Седьмой царевич 3 (СИ)

— Что-то случилось?
— Не сегодня, — поморщился Василий. — Слышал про сбитые израильские бомбардировщики? Ну так вот, они потеряли семнадцать бомб. А вчера Иран объявил о том, что не только нашёл их, но и приспособил для использования в своих баллистических ракетах малой дальности. Теперь у них десять ядерных ракет…
— А куда делись ещё семь?
— Есть ненулевая вероятность, что они вскоре найдутся у соседей Израиля. А учитывая, что их поддерживали до последнего штаты… Страшно подумать, что будет с арабскими странами и всем регионом. Турция, планировавшая стать региональным лидером на востоке, продвигала свой тюркский мир, а теперь стала просто страной НАТО без ядерного оружия.
  
— Сейчас главное, чтобы у них внутренние противоречия не начались.
— Как сказал один мой знакомый профессор, вовремя раздела Югославии международное право скончалось. Во время сегодняшнего конфликта его труп выкопали и отымели ядерной дубиной, — невесело хмыкнул император. — Одно только противостояние Германии и США за хранящиеся в западной части ядерные боеголовки — уже сигнал не из приятных. У Франции и Англии есть боеголовки и ракеты. Большинство европейских стран от создания ядерного оружия, хоть бы и грязной бомбы, отделяют не научные разработки, они займут года три максимум, а политические решения. И если будет решение сделать бомбу…
— Посмотрим, получится ли у них. Сейчас даже у Индии с Пакистаном по нулям. Голод, разрушенные города… Афганистан под облаком пепла, там полная шляпа. Россия и США — единственные, к кому точно никто не полезет, но это пока. Если у всех будет ядерка, это создаст опасность применения её по городам крупных держав под воздействием эмоций или целенаправленного саботажа.
— Именно поэтому мы уже начали переговоры со Штатами о ядерном сдерживании. Лучше нанести превентивный удар по стране, решившей создать ядерное оружие, чем дожидаться, пока ракета прилетит к тебе во двор, — с мрачной решимостью проговорил Василий. — Для этого все методы хороши.
— Чую, нас ждут очень интересные времена… — пробурчал я, поднимаясь из-за стола. — Ладно, перерыв окончен. Мне ещё пятьдесят человек проверить надо. К тому же появилась у меня одна идея.
— Не хочешь поделиться, прежде чем осуществлять?
— На самом деле максимально простая: уж лучше использовать диверсионную команду, чем взрывать ядерными ракетами конкурентов. А у нас она как раз формируется. Против целой армии ни одному спецотряду не справиться, если он не будет достаточно мобилен, а вот влететь с двух ног, уничтожить разработки и вывезти учёных — это можно.
— Спецподразделения, отвечающие за нераспространение ядерного оружия? Это интересный вариант. Я внесу это в повестку будущих переговоров.
— И на том спасибо, — поблагодарил я и вернулся к инициации.
На самом деле идея о дворянских отрядах лежала на поверхности. Конечно, никто не захочет просто так рисковать жизнью, тем более отпускать своих деточек, но если между властью и народом возникнет общественный договор, такой же, как был в Средние века, это вполне нормально.
Не сражаешься, не рискуешь ежедневно своей жизнью — просто живи и никуда не дёргайся. Хочешь добиться большего, высокого положения, имущества, наделов, долей в бизнесе или должности в администрации — будь добр, послужи своей стране на передовой. Кто-то скажет, что схема полна недостатков, и это так. Но у нас и не Средние века: никто обычных людей загонять в крепостные не станет. Просто общество в очередной раз разделится на потомственную военную элиту с высокой смертностью, и всех прочих.
Первый шаг к такому положению вещей император сделал ещё полгода назад, когда создал первые дворянские дружины. Второй был после создания института охотников за головами, когда человек с лицензией, в рамках своих полномочий, мог устранить разыскиваемого преступника и получить часть его богатств. Третий — после введения дворян в боевые подразделения антитеррора.
