Обратная сторона Луны (СИ)

– Так он попортил же! – пошленько ухмыльнулся тот.
– Не устраивает такой ответ, – спокойно ответил Тим.
Дагестанец всё понял, посерьезнел и предложил отойти на кухню. Тим не видел причин отказываться.
– Шамиль Магомедов, – протянул руку даг и скромно представился: – Вожак небольшой стаи в центре родной республики.
– Небольшой? – присвистнул Тим и пожал руку. – Тебе нужно поработать над своим сарказмом.
  
– Ну, в какой-то степени это правда, – искренне ответил Шамиль, – лет сто назад наши держали под собой весь Кавказ, а сейчас… – махнул рукой он, недоговорив.
– Тимофей Антипов, – с запозданием представился Тим.
– Матвей?..
– Отец, – пояснил он.
– Наслышан, – кивнул Шамиль и поджал губы, – ты прости, брат, что мы вот так, без стука, но дело-то дрянь. Вот эта шваль, – ткнул пальцем в сторону гостиной он, – это и правда твой человек?
Тимур нехотя кивнул: назвался груздем – полезай в кузовок. Пока что открещиваться от Макса не было повода.
– Начни-ка с самого начала, Шамиль. При всём уважении, но я привык разбираться со своими ребятами без незваных гостей.
Вожак устало потёр лицо, шумно выдохнул, и Тим увидел скрываемую до этого момента нечеловеческую усталость.
– Видел парнишку, что сидит там? – взглянул на Тима он.
– Имущество? – уточнил Тим.
Шамиль ухмыльнулся и кивнул:
– Ну да. Да он не обидится на такое, не переживай. У вас, может, и другие нравы, но наши омеги до замужества в буквальном смысле имущество семьи, – посерьезнел он, – Ильяс и так самый младший из нас, так ещё и единственный омега. Братик мой родной, у тебя ведь тоже есть братья, Тимофей, да?
– Да, старший.
– А, – ухмыльнулся Шамиль, – тогда тебе меня не понять.
– Каким образом твой младший братик оказался здесь? – перешёл к делу Тим.
– Правильные вопросы задаёшь, брат, – одобрительно кивнул альфа, – Ильяс сбежал полгода назад. Не просто сбежал, а взял много денег из семейного бюджета и сбежал. Сначала мы – я, отец и дада – этому значения не придали, винили себя, мол, в строгости воспитывали, пережали парня. Но он ведь изнеженный, домашний. Дада был уверен, что Ильяс вернётся уже через пару дней – просто не сможет выжить на улице, поэтому когда прошло два месяца, а он так и не вернулся, родители похоронили его. Поседели оба за одну ночь, отец мне статус передал – не мог пережить позора и потери. О том, что он не на улице выживает, и далеко не в одиночестве, мы и думать не могли. И тут представь: в семье траур, я перенимаю дела, пытаюсь кое-как стаю формировать, в поединках за уважение через день участвую, – Шамиль прервался, чтобы выругаться на своём и продолжил. – И два дня назад вдруг получаю снимки.
– Снимки? – переспросил Тим, потому что тот замолчал, а Тим всё ещё не улавливал.
Шамиль метнулся в гостиную и обратно, держа в руке скоросшиватель. Тим было потянулся к нему, но дагестанец прижал папку к себе и обратил на себя внимание:
– Здесь позор на многие поколения моей семьи, Тимофей, отнесись с пониманием. Я надеюсь, после этого ты поймёшь причину моего внезапного визита.
Тим кивнул и со всей серьёзностью принял папку, уже зная, что там увидит. Сначала шли невинные фотографии – Ильяс с Максом в кафе держатся за ручки, улыбаются, вот Ильяс запрокинул голову от смеха, а Макс целует его в шею. Дальше шли снимки с окна – было видно часть кухни, на которой сейчас и стоял Тим, и на ней эти два голубка тоже невинно миловались и заваривали чай. Последняя порция снимков выхватывала окно соседней комнаты – спальни, и на ней, естественно, был секс.
– Слушай, – с пресным лицом вернул папку Тим, не досмотрев до конца, – я всё понимаю, традиции и все дела, но у нас, русских, с этим попроще, мой Макс мог просто не знать, что твой брат – это… ну, твой брат.
– Всё он знал, – побагровел Шамиль и чёрная борода на скулах зашевелились из-за гуляющих по ним желваков, а акцент стал заметнее, – ты дальше листай!
