Обратная сторона Луны (СИ)

– А ты нам тогда на что? – не слишком церемонился с ответом Аслан.
– Ну хотя бы черепашку, – заканючил Тами.
Даги переглянулись между собой, и Малик неуверенно повёл плечом, вопросительно обратившись к Аслану:
– Ну, черепашку, наверное, можно?
– Если я хоть раз вляпаюсь в её горошки, – прошипел Аслан, переводя взгляд с одного на другого, – то будете есть на обед черепаший суп и панцирем закусывать.
  
Малик прыснул в кулак, Тами нахмурился, но потом понял, что фактически получил разрешение завести черепашку, и посветлел:
– Назову её Усейн Болт! – похвастался остроумной идеей он.
Тимур, в отличие от ненавязчивого Женечки, который, вручив праздничный пирожок администратору, тут же отстал, оккупировал высокую стойку и вёл с парнем какой-то приглушённый диалог. Скорее всего, как раз пытался уговорить того присмотреть за Серёгиной живностью на ближайшие дни. Тим перевёл взгляд на не сводящего глаз с двери кабинета Серёгу и невольно начинал сомневаться в актуальности данной идеи. Да что ж это такое, эта кошка мёдом, что ли, намазана?
Дверь наконец отворилась, и оттуда мелькнула макушка акушера, лица которого невозможно было разглядеть из-за стерильной повязки. Он жестом позвал Серёгу внутрь, и все наконец подобрались, загудели, что скоро уже можно будет отправиться праздновать. Как Тим ни пытался расслышать разговор ветеринара с Серёгой, все каналы заглушал писк новорождённых котят, больше напоминавший скрежет вилки по керамической тарелке.
– Администратор – ок, – подошёл к Тиму Тимур и покосился на время на телефоне, – но только на эту ночь. У него сегодня дежурство, делать, говорит, всё равно нечего. Ну, я ему ещё денег дал, конечно.
– Н-да, – поджал губы Тим, – за город Серый, походу, не поедет с нами.
– Ты планировал там что-то серьёзное? – спросил Тимур.
Тим лишь плечами пожал:
– Да не, просто нам и так формироваться по-нормальному почти некогда, ладно, значит, будет тупо отдых. Тоже хорошо, – пытался уговорить сам себя Тим, открыл уже было рот, чтобы ещё что-нибудь сказать, но не успел.
Дверь в кабинет отворилась настежь, и в холл едва ли не кубарем вывалился Серёга.
– Да отвали ты от меня! Урод! – рявкнул ему вдогонку врач.
Девять пар глаз уставились на эту картину, а по стае ещё и электрическим разрядом прошлась моментальная тревога. Все подобрались, собрались, заткнулись. Врач тем временем увидел на себе внимание с не слишком позитивным налётом, нервным движением пригладил по бокам халат и сказал уже ровным, тихим голосом, так, что только оборотни могли расслышать:
– Следующий приём я вам назначу через неделю, будет как раз не моя смена. Вы меня услышали, Сергей Павлович? – холодно посмотрел он на Серёгу.
Тот стоял, сжав губы в тонкую линию, и красный как рак, отчего каждый шрам ещё сильнее выделялся на лице. Он прочистил горло и только потом ответил лаконичное “да”, после чего поплёлся к остальным.
Все продолжали неловко молчать, вроде как утешать отшитого альфу казалось позорным, а сделать вид, что никто ничего не видел – идиотским.
– Нашёл, блядь, время для подкатов! – единственный из всех подал голос Тимур, не выбрав в итоге ни одно, ни другое: – он там сейчас по локоть в кошачьей плаценте, а ты, мудозвон, яйки свои около него решил погреть? Ну так получите, распишитесь.
– Да, тупанул чё-то, – почесал в затылке Серёга и немного расслабился, посчитав озвученную причину такой реакции в свой адрес вполне имеющей право на существование.
Следом отмерли и все остальные, Юрочка тоже попенял Серёге – ну конечно, такую шикарную возможность упустить, ага, как же! – что, мол, бедного доктора работать под бой курантов заставил, ещё и на телефончик рассчитывал, дурачок наивный.
Однако негласным решением Серёгу больше к заветной двери не пустили, поэтому Тим сам заглянул в кабинет и предупредил, сверкая самой обворожительной из улыбок, что “котятку с её комочками” надо оставить у администратора до утра. Врач, хмыкнул понятливо, но даже не повернулся, склонившись над рабочим столом, и что-то усердно заполнял в журнале, демонстрируя лишь напряжённые плечи, завёрнутые в белый халат.
