Ищите женщину (СИ)
— Посолили, — буркнул Лерыч. — Долго ли умеючи. Все, Левый, прижми зад к лавке и наслаждайся. Только молча! Смотрим.
Кажется, Прошка, рассказывая мне о культуре своего мира, упоминал нечто подобное. Кино называется.
— Кинохроника, — поправил Прошка, разливая по кружкам самогон. — Ну, за то, чтоб хоть кому-то повезло.
…. Они с трудом пробирались сквозь непроходимую чащу. Замшелые деревья были перевиты толстенными лианами, усеяны шипами и колючками. Колючие плети дикой ежевики оплетали кусты, цеплялись за одежду, неизвестно как просачивались в сапоги. Твердая почва внезапно сменялась то болотцем, то зыбучим песком. Назад повернуть никто из них не мог. Будто вырастала стена там, где они уже прошли….
Я видел их лица. Так близко, будто они находились в шаге от меня. Видел, как зло морщились лица эльфят — эта троица так и шла вместе. Впереди Елисиэль, его приятели следом. Шаг в шаг. Шаг в шаг — будто от этого зависели их жизни. Елисей прорубал дорогу мечом. Вегий и Арион отводили в стороны ветки и обрубки лиан.
Черный Эльф шел легко. Будто для него не существовало преград. Деревья будто сами собой отпрыгивали с тропы, лианы едва ли не шипели, опадая на землю гигантскими зелеными змеями, а ежевика прижимала колючки и ластилась к его ладони. Хм…. И чего я о своем соратнике не знаю?!
Но самая трудная дорога досталась Тренделю. Мало ему деревьев, лиан, болот и песков, так будто специально из-под земли выскакивали валуны, обломки скал, даже громадное озеро с черной водой попалось. Орк его переплыл. Даже не раздеваясь. Прямо как был — в сапогах, так и поплыл. И на берег вышел почти сухой.
— Не понял! — прошипел в ухо Правый. — Это как это?
Прошка молча сунул ему кружку с очередной порцией алкоголя.
А до меня стало доходить. Это же Злотинка развлекается. Больше некому. Не Барс же. Хотя….
— А что они ищут? — пригнулся ко мне Левый. — И почему дороги разные?
Я отмахнулся. Мне-то почем знать?!
Короче: смотрели мы это кино довольно долго. Под конец увлеклись даже. Ставки сделали. На Черного. Молодняк никто не принял в расчет. А Трендель…. Трендель — это Трендель.
— Приз-то хорош?
Правый к Лерычу привязался.
— Кому как…. Тренделю — замечательно. Эльфятам азартно. А Черному на фиг не надо, — хмыкнул Прошка. Лерыч молчал, при свете костра что-то стремительно записывая в тетрадь.
— Да куда ж ты полез! — взвыл вдруг Правый. Трендель в это время добрался до мрачной одинокой скалы. Интересно — откуда тут, на равнине, взялась скала? Да еще такая — вершиной задевающая облака?
— Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места, — пробормотал Лерыч. — Темнейшество, печатка с собой?
— А?
— Печатка с собой, говорю?
— Ну?
— Лерыч, ты чего? — удивленно повел бровью Прошка.
— Дневник практики, Прош. Два. Ляля тут не при делах. Так что — печатка с собой, Ваше Темнейшество?
Я молча потянул с безымянного пальца перстень с личной печатью. Когда-то давно завел себе игрушку. Скрещенные мечи, увитые плющом, внизу буквы «Т» и «В» переплетенные в монограмму.
— Читать будешь? Или на слово поверишь?
— Поверю, — хмыкнул я. Подтянул к себе тетради. Просмотрел наискось. Черкнул внизу свою закорючку с тремя финтифлюшками, пришлепнул печаткой.
— Держи, студент. Авось, зачтется….
— Да тихо вы! Трендель в пещеру полез! Он что — идиот?
— Ну да. Причем идиот влюбленный.
— А Черный-то? Черный что ж?
— И он — идиот. Влюбленный, — тяжело вздохнул Лерыч. Встал. Сунул руки в карманы. Покачался с пятки на носок. И ушел куда-то в камыши.
Не понял! Это что было?
Прошка
Я нашел свою подружку спустя два часа. После того, как убедился, что все идет по плану, и мелкие эльфята окончательно отказались проливать кровь за свободу и независимость. То есть — за нашу свинку заморскую. Парни посидели в колючих кустах, что-то живенько обсудили, дружно плюнули в густую траву, поднялись и отправились в обратную сторону. В этот раз дорога стелилась им под ноги зеленью трав и мхов, ветви сами убирались в стороны, лианы бодренько выплетали из себя затейливые ажурные заборчики, а ежевика, спрятав куда-то колючки, буйно цвела. А так же завязывала плоды и мгновенно спела, поблескивая сизыми бочками в рассеянном солнечном свете.
