Рысюхин, надо выпить! (СИ)

Все бросились к карте.
— Так ведь этот Сутин — это тупик, конец дороги! Если проложить путь от нас к нему — то тупик просто передвинется сюда, какая же это связность между районами⁈
— Видимо, тот держал в уме, что на юг, к Мезовичам, Конопельченко путь проложит в любом случае — к своему-то дому. И вот вам новая дорога от Тальки на юг, с выходом на старый торговый тракт.
— А смысл в ней, если тракт идёт из Осиповичей, которые на той же железной дороге расположены?
— Это вы у мня спрашиваете⁈
— Может, он вокруг Сутина местность развивать хотел? Там земли много, но ни обрабатывать её некому, ни продукцию переработать, ни вывести её. Там деревню можно вдвое больше сделать, и ещё вокруг хуторов натыкать.
— Так, стоп! Прекратили балаган! Что он там хотел — он сам только и знает, мы всё равно не угадаем, да нам и не надо. — Пришлось вмешаться и остановить разговор, который ушёл уже вообще непонятно куда, но далеко от наших проблем. — Давайте прикинем, во что примерно обойдётся нам эта дорога.
Влад и Евсей опять стали елозить по карте. Намеряли, что получается примерно шесть с четвертью километра, но большую часть трассы они проложили по гребню длинного песчаного увала. Дед забраковал это дело — мол, сначала много копать — расширять этот самый гребень, а потом строить подпорные стенки с обеих сторон, иначе осыпаться будет. Взялись было спорить и думать над вариантами прокладки, пока Егор Фомич не спохватился:
— Господа, постойте! Дурью ведь маемся! Всё равно придётся нанимать специалистов, они и трассу проложат, и объём работ посчитают! Нам сейчас только порядок величины определить надо!
Присудили взять шесть с половиной километров, умножить на среднюю цену километра по губернии и на всякий случай умножить на два.
— Кстати, у нас при расчистке просеки получится немало дерева, включая деловую древесину. Что-то потратим на само строительство, но что-то же останется!
— Предлагаете коэффициент запаса брать не два, а полтора?
Тем временем два управляющих — бывший и, возможно, будущий, продолжали изучать карту. Наконец, позвали и нас с Пробеляковым старшим.
— Смотрите, если эту дорогу построить — то до станции Талька будет около пятнадцати километров! Почти вдвое ближе, чем до Осипович!
— Более того, — подхватил второй прожектёр. — Если проложить дорогу от этого места не налево, а направо, к северу — вот тут по распадку, потом краю болота, между озером Гремячим и холмом, потом над озером направо и на север — или к деревне Веселово, вдоль ручья, или сразу к соседней Рудне. В первом случае дорога те же шесть с хвостиком километров, во втором — семь с четвертью. Но зато до Тальки, до станции, меньше десяти километров получится! Ближе, чем до Мезович — а там и грузы возить можно, и людей нанимать!
— Эк вас понесло! Там ещё мост через речку строить надо. Река, конечно, не Днепр в Могилёве, но надо же и пойму учитывать. Это раз. И два — не от нас зависит, от инспектора.
— Но вариант, конечно, интересный. — Это уже Фомич смягчает мою отповедь. — Если будет возможность выбора — посмотрим. Зависит от стоимости строительства моста.
— Так возле Рудни есть мост! — высмотрел на карте Влад.
— Да какой там мост, одно название! Местные своими силами соорудили каракатицу какую-то, что с трудом гружёный воз держит, чтоб сено с покоса и дрова из лесу возить. Проще на новом месте новый построить, чем этот разбирать и переделывать[1].
— Всё, тему дорог и мостов закрыли! Егор Фомич, какие там ещё требования были?
— Второе действующее предприятие, другой направленности, не менее двадцати семей, постоянно проживающих в деревне, огороды и пашня по норме, вроде ещё что-то было, но толком никто не помнит.
— Склады при заводе отдельно оформить или таверну построить?
— Не-а, не прокатит, Конопельченко уже про такое спрашивал.
— Лесопилка?
— Лесов тут много, но большей частью мусорные — или заболоченные, или кусты вперемешку с топорником. Пилить далековато возить.
— Если вокруг Сутина земли расчищать будут…
 