До полуночи в клуб они, конечно, не успели, пропустив обратный отсчёт, и первые в новом году шоты были опрокинуты, когда народ вокруг уже вовсю веселился. По всему клубу были развешены кустики омелы, под которыми постоянно кто-то сосался, несмотря на то, что это вообще была не русская традиция. Что, однако, не мешало и Тиму в том числе зажать в одном из углов, украшенных этой зеленушкой, Тимура и насладиться любимыми губами, имеющими сейчас сладкий привкус Бейлиза. Тот по-прежнему отказывался пить что-то крепче приторно-сладких ликёров или ледяных коктейлей.
Омеги и Тами в какой-то момент ушли на крышу смотреть фейерверк, даги, судя по долгому отсутствию, трахались где-то в туалете, а Тим со своими Правой и Левой рукой доедали тарталетки с морепродуктами.
– Слушай, – с набитым ртом повернулся он к Серёге, – в доме точно найдётся место для кошачьей коробки, может, рванёшь всё же с нами?
– А вдруг она из-за стресса котят бросит? – подал голос Миша.
– Не, Тима, – кивнул головой Серёга в сторону Миши, – не буду рисковать, правда.
– И то верно. Да и надо же кого-нибудь оставить на страже города, – заметил Тим.
– А ты всех котят себе оставишь? – спросил Серёгу Миша.
– Не думал ещё об этом, – лицо у того от осознания, что у него теперь восемь кошек, вытянулось, – а что?
– Одного могу забрать, – ответил Миша и перевёл многозначительный взгляд на Тима.
– Не-не-не, – тут же поднял руки тот, – могу только у знакомых поспрашивать, нужны ли кому.
– Так, я отлить, – встал из-за стола Миша и резво начал выбираться из ниши.
– В омежий иди! – крикнул ему вдогонку Тим и тут же повернулся к Серёге: – чё у тебя там с доктором?
– Ничего, как видишь, – шмыгнул носом тот и опрокинул в себя очередную стопку чего-то янтарного.
– Люди просто так на людей не бросаются. Что ты ему сказал?
– Да всего лишь позвал с нами праздновать пойти, а он возьми да взбесись. Главное, до этого к нему ходил, – понесло всё же Серёгу, а Тим навострил уши: – всё нормально было: “Здравствуйте, проходите”, “А кто у нас тут такой пушистик?” – передразнил доктора он, – откуда ж я знал, что он исключительно к кошке моей тёплые чувства испытывает…
Теперь Тиму становились понятными такие частые в последние время походы Серёги в ветеринарку – запал на врача.
– Не привык я, Тима, к этому ещё, – сказал, не глядя на него, Серёга и снова разлил виски по стопкам, а потом сразу же опрокинул одну в себя.
– К чему? – спросил его Тим.
– Быть уродом, – мрачно ответил тот.
– О, нет, Серёжа, – ухмыльнулся ему Тим, оставив глаза серьёзными, – уродами мы стали гораздо раньше. Ты и сам это знаешь, но вот когда ты успел превратиться в тряпку – вот это для меня вопрос. Сам же говорил: “С лица воды не пить” – а как только не смог на смазливую мордашку очередную дырку подцепить, так всё? Опустил руки? Может, ещё на табуреточку встанешь и головку в петельку просунешь? Хочешь, мыльцем её для тебя натру? Тоже мне, трагедия, – отшили разок.
В кровь приятно плеснуло почти уже забытым ощущением раздражения, которое, впрочем, быстро угасло, потому что вместо того, чтобы разозлиться, Серёга посмотрел на Тима побитой собакой и сказал так тихо, что лишь волчий слух помог уловить фразу, утонувшую в гулких басах:
– А что, если он мне понравился? По-настоящему?
– Тогда могу предложить тебе лишь начать развивать красоту внутреннюю, а не сопли распускать, но если честно… – замолчал на секунду Тим, прикидывая, говорить или нет, но потом мысленно махнул рукой – будь, что будет, – я бы на твоём месте доктора бы в покое оставил. Мало того, что вы с ним из разных миров, увы. Не думаю, что он яро прыгнет на ручки к члену местной ОПГ, когда узнает, что ты с наркотой завязан. Плюс, он явно не настроен на дальнейшее общение в принципе, и боюсь я, что опять ты дров наломаешь…