Обратная сторона Луны (СИ)

Как только они добрались до нужного места – живописной в летнее время полянки даже на вкус городского до мозга костей Тима, Серёга обошёл границы обозначенного периметра, помечая занятость территории: он тёрся мордой и холкой о стволы деревьев, ну и также действовал более… привычными методами. Таким образом, неожиданная встреча с лесными животными была исключена. Тим Серёгу чувствовал. Намного лучше, чем когда был человеком. Волк у Серёги был такой же недалёкий, но гораздо менее тёмный в мыслях, что выглядело более естественным. Все порывы были прямолинейны и считывались Тимом хорошо.
  
– Может, спарринг? – предложил тот, вильнув хвостом.
– Позже, – прислушался к звукам леса Тим и заверил, увидев поникший хвост: – Обязательно, но позже. Если ты думаешь, что твой статус позволит тебе легко сегодня отделаться, то ты ошибаешься. Побереги силы.
Серёга продолжил молчаливо патрулировать окрестности, а Тим перестал оттягивать неизбежное и попытался позвать остальных. В книгах-то и словах отца весь этот процесс выглядел легко: сконцентрироваться, отыскать членов стаи и, натянув невидимую нить связи, позвать. Вот так просто. Только как позвать тех, кто тебя не чувствует, или кто знаком с тобой пару дней, или у кого уже был вожак до тебя? Тим вздохнул, выпустив две клубящиеся в холодном воздухе струйки пара из носа и шлёпнулся на зад.
Аслан, Малик, Тамерлан, Юра, Миша… Его новая стая. А хотят ли они услышать его и найти?
Ну же, надо сначала сконцентрироваться. Тим закрыл глаза, втягивая в себя душистый запах подмороженного леса, остальные чувства обострились, и можно было даже не открывать глаза, чтобы увидеть лес, почувствовать. Он словно был единым живым организмом, большим и неповоротливым, но радушным и завораживающим. Пожалуйста, пусть лес укажет, где сейчас его волки. Может, он их и не чувствует, зато чувствует лес: дрожь земли, порыв ветра, шорох листвы о чью-то шерсть.
Чью-то шерсть?! Да, точно. Тим поднялся на задние лапы, словно хотел сверху подглядеть, кого же он там почуял. И тут же волк подсказал, что делать и как: он напрягся весь, посильней ухватившись за видение и буквально потянул на себя. Чей-то разум, бродивший бесцельно, встрепенулся и помчался на зов.
Наверное, это было какой-то из форм оборотнического мошенничества, но Тим давно понял, что в рамки порядочных волков не вписывается, поэтому внаглую использовал только что отработанный приёмчик с использованием леса как навигатора, чтобы сначала отыскать очередного волка и только потом позвать.
Двое чернявых, немного сутулых даже сейчас волка прибежали первыми, а за ними примчал третий, тоже чёрный как ночь, но мелкий и вертлявый, моментально начавший совать свой нос куда ни попадя. Собственно, в одном из многочисленных дупел кто-то его за этот самый нос и цапнул. Тами взвизгнул обиженно, но уже через пару минут забыл об инциденте и продолжил свои исследования.
Четвертым, как ни странно, Тима нашёл Миша. Тим почувствовал, как мысленно шарахнулись от его вида остальные, но даже не обратил на это особо никакого внимания, потому что был несказанно рад проявившейся между ними связи. Все принятые в стаю волки ему нравились, но Миша ощущался особенным.
Юрочка же прибежал последним. И то, с каким пафосом он выгарцевал на поляну, объяснило задержку – лишь бы попонтоваться. А попонтоваться было чем: Юрочкин волк был опупительно красив, в разы краше самого омеги. Шоколадная шерсть лоснилась в лунном свете; жёлтые, как у всех, зрачки выделялись из-за необычного, будто лисьего, разреза глаз; силуэт был изящней, чем у альфы, но в то же время волк источал силу.
– Я рад, что мы друг друга нашли, – обратил на себя внимание Тим, – поэтому не будем терять время и начнём тренировку.
Только для Аслана с Маликом, кроме Серёги, тренировки оказались делом привычным, но их Тим предусмотрительно разделил. Аслана поставил в пару с Серёгой, а Малику дал на обучение Мишу.
