Настоящий автюк
Сама Ульяна Романовна успела почти полностью восстановиться и находилась на уровне сильного мага ранга «ярый», который еще не остановился в росте магического таланта. Я был уверен, что стоит только графине потренироваться и научиться пользоваться усилившимися возможностями, – она станет гораздо опаснее.
Несколько слабее оказалась Ольга. Еще недавно девушка была гриднем, но теперь скакнула на ранг выше и тоже стала ярым, как, собственно говоря, и я. Все остальные родичи по итогам ритуала также стали гораздо сильнее. Это впечатлило всех, но и заставило задуматься.
Не обошли подобные мысли и меня. Я не понимал, что именно стало причиной столь впечатляющего результата. Ну не сам же ритуал?! Если бы все было настолько просто, то роды бы ежемесячно принимали в свои ряды новых членов. Возможно, во всем виноват я, потому что стал связующим звеном между Хладовыми и родственными Морозовыми из другого мира. Возможно, также повлиял и дорогостоящий ритуал с множеством редких ингредиентов и дорогих камней. А может, почти полностью высушенный нами разлом, который передал нам все свои силы и достаточно быстро разрушился. Или все вместе?
Вопросов было много. Даже очень. Ответов – гораздо меньше. В основном догадки. Но времени на размышления не было. Ульяне Романовне стали приходить письма от егерей, согласившихся на встречу.
ГЛАВА 2
В переговорах с лидерами отрядов егерей участвовал Михалыч как глава лиги, я – как его ученик и Хладов, ну и Ульяна Романовна с Ольгой – как представители рода покровителя. Бекишеву это дело откровенно не нравилось, как и сами встречи. Михалыч косо смотрел на молодящуюся графиню, но помнил, что в его руках ответственность за множество ветеранов, которые ему доверились.
Он не раз намекал мне, что таким вот заявлением на официальные переговоры Хладовы забирают себе все больше влияния в отряде. Теперь со всеми вопросами по лиге авторитетные лица будут обращаться к ним. Мне приходилось его успокаивать, напоминая, что он остается главой отряда, а я – его владельцем и членом рода Хладовых, и мы изначально знали, что все будет именно так. Лучше отдать десять процентов дохода и иметь лояльных покровителей, чем делиться половиной и постоянно переживать за свою жизнь и ожидать подставы. К тому же я указал на желание самого Михалыча наконец-то заниматься делом и развиваться, а не отбивать постоянные наезды и защищать родных от сбрендивших завистников. А все эти встречи как минимум для этого и необходимы. Нужно показать себя, посмотреть на других, завязать неформальные связи. Стать в городе своими. Предложить отрядам города план совместных действий, чтобы защититься от войн и рейдерских захватов, чтобы все действовали вместе и могли наконец выдохнуть и заняться делами.
Михалыч согласился, что если удастся выполнить хотя бы часть задуманного, то проблем у отряда станет гораздо меньше, и сказал, что он сам был бы рад, если бы егеря занимались своими прямыми обязанностями, а не рисковали в стычках не пойми с кем.
В основном командиры отрядов были вежливы и заявляли о готовности к сотрудничеству, хотя внутри многих из них бушевали совсем другие эмоции. Они также говорили о том, что инициатива мирного договора между отрядами в городе им понравилась, как и мысль о совместной защите от рейдерских захватов, однако соглашаться подписывать документы никто не спешил. Командиры и их заместители обещали обсудить все в своем кругу и дать ответ позже.
Я, признаюсь, был несколько удивлен такому уважительному отношению. Отказавшихся от разговора не было, все вели себя доброжелательно, хотя эмоции у многих изрядно шалили. Кому-то не нравилась непонятно откуда появившаяся графиня, взявшая под крыло весьма крупный отряд. Вторых раздражал безродный командир лиги, как-то неожиданно быстро ставший егерем пятого класса. Третьих, в особенности многих из знакомых однокурсников, злил знакомый им недавний выпускник по прозвищу Бешеный Пес – то есть я, который сидел на встрече руководства, словно так и должно было быть, в то время как некоторые из них удостоились лишь роли охраны патронов и были безмолвными зрителями.
