Седьмой царевич 3 (СИ)

— Удачно? — спросил он, даже не здороваясь.
— Да, — так же коротко ответил я и продемонстрировал скрижаль.
— Ну хоть одна хорошая новость, — с явным облегчением проговорил император. — Сейчас они редкость.
— Вот и славно. А теперь, с вашего позволения, я — спать.
— Перебьёшься. По крайней мере, сегодня. У нас десяток срочных совещаний и заседаний, и я не могу разорваться, присутствуя на всех одновременно, — гневно ответил Василий Первый. — Сейчас не так много людей, которым я полностью доверяю, и ты один из них.
  
— Разве я могу полноценно участвовать в заседаниях? Да я половину контекста не пойму, для этого надо как минимум в курс войти.
— Тебе и не нужно понимать, главное — присутствовать и следить. Запоминать сказанное, а завтра мы уже сведём всё в единую картину, — пояснил император. — Всё, мне пора и тебе тоже. Следи за Генштабом и Советом Безопасности, я в Думу.
Он тут же отключился, не давая возможности возразить, и мне оставалось лишь тяжко вздохнуть и, откинувшись в кресле, переключить экран. Хорошо хоть не в бюджетный комитет меня кинул, тут я хоть что-то понимал. Да и в целом умных людей было интересно послушать.
В первую очередь обсуждалось последствие ядерных ударов по Афганистану. Генералитет не беспочвенно считал, что это нанесёт катастрофический ущерб по экономике и населению цивилизованной части граждан. С большой вероятностью прямо сейчас горят посевы, и вскоре их ждёт голод, а затем радиоактивные осадки.
Выжившая часть населения, скорее всего, радикализуется, присоединившись к террористическим ячейкам, пополнив армию брата саудовского принца, известного под именем Усама. Решит ли это всё проблему терроризма в регионе? Да, конечно. Немедля. Скорее уж, наоборот, в этом же году появится ультраагрессивная группировка.
Пока шло заседание, пришла новость, что Израиль таки отбомбился по Ирану. Вот только в процессе были потеряны более двадцати бомбардировщиков с грузом. На территориях Иордании, Ирака, Ирана и Сирии. А значит, с высокой долей вероятности у вышеперечисленных стран вскоре может появиться собственное ядерное оружие. К сожалению, в истории хватает «потерянных» боеголовок. Правда, в основном они либо покоятся на дне океана, либо тут же были найдены. А сейчас…
К полудню стало ещё интереснее: выяснилось, что Британия в срочном режиме выводит свои войска из Ирака и Саудовской Аравии. Их флот отплывает от берегов арабского полуострова и вскоре вернётся в родную гавань. Будто этого мало, появилась информация о том, что правительство Германии требует США передать хранящиеся на территории Германии ядерные боеголовки им. И это было бы простой наглостью, если бы бундесвер не подвёл все свои войска к американским базам.
Жара пошла по всем фронтам, хоть до лета было ещё далековато. Пришлось вливать в себя литры кофе, чтобы не свалиться от усталости, тем более что и в нашей стране пошло массовое весеннее обострение.
Премьер-министр и военный блок предлагали немедленно ввести полную боеготовность всех ядерных сил России. Что было вполне нормально. А потом ударить по всем стратегическим противникам, среди которых называли Китай, Штаты, Англию… что само по себе уже было бредом.
Вот только кого и когда такое смущало? Люди хотели гарантированного надёжного мира. Генералы хотели увековечить свои имена. Все хотели, чтобы их уважали и боялись. Или, по крайней мере, боялись, чтобы не бояться самим. А ведь ещё были ближайшие союзники, которые не просили, требовали их защитить!
Непризнанные Приднестровье и Абхазия просили немедля ввести российские войска и обеспечить безопасность границ. Армения хотела, чтобы контингент миротворцев в Карабахе был усилен регулярными частями, а их функционал с наблюдателей был заменён на полноценную армию. Страны ОДКБ наперебой спрашивали, закроет ли Россия их ядерным зонтиком в случае нападения.
Некоторые вспоминали о братьях славянах и Косово. Другие говорили, что не так уж далека от нас средняя Азия, и не стоит сбрасывать её со счетов. И в этом гомоне и шуме телефонных звонков едва пробивались реальные насущные проблемы.