– Я щенят не бью, – фыркнул Юрочка, оглядев Тами.
Тот ощетинился в ответ и выразил мысли, хоть и с трудом из-за новизны умения:
– А… я… омег.
После чего оба набросились друг на друга без лишних любезностей, Тим едва отскочить успел, чтобы не задело. Сам-то он наслаждался. Для него тоже многое было в новинку: ощущать чужие гнев, азарт, облегчение или досаду.
Для Серёги Аслан оказался хорошим соперником. Тим даже остановил их спарринг, чтобы самому встать перед южным волком. На лопатки повалил, естественно, но не без усердия. Оказалось, что Аслан не гнушается запрещёнными приёмчиками так же, как и Тим, и тот это оценил. Подозвал к себе Малика, чтобы выяснить, Шамильская ли это школа, и оказалось, что нет. Малик дрался честно, а вот Тиму пришлось бороться не только с волком, но и с не к месту вклинившимся беспокойством за того, подхватив его, естественно, от Аслана.
Потом пришла очередь Миши. Тот перед Тимом замялся, выдав неуверенность и ощущение “не в своей тарелке”.
– В чём проблема? – прямо спросил его Тим, волчья ипостась не предполагала вежливости.
– Привык драться только за жизнь и свободу, – признался тот и добавил: – Человеком.
– Как насчёт статуса? – подначил его Тим. – Готов примерить на себя ярлык тряпки?!
Гнев в Мише вспыхнул короткой искоркой и тут же угас. Ясно, провокации не работали, слишком привык к рациональности человеческого разума. Что ж, тогда стоит, наверное, попытаться воззвать к нему.
– Тебе надо выпустить пар, – обошёл его Тим, ощутив волну дискомфорта от него, когда завернул за спину, – столько лет без полноценного оборота, без возможности быть самим собой. Ты больше не в клетке, и нечего себя в неё загонять по доброй воле. У тебя есть зубы, когти, сила и скорость, а у меня есть регенерация на все твои смехотворные попытки победить, – не смог всё же удержаться от очередной подколки он.
Миша согласился, вероятно, из вежливости, и первые пару раз всухую давал Тиму возможность завалить его на лопатки, но когда тот уткнул его мордой в грязь, раздухарился. Тим, при наличии старшего брата, не привык бить вполсилы, и как только Миша почувствовал, что спуску ему не дадут, даже если он самолично подставит холку для удара, перестал ломать комедию и попытался ударить всерьёз. А потом и вовсе втянулся, нырнув в обоюдный азарт. Тиму очень нравилось наблюдать за техникой боя – если это вообще можно было назвать техникой – волка, которого никто не учил. Миша полагался на инстинкты больше всех них, больше всех походил на настоящего зверя.
– Ну всё-всё, – придавил его к земле Тим и заглянул в жёлтые глаза, которые заволокло чем-то первобытным. Пришлось даже хвостом повилять, чтобы обозначить свои дружественные мотивы.
Миша пришёл в себя, мотнул лобастой головой и только сейчас заметил, что все заинтересованно смотрят на них с Тимом. Тот почувствовал чужой стыд и заверил совершенно серьёзно:
– Ты молодец, – после чего спрыгнул наконец с Мишиной туши и обернулся на Юрочку с Тами.
Эти два дурачка валяли друг друга почти всё время не на жизнь, а на смех, и если Тами Тим готов был дать поблажку, как самому главному несмышлёнышу своей стаи, то вполне взрослый Юрочка просто обязан был получить хорошую взбучку.
– В стойку! – рявкнул на него Тим, Юрочка моментально поднялся с земли, а он пригрозил: – Сдашься слишком быстро – выгоню.
Юрочка заскулил виновато, прижал уши к голове, но на Тима это не действовало, потому что чувствовал, как Юрочка тоже проверяет его на прочность. Тим всё ещё помнил, как тот признался, что стравливал Вадимовских волков, и вестись на красивые глаза не собирался.
  
Когда шоколадная шерсть покрылась лесной грязью из-за того, что Тим тупо не давал Юрочке продохнуть между тем, как раз за разом положить того на лопатки, Юрочка заскулил уже искренне.
– Я же омега, Тим! Так нельзя, – безуспешно пытался вырвать он собственную холку из Тимовой пасти.
– Ты сам хотел на равных, или передумал? – придавил его лапой к земле Тим и посмотрел сверху вниз.