Обратная сторона Луны (СИ)

Тимур от оргазма вырубился на пару минут. Безвольно обвис на руках, и Тим не стал его удерживать, опустил на постель. Отчаянно хотелось довести до оргазма и себя, а ещё лучше – повязать Тимура, но делать этого с ним, пока омега был в отключке, Тим не стал – кончил в подвернувшуюся под руку салфетку и завалился рядом. А когда повернул голову к Тимуру, заметил, что тот уже очнулся и смотрит голодным взглядом, но проявить инициативу не решается. Да уж, явно Тим перемудрил с этим вечным душем. Он чёртыхнулся мысленно, но только выгнул бровь и завел руки за голову:
  
– Твоя очередь рулить.
Провокация была сомнительной, Тим не очень-то надеялся на то, что Тимур воспользуется предложенным шансом, но тот лишь улыбнулся в ответ и облизнул пересохшие губы, смерив его взглядом с головы до ног. И это откровенное желание, вспыхнувшее в тёмных глазах, тут же заставило Тима пожалеть об уступленной инициативе. Захотелось Тимура снова завалить и выжать досуха, но тот опередил. Лезть с поцелуями не пытался, зато оседлал лихо, хоть и не опавший до конца узел принял, едва заметно задержав дыхание. Тим безучастно наслаждаться открывшимся видом мог недолго – Тимур не скакал на нём, как в чёртовых порнофильмах, а плавно двигал бёдрами, гипнотизируя выступающими тазобедренными косточками, втягивал живот на особо приятных толчках, из-за чего и без того узкий пупок превращался в крохотную линию, а прямо под ним блестело пятно от смазки из стоящего члена. Тим поддел пальцем очередную выступившую на головке каплю, и, пока Тимур замер непонимающе, поднял на него глаза, отправив палец в рот. И Бэмби снова кончил.
Тим же только начинал. Он притянул Тимура для поцелуя, и пока тот вылизывал его рот, безуспешно пытаясь уловить, видно, собственный вкус, подмял под себя.
– Я уже всё, – попытался выбраться из-под него Тимур, когда Тим продолжил медленные толчки.
– Ты будешь всё, когда я скажу, – грубовато огрызнулся Тим, хотелось кончить, а не препираться.
Впрочем, недовольно скулил Тимур недолго, стоило только поудобней закинуть его ноги к себе на плечи, так, чтобы член бил прямо по его простате при каждом проникновении, как Бэмби послушно начал со стоном закатывать глазки и хватать Тима за полюбившиеся запястья. Тим запечатывал его узлом с глухим рыком, уткнувшись в изгиб шеи. Клыки безбожно впивались в нижнюю губу, но Тим притормозил перед тем, как поставить метку. Сначала просунул руку между их с Тимуром тел, обхватил омежий член, а когда Тимур заорал и, будучи всё ещё насаженным на узел, забился в третьем оргазме, впился зубами в нежную плоть.
Тим перевернул их с Тимуром так, чтобы тот оказался сверху, и с одержимой педантичностью принялся зализывать укус. Любовался исподтишка красотой следов от собственных зубов, и только после того, как перестало кровить, взглянул на Тимура. Тот держался явно из последних сил, и как только услышал от Тима: “Вот теперь ты всё”, провалился в сон, уронив влажный лоб ему на грудь. Пришлось дождаться, пока узел окончательно спадёт, чтобы выйти из омеги, не разбудив, но Тима это не бесило. Заботиться о Тимуре больше не бесило.
В следующие два дня разговоров у них с Тимуром было мало. Тим почему-то думал, что теперь-то Тимур точно завалит его вопросами из серии: почему то, почему это, но тот послушно давал разложить себя на любой горизонтальной поверхности, не хныкал и не обижался, хотя было видно, что к встрече с либидо оборотня готов не был – в перерывах между сексом он только отсыпался, и Тим старался не тревожить его без надобности, даже если во сне тот начинал течь снова, а в паху из-за этого закручивался тугой раскалённый ком похоти. А ещё готовил горячие бутерброды и заваривал крепкий сладкий чай, чтобы Тимур мог хоть немного восстановить силы. И тот уминал эти перекусы с такой благодарностью в глазах, что Тиму становилось неловко.
– Не понимаю, – пробормотал Тимур, когда они, всё ещё сцепленные, завалились на бок после очередного захода.
– Чего не понимаешь? – поцеловал его в плечо Тим и переплёл их пальцы.
– Почему у меня до сих пор не закончилась течка, – пояснил Тимур, разглядывая сцепленные руки, – с тем количеством спермы, что ты в меня закачал, я уже давным-давно должен был перестать течь, и вместо этого блевать второе утро.
