Обратная сторона Луны (СИ)

Тимур молча натягивал комбез, впервые убрав из движений привычную заторможенность, наоборот, движения были чёткие, сконцентрированные.
“Как у солдата,” – невольно уловил сходство Тим.
Были пока непонятны причины такого поведения, возможно, до Тимура начало доходить, что это не обычная причуда “богатого мажорика”, а возможно, не видел смысла спорить и упираться. В любом случае, обе причины Тима устраивали – чем бы дитя ни тешилось и всё в таком духе. И всё же, когда Тимур встал с дивана в этом безбожно огромном для него комбинезоне, сходство с военным моментально пропало, тот больше походил на тряпичную куколку с округлыми ручками-ножками.
  
Сначала Тим легко усадил Тимура к себе за спину и, приехав на пустынное поле, сделал несколько кругов. Обзор несколько сократился из-за налипшей на шлем грязи, а на особо крутых поворотах Тим чувствовал, как обхватывающие его руки сжимаются на поясе сильнее, а тело за спиной прижимается тесней, поэтому не смог себе отказать в парочке явно лишних и неоправданно крутых виражей. Но всему надо знать меру. Тим со вздохом остановил маленькую зверюгу и встал с неё.
Разговаривать в шлеме не представлялось возможным, поэтому он едва заметно кивнул Тимуру, а тот кивнул в ответ и придвинулся к рулю. Тим сел сзади, показал как заводить мотор, подавать газ и тормозить, и взяв чужие руки в свои, положил на рукоятки. Обхватил сверху своими и снова заревел мотором. Первое время Тимур явно поддался более естественному для омеги подчинению: Тим чувствовал, как тот облокотился на его грудь, руки на руле были как приклеенные, но совсем не работали, поэтому пришлось остановиться и показательно убрать свои. Тимур недоверчиво обернулся, Тим коротко кивнул, и тот неумело тронулся с места.
Передвигался Тимур резко, как новичок за рулём автомобиля на механике: никак не мог поймать газ, постоянно нажимал на тормоз для перестраховки, но потом втянулся. Даже быстрее, чем предполагал Тим, а через пару часов уже явно наслаждался процессом.
– Это было… круто! – едва услышал из-под шлема Тим, когда они с Тимуром избавлялись от грязных комбинезонов в передней.
Омега на этом этапе явно забуксовал, всё ещё не мог расстегнуть на шее застёжку от шлема, когда Тим уже снял с себя обмундирование. Пришлось подойти, завернуть за спину и помочь с замком, пальцы сами собой скользнули по шее, выступающему на ней позвонку, но Тим быстро взял себя руки, повернул послушного Тимура к себе лицом и принялся стягивать с него комбез, расстегнуть все молнии и заклёпочки тот не мог – руки дрожали. Тим старался не замечать того, какая тонкая одежда была на Тимуре – спортивки в облипку и такая же футболка, но не удержался. Пропотевший, взбудораженный Тимур словно светился в темноте тесных для них двоих сеней, Тим притянул его к себе и глухо заурчал, под руками на спине чувствовалось биение сердца, а когда на пояс легли чужие, то своё начало лихорадочно отдаваться в горле. Так и пришлось возвращаться в дом единым организмом. Тим с трудом отлепил себя от Тимура и даже на пару шагов отступил для верности:
– Давай, в душ, потом в сухое и чистое.
– Спасибо, что не в белое, – съехидничал тот, но послушно убежал наверх, принялся шуметь водой и топать ногами по комнате.
Тим же вернулся в сени и проверил наличие “кнопки паники”, под задней панелью обнаружился и пульт управления. После смены аккумулятора операционка ожила и оказалось очень простой и понятной: Тим сменил номер в центре оповещения на свой и нажал на кнопку – смс пришла практически мгновенно, что не могло не радовать. Хотя настоящим шоком оказалось то, что Тимур готовил обед, когда Тим вернулся в дом, и, судя по количеству картошки в кастрюле, наличию двух кусков, а не одного, мяса в сковороде и большой тарелке салата, Антипов здесь явно не был лишним.
– Чему обязан такой радушности? – не удержал языка за зубами он.
