Обратная сторона Луны (СИ)

Теперь стая была довольна и, к облегчению Тима, наконец перестала собачиться. Все предвкушали самые желанные моменты празднования, но каждый – свой.
Тимура на этой планёрке не было, поэтому ему Тим за ужином пересказал свою гениальную идею, пытаясь не показать нервозности из-за ожидания его вердикта.
– Нормал, – кивнул только тот и продолжил хищно насаживать на вилку макароны-бантики, ловко чередуя их с кусочками курицы.
  
– Правда? Тебе же не нравился ни один из вариантов, – не поверил в услышанное Тим.
– Ну, то был только один, – деловито заметил Тимур.
– То есть, это ты так завуалированно говоришь о том, что я у тебя гений? – ухмыльнулся Тим.
– Ой, ну ты ещё у зеркала иди подрочи, – закатил глаза Тимур, но улыбки скрыть не смог.
– Что бы ты хотел на Новый год? – как-то слишком резко перевёл тему Тим.
Тимур искренне задумался, но потом пожал плечами:
– Не знаю, аквариум, может, побольше. Но, если честно, Тима, то у меня и так всё есть.
– Ладно, на свой вкус выберу, – отстал Тим.
– А ты… – осторожно посмотрел на него Тимур, – что бы хотел на Новый год?
Тиму даже неловко было такой хороший момент для какой-нибудь пошлой шуточки упускать, но Бэмби смотрел на него выжидающе и явно был серьёзно настроен, закажи Тим действительно что-то стоящее, и вот такой шанс уж точно нельзя было проворонить. Да и ответ возник сам собой, будто крутился на кончике языка уже давным-давно:
– Познакомься с моей семьёй.
Тимур остолбенел, заледенел, в одно мгновенье превратился в стеклянную статуэтку. И Тим даже возмутился мысленно: ну вот сколько они всего уже пережили вместе, а тут – ступор.
– Что они про нас знают? – тихо поинтересовался Тимур, не дав тем не менее чёткого отрицательного ответа.
– Только что мы Пара, – ответил Тим, отчаянно пытаясь унять бешеное сердце.
– И что? Будем делать вид, что у нас всё шоколадно-мармеладно? – вздрогнул тот. – Что мы двое влюблённых друг в друга голубка?
Тим хотел было предъявить ему: а разве нет?! Но чувствовал, что это было бессмысленно. Тимур выглядел сейчас так, будто боролся с собственными демонами, решал что-то важное где-то в глубине своих мыслей. Проблема заключалась в том, что в такие моменты он всегда выглядел настолько потерянным и одиноким, что Тим готов был отдать всё за возможность проникнуть в голову к Бэмби и переубивать всех этих демонов самостоятельно, а уж отказаться от глупой затеи знакомства с его родителями…
Не дожидаясь какого-либо ответа, он пересадил одним быстрым движением Тимура к себе на колени и поцеловал короткими, лёгкими поцелуями все доступные для этого участки кожи.
– Забудь, – шептал он, – сделаем это как-нибудь в другой раз. Много-много позже, не переживай. Слышишь, Бэмби? Не переживай.
– Нет, я… – начал было Тимур, но Тим остановил его, поцеловав в губы, а тот вдруг продолжил, когда контакт прервался: – Я согласен. Правда, Тима, – заметил он скепсис на лице альфы, – я готов. В смысле, это ведь простое знакомство с парой, ну, почти людей, – нервно сглотнул он, невольно выдав свой главный страх перед обозначившейся встречей. – Если для тебя это важно, то я хоть со всем городом перезнакомлюсь!
Тим усмехнулся картинке перед глазами, где они с Тимуром стояли на въезде в Архангельск с хлебом и солью, и Тим тормозил каждую проезжающую машину, заглядывал в салон, потом кивал на Тимура и говорил: “Вот! Пара моя! Видите?!” – а затем удивился вслух, зарывшись носом в душистую макушку:
– Знаешь, пару месяцев назад я хотел, чтобы никто не знал о том, что у меня есть Пара и что это ты, – быстро понял, что прозвучало, как всегда, двусмысленно, и поспешил объяснить: – В смысле, не хотел делиться ни с кем своим счастьем. Мне казалось, что даже если я тебя просто кому-нибудь покажу, то всё пойдёт наперекосяк.
– И что же изменилось? – поднял голову Тимур и встретился с Тимом взглядом.
– Мы.