— Если даже и так — они почти весь лес сами на стройку у себя и пустят. Или в Тальку свезут и кругляк продадут.
— Так, постойте, господа. Мы все так дружно бросились обсуждать детали и частности — как будто уже решили эти земли брать! А ещё лучше — чужие планы и проблемы, словно своих мало!
А ведь и правда… Мы переглянулись, хмыкнули, дружно почесали в затылках и также дружно рассмеялись.
— А ведь похоже, что так и есть!
Разогрели самовар, пока он закипал, я начал, по очередному выражению деда, «раздачу слонов».
— Если определились с тем, что будем здесь работать, давайте распределять обязанности. Для начала обозначу стартовые позиции. Егор Фомич становится главным управляющим рода Рысюхиных, с соответствующим пересмотром жалования. Теперь по делам местным. Господин Лукошкин.
— Да-да.
— Скажу сразу: я с пониманием отношусь к тому, в какую ситуацию попали, не по своей вине, жители этого хутора: зима надвигается, работы нет, денег нет, запасы если и есть, то минимальные — какие тут на голом песке огороды-то? Потому никаких кар и репрессий за ранее содеянное применять не буду.
— К-каких ещё кар⁈ За что⁈
— Вот вы взрослый человек, зачем Ваньку валять? Запасы со склада таскали? Таскали-таскали, видно же сразу! Пусть в описи имущества и наврали немало, но и явные следы хищения тоже налицо. Любой полицейский следователь сразу всё определит.
Лукошкин прямо с лавки бухнулся на колени:
— Не надо полицию! За что? Бесхозное же брали, и то самую малость!
— Во-первых, уже сказал же: не будет репрессий за то, что раньше было. Ни за кражу, ни за пользование аппаратом в своих целях — да-да, это тоже заметно, если знать, куда смотреть. Во-вторых, не бесхозное. Суд, когда размер виры на имущество пересчитывал, учитывал и запасы на складе, причём не по факту, с ревизией, как надо бы — а просто по бумагам. Так что вы, Егор, с соседями не бесхозное растаскивали, а из сиротской доли крали. Это же совсем другой разговор, правда?
— Не знали, видят боги — не знали! — Лукошкин даже побледнел.
— Верю, понимаю. Но и ты меня пойми: после всего, что было — доверять тебе я уже не могу. Пусть из лучших соображений, но ты меня пытался обмануть. Согласен?
— Да где уж тут спорить…
— Потому главным здесь, управляющим заводом, назначается Пробеляков Владислав Тимофеевич. На нём общее руководство предприятием, право подписи под всеми документами, ведение переговоров о закупках сырья и сбыте продукции, и так далее. Пока — под присмотром и с советами его дяди — господина главного управляющего. Лукошкин Евсей назначается сменным мастером. На нём — конкретное руководство рабочим процессом во исполнение распоряжений управляющего. И под его же контролем — понятно почему?
Лукошкин вздохнул и потупился.
— Кстати, надеюсь, не нужно объяснять, что с сегодняшнего дня походы на склады должны прекратиться? Нынешнее «отпущение грехов» на завтрашние «шалости», если они будут, не распространяется — это понятно?
— Что уж тут не понять…
Я взял с лавки свой саквояж.
— А для обеспечения бесперебойной связи у моих управляющих, как между собой, так и со мною — вот! — Я вынул свою почти спонтанную покупку.
— Етицкие цыцки! — вырвалось у Влада, когда он увидел, что я кладу перед ним на стол.
[1] Мостик там и сейчас, в реальности, скажем так — повышенной живописности. Причём такое ощущение, что он был таким всегда, сам зародился вместе с речкой и сразу чуть-чуть недоломанным. Не удалось найти ни одного аборигена, который помнил бы его новым или хотя бы исправным. Мистика… J
  
Глава 5
 
— Влад!
— Не, ну а что? Это же мобилет!
— Да, для связи между нами. В каждом уже настроены контакты для вызова парного аппарата, моего, бабушкиного и домашнего в Смолевичах.
— А не слишком ли дорого для подарка? — осторожно уточнил старший из Пробеляковых.