– А ты меня почаще на прогулку выводи, – не задержался с ответом Тимур.
Ели молча и быстро, потом Тим показал ему, где была спрятана кнопка, ещё раз провёл инструктаж.
– Я постараюсь вернуться через пару дней, – предупредил он Тимура и серьёзно посмотрел на него, прежде чем уйти, – раньше, боюсь, не получится. Другой тачки у меня нет, так что если в ближайшие два дня кто-то появится в деревне – жмёшь кнопку, бегом в ангар и на квадрик, понял?
– Понял, – сказал Тимур, хотя по глазам было видно, что нет.
========== Часть 8 ==========
Эти два дня казались Тиму адом. Его личным сортом, где тело физически ломало, сна не было ни в одном глазу по ночам, а днём в ухо нудел Серёга про цыган, и про то, как был зол на него Рассул. Ещё и сторож со склада позвонил, сказав, что кто-то пытался проникнуть в ячейку, где лежали нерастраченные запасы продукта. Тим не знал, за что хвататься, хотелось тупо всё бросить и уехать в деревню, потому что только там он хоть что-то умудрялся держать под контролем.
По-хорошему, с Рассулом надо было бы забить стрелу, но своих для такого мероприятия отчаянно не хватало, да и не принято вроде было у оборотней людям угрожать. Поэтому они с Серёгой заперлись в кабинете над клубом и решили обойтись телефонным разговором.
– Я рад, что ты наконец одумался, мальчик мой, – просипела громкая связь голосом Рассула.
Тим откинулся на спинку своего дохуя эргономичного кресла, переглянулся с Серёгой и скрестил руки на груди:
– Не спеши с выводами, Рассул, и я тебе не мальчик, и уж тем более не твой, – спокойно ответил он.
– Хочешь сказать, что продажи не возобновятся? – спросил хриплый голос.
– Может, хотя бы поинтересуешься, почему они остановились?
Повисла пауза, и последовавший за ней ответ Тиму не понравился:
– Потому что ты полез в чужие дела, мальчик, – с явным раздражением сказал Рассул, – твоя задача продавать, а не…
– Слушай сюда, старый конеёб, – перебил его Тим и сорвал всё-таки трубку, приставив к уху, – если я найду ещё один труп с выжженными венами в моём городе, я тебя!..
– Послушай и ты, щенок, – зашипел Рассул, не желая выслушивать угрозы, – ты для меня никто. Не продашь ты, найду другого, не сомневайся. Или ты думаешь, что я твоей сущности боюсь, псина? Вышел бы ты из этого бизнеса, пока хвост не подпален.
Тим сделал паузу, с наслаждением перекатывая по венам злость, управляя ею, убедился, что цыган не бросил трубку, и ответил:
– Я тебя услышал, Рассул. Надеюсь, что и ты услышал меня. Продажи не возобновятся.
– Ах ты сучий сы…
Тим нажал на “отбой” и посмотрел на Серёгу, тут же вернулось это вечное желание двинуть ему, которое Тим вечно подавлял. Тот явно был озадачен услышанным разговором.
– Зачем ты вывел его на открытый конфликт? Теперь он точно не станет покупать у нас.
– А я и не хочу, чтобы он у меня покупал, – брезгливо фыркнул Тим, – вот ведь какая хуйня, получается, Серёженька: люди зависят от моего продукта, а покупают его не у меня. Я продаю его какому-то цыгану, который мешает его с дерьмом. Я считаю, что это не просто подстава, это неуважение. И сейчас я убедился в том, что Рассул меня не уважает, значит, с ним всё.
Серёга, как всегда, жевал сопли, переваривая услышанное, а Тим закинул руки за голову и вздохнул:
– Прав был Бэмби, система устарела, надо менять, – и только когда слова были сказаны, понял, что сделал это вслух.
– Бэмби? – переспросил Серёга, подозрительно встрепенувшись. – Ты всё ещё не наигрался с тем блоггером?
– А тебе какое дело? – поднял бровь Тим, сохраняя обманчивое спокойствие.
  
– Никакого, – нахохлился тот, – я, может, переживаю, что ты все мозги расплескал, как только этот хер на горизонте показался.
– Ревнуешь, милый? – ухмыльнулся Тим.
Серёга бросил на него какой-то странный, опасливый взгляд, а потом лицо его туповатое посветлело от понимания иронии.
– Скажешь тоже, – отмахнулся он и вернулся к серьёзному тону, – что будем делать с цыганами?