А сейчас, если у него всё получится, будет четвёртый: международно-признанные вооружённые подразделения с правом проведения операций на территории третьих стран. Как они протащат это через Совет Безопасности ООН? Чёрт его знает, может, какие-то объединённые операции. Правда, там в совете Британия, с которой нам не по пути.
Весь день, прошёл в бытовых заботах. Как и всю следующую неделю. Отвлечься от них удавалось только во время перерывов на еду и тревожные звонки. Увы, их хватало. Начиная с бытовых проблем, которые брали на себя секретари и управляющие, в частности, Аня, в смысле Настя, заканчивая террористическими угрозами.
После зачистки угроз на Кавказе террористы растеклись по регионам, уходили в Грузию и дальше на юг, в Афганистан. А потом отработали американские минитмены, и террористы вместе с беженцами пересекали границы соседних с нами государств, где уже начинались беспорядки.
Именно поэтому мне пришлось в срочном режиме собирать из инициированных и уже подготовленных дворян смешанных с отрядами спецподразделений. Во время этих вылазок в очередной раз подтвердилась инертность мышления профессионалов: даже получив новые Знаки, даже освоив их, они всё равно больше применяли огнестрельное оружие и пользовались символами только, если им напоминать.
Сам я выбраться никак не мог, слишком много дел навалилось в Петербурге. И ничего не предвещало беды, когда во время очередного перерыва ко мне не заглянул Лебедь.
— Настолько плохо? — сразу поняв настроение генерала, спросил я.
— Берёзова мертва. Не дёргайся так, не твоя самозванка, — быстро поправился Лебедь. — Но это уже запоздалая новость, просто только сейчас обнаружили.
— Если запоздалая, то какая требует моего личного участия?
— Два часа назад группа царевича Михаила наткнулась на нечто, что они описали как «шестигранный шпиль» на глубине пяти метров в центре Аркаима. С похожими письменами на скрижали.
— Ну, это скорее хорошая новость, чем плохая.
— Нет, — протянул он мне фотографии. — Что видишь?
На небольших снимках были отображены уходящие в глубину грани. До боли знакомые символы и такие же грани. Обелиск древних? Но почему я тогда не видел его в Вавилоне? Или я просто сосредоточился не на том, а надо было продолжить копать? Увы, но это было не главное, все шесть граней были активны. Отчётливо видно, как символы вспыхивали золотым светом.
— Есть догадки? — всё ещё надеясь на лучшее, спросил я.
— Тут всё понятно и однозначно. Британцы раздобыли четыре скрижали. Ни о каком равновесии речи быть не может, — буркнул он, и в этот момент телефон у него на поясе призывно пиликнул. Генерал посмотрев на экран и смачно выругался. — Объединённый американо-британский флот подвергся нападению в Ла-Манше. Уничтожено две трети судов.
— Ядерка? — уже понимая, к чему он клонит, уточнил я.
— Да. Похоже, у всех срывает крышу. А нам это расхлёбывать.
— Если уж по ним ударили, значит, никаких красных линий больше нет. Есть предположения, кого они обвинят в нападении?
— Точно не нас, они не самоубийцы. Могут обвинить немецких радикалов, афганских террористов, да кого угодно, но с нами сейчас бодаться — значит начать глобальную войну на уничтожение. Мы, наоборот, стабилизируем ситуацию. Но и оставить проблему без ответа они не смогут.
— Секунду, — попросил я, когда уже у меня зазвонил телефон, на экране отобразилось «Отец». — Слушаю.
— Новости уже слышал? По поводу убийства, скрижалей и атаки? — спросил император и, получив положительный ответ, продолжил: — Собирай команду, появилось окно возможностей. Пока у них паника, нужно сходить в музей. Британский.
  
— Чего? — я даже не сразу понял, что именно он мне предлагает сделать. — Какую команду, куда собирать?
— Ты по-русски вообще понимать перестал? У британцев полная неразбериха, их ближайшие сторонники, американцы, обвиняют их в саботаже, над Ла-Маншем радиоактивное облако, глушащее все радары! — рявкнул император. — Немедленно собирай своих дуболомов штурмовиков и на взлётную полосу! Второго такого шанса нам не представится.