Темный на это только хмыкнул. Мол, молодцы парни — верной дорогой идут. Мол, на то они и Перворожденные, чтобы в мире порядок наводить. Гармонизировать, так сказать. М-да…. И не то чтобы я не желал нашей Ляле счастья, но вряд ли оно могло быть эльфийским. Да и вернуться в свой мир мы можем лишь все вместе…
… Лера сидела на коряге, обхватив руками одно колено, и отрешенно смотрела куда-то в никуда. Напротив нее, опустив в воду хвост, сидел кругленький толстенький водяной с зелеными волосами и синими глазами.
— …ты же понимаешь, что это единственный путь, девочка, — грустно говорил он. — Еще не придумали иного способа. Прошка — особая статья. Он ходит между мирами, ему положено знать. А ты всего лишь человек. Сюда тебя он захватил. Пусть случайно. Сам вернуться сумеет.
— А Лялька? Неужели здесь останется? И все будет, как в ее любимых романах? Герой спасет принцессу, тут же на ней женится, и станут они править этим миром долго и счастливо? Брр…. Не завидую я что-то этому миру. Мало по нему Темный с сотоварищи потоптался, да эти…. Покровители- экспериментаторы. Лялька уж точно тут камня на камне не оставит, будь спокоен….
— Не переживай ты за Ляльку. Она вместе с тобой вернется. Трендель ее, конечно, от сна зачарованного пробудит, тут уж никуда не денешься, вот только спит-то она принцессой, а кем проснется — загадка.
— Да куда уж загадочней…. Свинка — она и в этом мире свинка…. Значит, другого пути нет? Только через воду? Эх, а я так и не научилась плавать!
— О чем ты? — подал я голос, продравшись сквозь камыши. Лера медленно подняла на меня взгляд. Улыбнулась виновато и горько одновременно.
— Так…. Ни о чем, Прош…. Что там наши прЫнцы? Добрались до заветного приза?
— Эльфята назад повернули. Решили, что им заморская свинка и даром не нать, и с доплатой не нать…. А Трендель все по горам и буеракам ползает. Теперь уже внутри горы. Забавное у Злотинки понятие о препятствиях.
— Да уж. Забавнее некуда. А что Черный Эльф?
И так она это сказала, что у меня кольнуло где-то глубоко внутри. Будто кто-то рядом резко провел по стеклу куском пенопласта.
— А что Черный?! — неестественно бодро ответил я. — Сидит себе на камушке у входа в пещеру. Ждет кого-то. Не знаешь — кого?
Лера только устало повела плечом.
— Не сыпь мне соль на сахар, Прошка, — тихо сказала она. — Ты ведь и сам прекрасно знаешь — наши дороги не пересекаются. Они шли рядом какое-то время, только и всего. Скоро все закончится. Они останутся здесь, мы вернемся. И будем думать, что видели удивительно красочный и сказочный сон. Ладно, Алексич, до скорого. Ты приготовь все пока, что ли. Я скоро вернусь.
Она замерла на секунду, потом как-то резко дернулась, вскочила, и стремительно пошла назад.
Глава тридцатая
Валерия
Слава Тебе, кто бы Ты ни был! Наконец-то мы вернемся домой. Никогда не мечтала о путешествиях по другим мирам, если честно. Разве что самую малость. Это наша свинка заморская все в эмпиреях витает, все принцев ищет. Только вместо принцев попадают Трендели. Хотя, Трендель мужик что надо, даром что орк. Его помыть, побрить, зубы вставить, постричь, само собой — и не будет в нашем окружении самца брутальней. Разве что Черный…. Не будем о Черном.
Хотя…. Если б я встретила его в своем мире — пожалуй, разрешила бы себе ненадолго сойти с ума. На большее у меня бы не хватило терпения.
Надо сказать, это путешествие мне не то чтобы не понравилось. Скорее — оказалось непонятным. Где битвы? Где спасение мира и «самасшедшая любофф» с безумными страстями и соперницами? Да мы даже программу-минимум не отработали! Так, пошатались по окрестностям, вывели на чистую воду Покровителей, рыцарский турнир провели. Впрочем, по большому счету, практику за третий курс, можно сказать, отработали. Недаром я заставила Темного Властелина наши дневники и отчеты подписать — будет теперь чем отбрехаться от кураторов. И от Прошкиного, из Школы Жизни, и от моего. Из другой Школы. Школы Хранителей.