– А, ты об этом, можешь не переживать, – зевнул Тим, – человек не может просто так забеременеть от оборотня. Нужны специальные препараты, сборы и куча всякой другой херни.
– Тогда почему ты не завалил меня раньше? – обескураженно спросил Тимур.
Узел спал и омега ловко перекатился на спину, сканируя Тима внимательным взглядом.
– В смысле? – не понял тот.
– Ты шарахался от меня с первого дня. Сам сказал, что это потому что сильно хотел, тогда почему не трахнул раньше?! – прищурился Тимур.
– Наверное, потому что ты не очень был “за”, а я как-то не насильник, – ощетинился Тим.
– Я и в течку был не особо “за”, – ощетинился тот в ответ.
– Ну да, ври больше! У меня пять засосов на груди сошли только пару часов назад, – нет, ну это было просто уму не постижимо.
Тимур уже было открыл рот, чтобы ответить очередную гадость, как вдруг остановился и с явным трудом признался кое в чём:
– Я подумал, – шумно сглотнул он и нахмурился, опустив взгляд, – ты из меня инкубатор хочешь сделать. Поэтому и запер тут, поэтому дождался течки…
Тим закатил глаза, потом понял, что отчасти это он виноват в том, что Бэмби надумал себе Бог знает чего, потому что так и не смог рассказать правды и поймал взгляд Тимура, всё ещё ожидавшего чёткого отрицательного ответа на свои догадки.
– Господи, какой нахрен инкубатор? – щёлкнул его по носу Тим и едва не услышал звон, настолько тело казалось напряжённым. – Я знал, что тебе легче было принять меня в течку как морально, так и физически, – и пояснил ещё чуть-чуть: – Обычно я себя контролирую с омегами, но ты – другое дело.
– Почему?
Тим поджал губы, неизвестно, как мог отреагировать Тимур на теорию о парах, поэтому выбрал наименьшее из зол:
– Не скажу.
Тимур расстроился. Как-то слишком резко и откровенно, лицо передёрнулось болью, хоть глаза и оставались сухими.
– Ты меня не отпустишь, да? – тихо спросил он, тут же читая ответ в глазах Тима.
И Тим попытался подобрать самый искренний из возможных ответов:
– Не смогу. Теперь не смогу.
Неловкую паузу затягивать не хотелось, поэтому он поднялся с постели, натянул джинсы и, обернувшись, бросил:
– Отдохни, если хочешь, я пойду что-нибудь приготовлю поесть, а утром тебя ждёт новый уровень.
– Что за новый… – Тимур зевнул, растянувшись звездой на постели, – уровень?
Тим вернулся к постели и наклонился к нему с улыбкой на губах:
– Ты же не хочешь из Бэмби превратиться в Рудольфа? Вот и не суй свой курносый носик куда не следует, – и чмокнул Тимура прямо в нос.
– Конспиратор хренов, – простонал тот недовольно и накрылся подушкой для верности, хотя Тим успел всё-таки заметить румянец на щеках.
Кажется, жизнь налаживалась. В голове было легко, впервые за последнее время Тима не разрывало на части – он уже сделал свой выбор. Пусть со стороны это и казалось победой инстинктов над разумом, но Тим-то знал, что всё было не так. Да и Тимур вроде бы смирился с тем, что придётся остаться у него под боком. И сейчас Тим был согласен лишь на смирение, в конце концов у него ещё вся жизнь впереди, чтобы доказать, что он достоин не только его. Антипов готов был прощать своему омеге обидки, и ругательства, и даже отрицание очевидного – их обоих влекло друг к другу. Конечно, для Тима это было больше, чем обычная симпатия, но, главное, что Тимур реагировал на него в ответ. И это вселяло надежду.
  
Оставалось только одно самое главное дело – научить Тимура обороне против оборотня. Его Бэмби уже умел быстро бегать; знал местность, в частности, куда бежать, чтобы Тим его непременно защитил и спас; и теперь надо было подстраховаться на случай, если он всё-таки по какой-то причине не поспеет вовремя. Думать о таком раскладе решительно не хотелось, но ситуация в городе накалялась, Тим потихоньку обрастал врагами и завистниками, а значит, рано или поздно о том, что у него есть Пара, узнают и непременно захотят использовать в качестве рычага давления. Вот только Антипов подчиняться кому-либо не любил и плясать под чужую дудку не собирался, да и Тимурка его – тот ещё фрукт. Его воинственность поистине оказалась им обоим на руку.