Кстати, для переговоров Ульяна Романовна сняла на несколько суток один из самых представительных ресторанов города, который принадлежал баронскому роду Боренцовых. Поступок не только показывал уважение к командирам отряда, но и указывал на статус графини Хладовой, пошедшей на столь огромные траты для переговоров, которые она организует.
После встречи я проводил очередного командира отряда и его помощников, и дружелюбно улыбнулся парочке зло наблюдающих за мной егерей, взятых в охрану, те в ответ на это лишь сильнее сжали кулаки.
Ничего говорить или предпринимать они не стали, из чего я сделал вывод, что всех егерей командиры строго-настрого предупредили о запрете конфликтов и о необходимости держать себя в руках. А так как я хорошо знал своих, в основной массе туповатых, агрессивных и высокомерных, однокурсников, которых вытолкнули из семей в весьма опасный Новосибирск, то можно было определенно сказать – сейчас никто не желал конфликта с лигой охотников, ну или с графиней Хладовой.
Возможно, дело было в личности покровительницы отряда, пожилой, битой жизнью боярыней, или наши недруги опасались силы мага ранга «ярый», которая иногда исходила от нее, а может, все силы, желавшие нам зла, или заплатили огромные отступные, или скоропостижно скончались. В том числе весьма опасный и непредсказуемый Змушко, а также куда более влиятельный и могущественный генерал Залесский. Правда, новостей о нем никто не слышал, но подозрения у многих имелись…
Из интересного было то, что на одну из встреч в должности заместителя командира отряда прибыл Леон Левенши, которому я через Полину пообещал личное обучение. А также то, что на встречу как ни в чем не бывало прибыл и Григорий Кас. Мужчина встретился с Ульяной Романовной, словно старый знакомый, который не платил никому огромную виру, и вполне любезно с нами пообщался, при этом не забыв несколько раз выразительно посмотреть на меня, словно напоминая о заключенном уговоре. Пришлось едва заметно ему кивнуть. О его сыне я помнил.
К сожалению, в конце вечера не обошлось и без эксцессов. На встречу одновременно прибыли командиры двух весьма сильных отрядов. С одним из них было никак не меньше десяти автомобилей охраны, о чем меня своевременно предупредили выставленные наблюдатели.
Рассказав графине о новых гостях, я велел официантам доставить один стол и четыре стула, которые появились словно по мановению волшебной палочки. Первым к нам подошел барон Владимир Александрович Лисин – пожилой крепкий егерь с коротким ежиком седых волос и неприятным шрамом на правой щеке, он возглавлял один из сильнейших отрядов егерей – «Голодные опустошители». Вместе с ним прибыли и два его старших сына – крепкие мужчины лет тридцати со спокойными и оценивающими взглядами.
Дождавшись, когда барон с графиней обменяются любезностями и представятся друг другу, в зал вошел еще один человек с многочисленной охраной за спиной. Это был высокий, худощавый и моложавый мужчина лет сорока, истинный возраст которого выдавали лишь тонкие нити морщин на лице.
– Добрый день, господа и дамы, – произнес он и обратился к барону Лисину: – Владимир Александрович, вы не представите меня графине?
– Ваше сиятельство, позвольте представить вам лидера отряда «Пожиратели разломов» барона Илью Матвеевича Каменева, – произнес седой мужчина.
– Графиня Ульяна Романовна Хладова, – ответила женщина, протянув руку для поцелуя.
Каменев не ударил в грязь лицом, продемонстрировав манеры, после чего представил своих сопровождающих, и то же самое сделала графиня. При этом я заметил, что среди охраны неожиданного гостя уж слишком много моих однокурсников – аж целых девять человек. При этом среди них есть маркиз Вальд и граф Лукинский, которые, заметив мой интерес, вежливо кивнули.
Кивнув им в ответ, я увидел стоящего рядом с ними молодого парня, от которого едва не расходились темные круги ненависти, при этом он переводил свой взгляд с меня на Ольгу и обратно.