Говорили о беженцах. Об угрозе радикализации общества у наших границ. Перепуганные, голодные, лишившиеся дома, работы, а часто и семьи. Их толпы вскоре рванут из заражённых регионов. Генералы чертили карты радиоактивных осадков, которые должны были накрыть почти весь восток. И чудо, если они не дойдут до Сибири или Краснодарского края, иначе голод будет уже у нас.
Хорошая новость заключалась в том, что ударившие по Афганистану ракеты были значительно совершенней, чем бомбы середины предыдущего века, и вторичной радиации от них куда меньше. Минус — их было несколько десятков, и общий радиоактивный фон поднялся до опасных величин. А это нагрузка на медицину и производство лекарств.
Всё, сказанное на заседании, я протоколировал, отмечая то, что не понимаю, и то, что считаю наиболее важным. Держался сколько мог, но ближе к двум часа дня откровенно начал клевать носом. К счастью, большинство штабных тоже суток без сна не выдержало, и я ушёл, когда началась вторая смена с замами и секретарями.
Спать отправился прямо во дворце, благо у меня тут были собственные покои, если можно так назвать однушку в центральном коридоре. Отрубился, стоило голове коснуться подушки, и спал без задних ног, пока меня не разбудил звук открывающейся двери. Реакция у меня была мгновенной и однозначной: пистолет смотрел на вошедшего раньше, чем я сумел продрать глаза.
— Спокойнее, это всего лишь я, — подняв ладони, проговорил император.
— Доброе утро, — зевая, пробормотал я. — В чём дело? Я все записи на столе оставил. Их должно хватить.
— Потом посмотрю, мне уже доложили, что скрижаль при тебе. А это важнее.
— Быстро они, — я снова зевнул. — Ну хоть недаром свой хлеб едят. Вот.
Я активировал суму и рядом со мной на кровати появилась каменная табличка с куском постамента. Заодно решил кое-что попробовать.
— Так-так-так… — проговорил император, наклоняясь, чтобы взять скрижаль в свои руки. — Значит, теперь у нас есть возможность провести полноценную повторную инициацию. Каждый из наших дворян получит второй Знак. Если, конечно, хватит сродства с древними.
— Так, мы их так называем?
— Кто как. Древние, атланты, предшественники, прародители, — перечислил Василий, рассматривая символы. А потом, неожиданно для меня, положил таблицу обратно. — Хорошо, тебе придётся присутствовать на инициации, чтобы вовремя убирать из-под конституции символы.
— Второй раз клятву правящему дому приносить? А это вообще разумно? — спросил я, про себя удивляясь тому, что он вообще вернул мне скрижаль. Это было до подозрительного правильно. Если честно, я рассчитывал, что он немедля попытается завладеть второй скрижалью и спрятать её в свою Суму.
— Да, какая-то дикость получается, но и отказаться от усиления наших людей мы не можем, не сейчас, — задумчиво проговорил император. — Сейчас у британцев как минимум две скрижали, а, возможно, и три. Сколько их всего мы знать не можем, так что…
— Шесть, — перебил я. — Скрижалей всего шесть. По крайней мере, такого формата. Сомневаюсь, что древние меняли их на постаментах при использовании.
— Не четыре, как стороны света или граней пирамиды? — удивился император. — Впрочем, неважно… если это так, то у нас есть шанс заполучить ещё одну скрижаль, и тогда их станет поровну у нас и у бриттов. Ядерного оружия у нас больше, войск и даже флота — тоже. Мы сможем нейтрализовать угрозу.
— Паритет? — задумчиво проговорил я. — Не худший вариант. И уж точно лучше глобальной ядерной войны на уничтожение. Сколько у них ракет?
  
— Они находятся в блоке НАТО, и за них точно впишутся. Это тебе не Польша с Эстонией, на которых могут и подзабить. Так что смело можешь считать десяток тысяч, — отмахнулся Василий Первый. — Но на самоубийство они не пойдут.
— Чувствую большие сомнения в голосе твоём я.
— Никаких сомнений, — встряхнул головой император. — Просто они могут повторить ту же тактику, что и при развале союза. Будут финансировать группировки, обострять межнациональную и этническую рознь. Рассказывать татарам, что они потомки великого Чингиза и пора резать русню. Русским будут говорить, что они титульная и единственно чистая нация. Чеченцам — что они гордые горцы, а не «рабы». В общем, найдут для каждого, чем он мог бы гордиться, превознося свою национальность и наплевав на остальных. Бритты в этом мастера. Они кого угодно перессорить могут. Даже индусов самих с собой, когда разделили на Индию и Пакистан.