Тим тактично пролистал ещё пяток фоток с голыми фигурами в разных позах и наткнулся на скриншоты. Помимо них там было всё: даты, имена, телефоны, распечатки из реестра мобильных операторов о том, кому тот или иной номер принадлежит. И ещё ровные ряды переписок ВКонтакте между Ильясом и Максом годовой давности, где альфа неумело восхищается достижениями стаи Магомедова, где медленно настраивает младшего сына против родителей, где признаётся в любви и пишет, что они Пара, а потом подробно описывает план побега для омеги.
Тим чувствовал, как у него горят уши, как неприятный комок растёт в районе солнечного сплетения, потому что он бы поверил в искренность. Правда, поверил бы, если бы не одно “но”. При наличии Пары ебать других волк тупо не захочет. Даже в состоянии аффекта, даже как способ унизить, даже если только в рот.
– Мне нужно поговорить с Максом, – коротко сказал Тим и на этот раз с чувством протянул папку обратно.
Шамиль принял её и многозначительно посмотрел на него:
– Я тоже хочу решить конфликт тихо и мирно, поэтому, Тимофей, не делай глупостей, прошу.
Тим кивнул и вернулся в гостиную, подозвал к себе Макса и отошёл с ним обратно на кухню.
– Скажи мне хоть что-нибудь, что заставит меня попросить отца вписаться за тебя, – скрестил руки на груди он и приготовился слушать, – потому что такая хуйня не в моей компетенции.
Макс шмыгнул сломанным носом, взъерошил волосы и пожал плечами.
– Как ты вообще, блядь, додумался, – вполголоса возмутился Тим, – связаться с дагестанским принцем? Ты дебил? А, Макс? Хули ты молчишь? Или ты только по контактику можешь переписываться, ну так изложи в письменном виде! – швырнул он на кухонный стол из заднего кармана мобильный.
Ответа снова не последовало так быстро, как это хотелось Тиму, и эта мистическая смесь сдерживаемого гнева и желания удержать ситуацию под контролем вдруг выдавила из него настоящий приказ вожака:
– Оправдайся.
– Московские не велись, а он повёлся! – выпалил Макс достаточно громко, чтобы оборотни с идеальным чутким слухом в соседней комнате услышали.
Какой же непроходимый идиот. С другой стороны, тихие омежьи всхлипы прекратились. Но Тим решил дожать, расставить все точки над “i”.
– Значит, не любовь?
Макс даже удивился такому вопросу с его стороны. Захлопал глазами нелепо, глянул воровато в сторону окончательно притихшей гостиной и ударил себя в грудь:
– Любовь, – решительно кивнул он, – Истинная.
– А как же ты, Макс, с Истинной любовью чуть больше пары недель назад смог так резво член другому омеге в глотку пихать? – задал риторический вопрос Тим и, в мгновение ока оказавшись около Макса, ударил его под дых.
Придержал его за холку почти ласково, чтобы тот согнулся пополам, но не упал на колени, и шепнул на ухо:
– Да ты не переживай, я тебя без боя не отдам, – похлопал Макса по сгорбленной спине Тим.
Они вернулись в гостиную. Ильяс на диване уже не плакал, но был бледным и каким-то потерянным. Шамиль ждал, разглядывая безделушки на полках в стареньком серванте.
– Предлагаю разрешить конфликт на взаимовыгодных условиях, – обратил на себя внимание Тим, незаметно отпихнув от себя Макса, – Шамиль, брата ты нашёл, а, значит, тебе с друзьями пора домой.
– Э, нет, брат, так не пойдёт, – с ухмылкой покачал головой Шамиль и ткнул пальцем в Макса, – это дерьмо я забираю с собой.
Макс явственно вздрогнул и посмотрел на Тима с жутким отчаянием в глазах, но тот не сводил взгляда с дагестанского вожака:
– А мне что за это будет?
– М? – не понял Шамиль.
– Ну, ты брата возвращаешь? Возвращаешь, – пояснил Тим тоном занудного препода, – честь семьи восстанавливаешь? Восстанавливаешь, – кивнул он на Макса, – а я лишаюсь человека, – развёл руками он, – для моей стаи существенная потеря.
  
– Хочешь одного из моих? – расплылся в довольной улыбке Шамиль, Тим тоже не удержался от ухмылки, потому что дагестанские волки явно занервничали от перспективы остаться в северном Архангельске.