Попаданка под прицелом (СИ)
Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то кривой.
- Я хотела кое-что спросить…
Старший унтер-офицер оглянулся на дивизионного доктора.
- Ступайте, Николас.
Тот кивнул, но всё же задержал свой взор на мне перед тем, как выйти.
Дверь закрылась, и Наталья перевела внимание на меня.
- Говори, дорогая, есть какие-то вопросы?!
Дорогая?!
Вот это да…
- Я себя хорошо чувствую… Можно мне снова добровольцем выходить в поле?!
- Почему ты так жаждешь туда вернуться? Прошёл только день. Тебе здесь раненых не хватает?!
- Нет. Вовсе нет… Мне… Мне кажется, если снова там побываю, могу что-то вспомнить.
Женщина жалостливо наклонила голову.
- Это необязательно. К тому же опасно. Вдруг тебя захлестнут воспоминания, и ты окажешься из-за этого уязвима?! Как тогда поступишь?!
Она не получила ответа.
- Занимайся своими обязанностями, и со временем я пересмотрю твоё предложение. Договорились?!
Я кивнула.
- Ступай отдыхать.
Тревога всё больше заволакивала моё сознание. Она, словно цветок розы, распускается внутри, и её острые шипы ранят то тут, то там…
Я никому не могу рассказать о собственных переживаниях. Иначе меня сочтут сумасшедшей или ещё хуже – шпионом. Что больше ранит, что ни единую из волнующих проблем не могу поведать даже первому встречному незнакомцу. Ибо одна влечёт за собой другую.
Как , например , людям объяснить, зачем мне так нужен старый потрёпанный дневник?! Зачем?! Почему ради него стоит рисковать жизнью?!
Что будет, когда они не найдут доказательств, что я с их стороны?! Мне нужно срочно найти дневник моей прабабушки и как-то вернуться домой в мой мир с моим временем, пока всё не обернулось для меня тюрьмой или ещё хуже – смертью.
- А тебе всё неймётся, да?! - неожиданно возник мужской голос в темном коридоре.
Я чуть не подскочила.
Николас сжал мою руку и поволок прочь от кабинета дивизионного врача. Туда, где света от ламп больше. Туда, где можно увидеть выражение лица.
Значит, он подслушивал так же, как и я…
- Разве это твоё дело? - непривычно грубо спросила.
- Естественно, моё. - он резко остановился и развернул меня к себе. Да так быстро, что голова чуть не закружилась.
- Ты же моих ребят, скорее всего, будешь сопровождать на поле боя! Если тебе, конечно, разрешат покинуть хирургический лазарет.
Вот же пристал…
Он навис надо мной, его рука упёрлась о деревянный косяк у меня над головой. А я вжалась в стену, будто таким образом могу избежать его негодования.
- Значит, ты не хочешь вернуться на передовую?!
- Причём здесь я?!
- А при том. Мужчинам можно хотеть всё, что угодно, а нам, женщинам, нет?!
- Я не это имел в виду! У тебя потеря памяти! Ты повредила голову.
- Моя голова невредима! А память может и не вернуться, и что теперь, сидеть в четырёх стенах до старости?! Я не хочу бездействовать…
Он не знает, но моих потерянных воспоминаний не существует. Кроме тех, что были под дурманом. Да и такое из-за него часто случается. Я могу понять его точку зрения, но не его реакцию. Почему он так эмоционален?
- Элина… Разве не понимаешь?! Ты спасаешь жизни… - прохрипел Николас, опуская руки.
Его взор потерял былое пламя ярости и словно потух.
Я засмотрелась в его глаза цвета тёмного леса, куда лучи солнца не достигают. Такие грустные, недоумевающие и пленительные, с призраками потерь.
- Это мой навык. Так же, как твой стрелять, разведывать или что там у тебя…
- В отличие от тебя, я убиваю.
- Так. Только не будем меряться как маленькие, кто больше спас жизней, а?! Я уверена, старшим унтер-офицером не назначают глупых. Уж знаешь, что полезного миру приносишь. А мне пора. Я жутко устала. Целый день на ногах.
- Я провожу тебя к новому жилищу. - Николас легонько развернул меня и повёл в сторону лестницы.
- Эм, не стоит. Мне Лили покажет. И вообще! Когда это мы успели перейти на ты?!
