Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)
- Их уже не осталось просто.
- Не звонил ещё?
- Нет, - мотнула я головой и начала яростно грызть сухарики. – Почему так долго? Целых два месяца людей разводят.
- Боишься, что не разведутся? – вдруг ехидно вопросила Настя, отчего я была готова пришибить её на месте.
- Я боюсь того же, чего и Мирон – что Алина начнёт претендовать на Тимку.
- Она два месяца молчит, а на заседаниях всего один раз появилась. По-моему, ей вообще пофиг, лишь бы всё это быстрее закончилось, - меланхолично произнесла Настя, застёгивая на ушах серьги. – Ладно, меня Стёпа ждёт. Поеду я. Через неделю поедим с ним к моим родителям, встречать Новый год. Кстати, ты своим рассказала о Мироне и Тимке.
- Угу, - кивнула я жуя.
- И что они?
- Ну… папа в шоке, мама делает вид, что всё отлично, но видно, что она тоже в шоке. Короче, не знаю. Но Мирон сказал, что этот Новый год мы будем встречать с моими родителями. Я залезу в подарочный носок со своим именем и просижу там все праздники.
- Боишься?
- Очень. Неоднозначная реакция родителей на моего… парня, - хохотнула я нервно. – Вернула меня в детство, когда я боялась, что меня накажут и посадят на домашний арест.
- Да брось. Мирон тебя отвоюет.
- Угу, - дернула я скептически бровями.
Тягаться с моей мамой – страшное дело. Я бы не рискнула.
- Я ушла, - бросила мне Настя уже из прихожей. – Вернусь завтра.
Панически бегая в своих мыслях, я и не заметила, как она так быстро телепортировалась из кухни.
Дверь хлопнула, я осталась одна. Телефон в руке уже буквально обжигал ладонь, но я обещала себе, что не стану звонить. Вдруг прямо сейчас происходит что-то особенно важное, а я возьму и отвлеку. Нет. Так нельзя.
Отложила телефон в сторону, туда же сухарики. Набрала стакан воды и быстро его выпила, следом – второй, но смогла выпить лишь половину содержимого.
Хоть бы Алина не выкинула какой фокус на последнем заседании! Хоть бы, хоть бы!
Чтобы отвлечься и больше не смотреть на телефон, как ненормальная, решила что-нибудь приготовить. Блины! Точно! Сделаю блины, Тимка их очень любит.
Блин за блином я всё чаще поглядывала на часы. По моим подсчётам заседание уже давно должно было закончиться. Так долго оно может длиться только если туда пришла Алина и устроила какую-то подставу.
Я не хотела делать из неё исчадие Ада, но после того, как узнала как она поступала с Тимкой, у меня не выходит воспринимать её хоть сколько-нибудь адекватно. Я тогу только злиться на неё и ничего больше.
Залила в сковороду последний блин, и дверь позвонили. Едва ли не прыгая на месте, выключила плиту, сдвинула в сторону сковороду и помчалась в прихожую. Открыла дверь, а сердце радостно вспорхнуло в груди, стоило мне увидеть за порогом Мирона с Тимкой на руках. Оба улыбались – хороший знак.
- Вкусно пахнет, - втянул Мирон носом воздух. – Ты что-то приготовила?
- Блины. Голодные? – спросила я и пропустила их в квартиру. Приняла из рук Мирона малыша, который за эти пару месяцев стал тяжелее и щекастее, и крепко-крепко обняла. – Какие холодные щёчки! Давай, будем греться и вкусно и кушать. Но сначала разденемся.
Занесла Тимку в свою комнату и ловко сняла с него верхнюю одежду. В квартире было тепло, поэтому я оставила его просто в колготках и футболке с надписью «крутой парень», которую сама недавно ему купила.
- Пойдём к папе, - взяв малыша за ручки, заставила его шагать. Без опоры он еще ходить не рисковал. Обычно сразу терялся и садился на попу, потому что ползком добраться куда-либо гораздо безопаснее и быстрее.
Мирон в кухне ставил кружки на стол, чайник уже кипел. Закатав рукава рубашки, открывал ножом банку сгущенки. Варенье уже было открыто.
- Ты уже показывал папе, что умеешь? – спросила я Тимку, присев рядом с ним на корточки.
- Что он умеет? – посмотрел на нас Мирон сверху вниз.
- Присядь напротив, попробуем.
Отерев руки полотенцем, Мирон тоже присел на корточки напротив нас.