Конечно же, Тим не стал делать из знакомства сюрприз для родителей. Он позвонил заранее, честно предупредил, что Тимур к их семейным особенностям относится специфично. Невзирая на размытость формулировки, папа всё понял и пообещал, что никаких выкрутасов с их стороны не будет. Про Тимура же Тим такого пообещать не мог. В тот вечер перед самой поездкой в гости к родителям ему казалось, что он волнуется даже больше Тимура.
Кровь шумела в ушах так сильно, что Тим едва воспринимал происходящую вокруг него реальность. Ещё и Тимур, который почему-то у родителей вёл себя, как настоящий школьник, масла в огонь подливал. Нет бы, как с Костяном: сказал как водой ледяной окатил, а тут, глаза – в пол, по рукам бьёт, если Тим к нему тянется, и шипит: “Неприлично”. Слава богу, что Тим вовремя вспомнил, что он сам-то далеко не школьник, поэтому уловил момент перед тем, как всем вместе за стол сесть, и засосал Тимура, прижав к стенке в коридоре. Тот сначала отбивался, как в первый раз, но потом сдался, расслабился, даже дышать начал. А главное, весь вечер щёку под поцелуи подставлял и рук с Тимом не расцеплял, хотя переплели пальцы они всё же под столом.
– А как тебе Архангельск? – заинтересованно спросил папа, когда они только-только сели ужинать.
– Холодный, – брякнул Тимур и тут же покраснел.
– Ну, это смотря с чем сравнивать, – поддержал разговор отец, – был я как-то на Северном острове – вот он холодный.
– Ой, ну я же не про погоду спрашиваю, – махнул рукой на него папа и сделал ею в воздухе невнятное движение, – я в целом: про архитектуру, про досуг. Ты, Тимур, кстати, где-нибудь учишься? Мы тебя, если что, в любой вуз определить можем.
– Мне кажется, выбор профессии должен происходить в более осознанном возрасте, – тихо заметил тот.
– А вот это правильно, – кивнул папа, – как у нас в Германии. Там раньше двадцати пяти в институт и поступать-то не принято.
– А вы из Германии? – искренне удивился Тимур, позабыв на секунду про всё своё стеснение.
– Да, из немецкого кл… Рода, – поправился папа, с виноватой улыбкой глянув на Тима, а затем пояснил: – Но я давным-давно уже в России живу, и именно здесь мой дом, – тепло глянул он на отца, тот лишь улыбнулся в ответ.
Тим решил быстро увести разговор в другое русло, тема дома казалась ему слишком скользкой, поэтому уже через пару минут все обсуждали предстоящие новогодние праздники, самые желанные для посещения в это время места Архангельска и что-то другое, но такое же ничего не значащее. А потом папа зачем-то предложил Тимуру помочь ему на кухне, хотя стол был, как всегда, упакован под завязку, Тимур тоже с явным замешательством оглядел три вида закусок, четыре салата, полную корзинку хлеба: белого, чёрного и со злаками – остановившись в конце концов на утятнице с дымящимся рагу. Потом посмотрел на Тима, сильнее сжав под столом его руку, и тот решил принять удар на себя:
– Пап, а давай я тебе помогу? – с наигранным энтузиазмом спросил он.
– Да ты-то мне зачем? – досадливо осадил его папа.
– А-а-а, – протянул едва слышно Тимур с озарением на лице – а вот Тим по-прежнему не улавливал – но уже силился улыбнуться папе и ответил: – А давайте вы мне фотоальбом покажете?
– А-а-а, – одновременно протянули Тим с отцом.
– А мы пока на балкон покурить выйдем? – вскинул бровь Тим, глядя на папу, и тот энергично кивнул.
Все дружно встали из-за стола и разошлись по обозначенным местам: папа с Тимуром скрылись в старой комнате Тима, Тим же с отцом направились на балкон через кухню, но так и остались в ней – подслушивать.
– Ну и почему он у тебя зашуганный такой? – не стал ходить вокруг да около отец, когда Тим уже было навострил уши.
  
– Да фильмов голливудских насмотрелся, а там, ты же знаешь, бред один, но как правдоподобно снят, – развел руками он.
Отец явно не поверил, но тут папа, пошуршав на одной из полок в соседней комнате – и правда фотки решили посмотреть, понял с ужасом Тим – спросил Тимура:
– Что у вас с моим сыном произошло, Тимур? Он мне толком ничего не рассказывал, а верить слухам я не люблю. Может, ты расскажешь?