- Нет, я покажу. Давно!
Я свирепо дунула на нависшую на глаза прядь.
- И зря! Может, перейдём на более формальную речь?! А то возникает ощущение, что мы близки и можем указывать друг другу…
- Мы помогали друг другу на фронте. Разумеется, мы друзья.
- Ага, ты ещё скажи, что мы жениться должны. - шутливо хмыкнула я и захихикала.
Мужчина посерьёзнел.
Губы тут же вернулись в исходное положение.
- Эй! Я пошутила. Не знаешь, что такое шутка?! Старший унтер-офицер, вам нужно чаще отдыхать.
- Я запомню.
Глава 15.
На первом этаже меня уже ожидала Лили. Она сменила наряд сестры милосердия на длинное белое платье и пальто. Мне уже подумалось, что Николас после глупой шутки не станет настаивать на своём, но его решение не изменилось.
- Лили, ты свободна. Я провожу доктор Баерт сам. - уведомил он, спускаясь со мной по лестнице со второго этажа.
Та заморгала, но всё же кивнула и покинула здание.
Я зыркнула на него из-под бровей.
- Не дуйся. Тут пара шагов между зданиями. Потерпишь. А Лили привыкла с мужем проводить каждый вечер.
Я не ответила и решила сменить тему:
- А какая у тебя фамилия?! Ты мою знаешь.
- Эльсен.
- Николас Эльсен?! - попробовала полное имя мужчины на вкус и заключила: - Звучит!
Старший унтер-офицер усмехнулся, и я чуть не загляделась на его полуулыбку, когда снова обратила внимание на широкую арку лазарета с распахнутой дверью. Не все раненые могут погрузиться в сон. Большинства мучаются от боли.
Если бы я была уверена в своих лекарских способностях. Я с лёгкостью могла бы избавить их от боли и погрузить в сон…
- Пойдём. Хирургу нужно отдыхать, чтобы на следующий день он был в силах помогать. - заверил мужчина.
Я кивнула.
Передо мной открыли двери, и я шагнула на улицу, вдыхая свежий ночной воздух.
Мы тут же завернули от палаточных перевязочных направо и обогнули здание. Военные не дремлили и сейчас. Кто-то сторожил территорию, кто-то в перевязочном помогал, кто-то занимался чисткой оружия, кто-то что-то ковал, отчего разносился скрежет металла.
- Почему ты решила стать доктором? - внезапно спросил Николас.
- Не знаю даже… Не думаю, что это был мой выбор.
- Почему?
- Все в моей семье по отцовской линии были лекарями. Моя судьба была предрешена с детства. Да и я не особо ей противилась. С самого детства я восхищалась делом отца. Я не предполагала, что можно стать кем-то другим…
- Но тебе нравится этим заниматься?
Я глянула на мужчину. Строгие черты лица освещаются лунным и редкими источниками света, расположенными вдали около дивизиона то тут, то там.
Сложно понять, ему правда интересно, или же он спросил такой личный вопрос, чтобы мы не шли в неловком молчании.
- Трудно сказать… Безусловно, спасение жизни это приятная награда… Когда только училась, мне многое было в новинку и новые знания захватывали. Сейчас. Здесь. Когда ты видишь лишь кровь, смерть и горе друзей, товарищей и родных людей, это дело мне кажется проклятием…
Спутник остановился, и я тоже.
- Хирурги не волшебники, Элина. Вы делаете всё, что в ваших силах. Если человеку суждено умереть, то он умрёт. А если Бог оставил ему шанс, то и спасти его легче.
Николас, несомненно, самый умный и мудрый мужчина из всех, кого мне приходилось встречать. Мой папа не считается. К нему я необъективна.
Совсем недавно я и думать о медицине не могла. А вот рядом с моим новым знакомцем всё становится иначе. Он умеет успокоить человека, заставить забыть о его тревогах… Его слова заставляют заново полюбить дело всей своей жизни. Дело моей семьи. Моего рода. Даже когда дрожь одолевает меня за лечением пациентов, я вспоминаю его слова, его умиротворяющий баритон.
Один его взгляд заставляет замолкнуть, словно сказанула какую-то чушь. Не потому, что в нём блестит осуждение, а потому, что дар речи отнимается. Глаза пленительны… Так и хочется в них утонуть.