- Протяни руки, - шепотом попросила я.
Мужчина беспрекословно подчинился.
- Давай, Тимочка, иди к папе, - придерживая малыша за ручки, плавно их отпустила. Покачиваясь, неуверенно, но Тимка сделал целых два шага и упал в вытянутые руки отца. – Ура! – захлопала я.
Полный гордости отец обнял сына и чмокнул в пушистые шевелюру.
- Молодец, Тимка. Молодец! – приговаривал он. – Иди к нам, - распахнул Мирон объятия и для меня, в которые я с облегчением упала.
- Как всё прошло? Расскажи уже! Я с ума сойду, - шептала я, пряча нос в воротнике его рубашки.
- Ты переедешь ко мне? – вместо долгожданного ответа спросил Мирон.
- Я не буду жить с женатиком, - ответила я уже привычно. Этот вопрос он поднимал сотни раз, но я категорически отказывалась. Мы хоть и не жили вместе, но периодически ночевали то в его квартире, то в моей съемной.
- Присядь-ка, сынок, - усадил Мирон Тимку за обеденный стол и придвинул ему тарелку с блинами, сгущенку и непроливайку. Потянулся в карман брюк и вынул из него паспорт, пролистав, остановился на одной страниц, которую показал мне. – Кто тут женатик? Видишь? Я не женат.
- А Тимка? Она не…
- Тимка будет с нами. Это не обсуждается.
- Мирон! – обхватила руками его шею и буквально повисла на ней.
- Что насчёт переезда? – спросил снова Мирон и нежно меня обнял. – Тимка скучает без тебя.
- Только Тимка? – хитро улыбнулась я.
- А я, вообще, с ума схожу, когда вместо тебя ночью и утром приходится обнимать подушку.
- Хорошо. Перееду только ради того, чтобы ты больше не мучил мою подушку. А я-то думаю, почему она такая пожамканая постоянно? - рассмеялась я.
После ужина Тимку разморило, и мы решили остаться на моей съемной квартире, тем более, что стараниями Мирона в ней уже всё было для ночевки с ребенком.
Искупала Тимку и передала его Мирону, который сам вызвался его уложить спать. Чтобы не маячить перед глазами малыша, я решила принять душ. В голове то и дело крутились мечта и фантазии о том, как мы, наконец-то, станем жить одной семьёй. Засыпать и просыпаться все вместе, обзаведемся своими особыми семейными ритуалами. Может, даже будет собака.
- Дурочка, - улыбнулась я своему отражению в зеркале. Казалось, что глаза сейчас сияли ярче звёзд. Наверное, впервые за эти месяцы я позволила себе так много и так открыто мечтать об этом.
Тихо вышла из ванной и вошла свою комнату, которую освещал лишь тусклый свет ночника, оставленный специально для Тимки. Сам малыш уже спал, раскинув ручки в стороны. Склонившись над ним, аккуратно чмокнула мягкую щечку. Одеялом укрывать не стала – в моей квартире ему было жарко, так что он предпочитал спать без него.
Тихо прошла в кухню, в которой горел свет. Мирон стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Профиль его был серьёзным, но я знала, что стоит ему увидеть меня, как все суровые морщинки на мужественном лице разгладятся.
И вот, он повернулся ко мне, и морщинка между его густыми бровями сразу исчезла. Любопытный взгляд серых глаз скользнул по моей фигуре вниз и обратно к лицу.
- Я еще не видел этот халат.
- Вчера купила. Беленький, - поправила я атласный пояс. Наверное, я никогда не научусь выдерживать его этот особый пристальный взгляд.
- Май, - подошёл ко мне Мирон и подцепил пальцами подбородок, чтобы я вновь заглянула ему в глаза.
- М? – только я смогла я выдавить, чувствуя, как начал учащаться пульс.
- Ты кое-что забыла у меня, - в раскрытой перед моим ладони блеснула помолвочное кольцо.
- Точно, - потянулась я к нему, но Мирон зажал кольцо в кулаке.
Вопросительно посмотрела в серые глаза.
- Я буду эгоистом, если попрошу тебя стать моей женой?
- Может, подождем немного, чтобы тётенька, которая ставит в паспорте печати, немного подзабыла твоё лицо? – хохотнула я и скользнула по обнаженному мужскому торсу ладонями, желая обнять
- Я к тому, нужно ли это тебе, Май? Со мной бывает тяжело, ещё и Тимка…