонными ночами. Тёмочка тоже скучал по нему, раз решился на немыслимое – целый один звонок! И было понятно, чувствовалось кожей, каждым волоском, что ему тоже плохо и тоскливо, может, не в такой же мере, как им с волком, однако сомнений во взаимности у Серёги больше не осталось.
– Тёма, Тёмочка, родной мой, – зачастил в трубку тот, Тёма в ответ лишь всхлипнул, – давай увидимся, а? Я знаю, что ты тоже этого хочешь, – послышался тихий, явно сдерживаемый скулёж, – зачем ломаешь себя? Мне ведь всё равно, что у тебя ВИЧ, ты же понимаешь это? А, Тёмочка, милый мой…
– Я себе этого не прощу, – выдавил из себя слова тот, и Серёга услышал, как Тёма всё же не сдержался и заплакал, хоть и тихо, прикрывая рот ладонью, судя по всему.
– Чего не простишь?
– Если ты… – со сбившимся дыханием попытался ответить Тёма, – если… я тебя… Господи, – тяжёлый вздох, – я же как ходячая чума. Я не могу, понимаешь, не могу, не прощу себе, если ты от меня заразишься, – со вздохом облегчения всё же закончил фразу он.
Ну конечно! Его любимый, нежный, внимательный доктор Айболит переживал, оказывается, не за себя – и как Серёга не догадался сразу? Наверное, не мог поверить, что такой как Тёма может беспокоиться о таком как он.
– Обещаю тебе, – ответил Серёга, – клянусь, что найду возможность быть с тобой, – Тёма принялся уже рыдать в голос, не стесняясь и давая понять, что совсем не верит.
Собственно, после этого разговора, оставался лишь один – последний – эксперимент. Очевидный, стрёмный даже для оборотня, но Серёга готов был на что угодно ради Тёмочки, в том числе и подхватить ВИЧ. Ведь актуальность Тёминого опасения резко снижалась до нуля, если заражать осталось бы некого.
Серёга направился в облюбованный притон, где совсем недавно бился над поисками чудо-лекарства. Рука даже почти не дрогнула, когда колол себе чужую кровь – трахаться с одним из торчков желания совсем не было, да и результат при таком методе не всегда бывал “положительным”. И стал ждать. В принципе, можно было пойти к Тёме сразу, но Серёга почему-то решил убедиться, что у него получилось заразиться. Поэтому через три недели побежал проверяться, однако когда получил результаты анализа, попросил взять кровь снова – тест на выявление ВИЧ оказался отрицательным. Но после второго такого же результата пришлось поверить – он был чист.
Раньше Серёга не задумывался о границах оборотнической иммунной системы и регенерации, однако после этого очередной вопрос поднялся сам собой – а мог ли оборотень вообще подхватить что-то вирусное? Среди оборотней бывали случаи рака, но ведь он вызывался внутренними нарушениями работы организма, а что же насчёт внешних? Неужели оборотни неуязвимы даже к такому страшному врагу как ВИЧ?
В тех крошках статистики, которые раскопал Серёга, говорилось, что да, случаев болезней среди оборотней разного возраста в результате заражения вирусами не было. Организм тупо умерщвлял любого паразита даже на молекулярном уровне. И тогда, словно озарение свыше, на горизонте разума замаячил ещё один, самый-самый важный эксперимент.
  
Серёга нашёл спидозника. В том притоне, где он появлялся теперь не реже любого другого завсегдатая, почти все были с подбитой иммункой. Но откровенно ходячих трупов там было немного. Во-первых, из-за того, что пересчёт таких и контроль отчасти лежал на Тимовой стае, поэтому львиную долю инфицированных Серёга ещё зимой, когда они начали продавать продукт напрямую, оттащил в нарко-диспансер. Предметом мотивации всегда была бесплатная доза, поэтому на чистку и постановку на учёт соглашались многие. Однако всегда находились новички.