Судьба Вайлет и Люка (ЛП)

Я уже был готов выходить, когда позвонил отец. Я смотрел на экран, пока телефон звонил и звонил, решая, хочу ли ответить на звонок или сбросить его. В конце концов, я нажал "ответить" и приложил телефон к уху, пытаясь притвориться, что я лучшем настроении, чем был на самом деле.
— Да, — ответил я, зажав телефон между ухом и плечом, чтобы открыть бутылку пива.
— Привет, — прозвучал ответ моего отца, на заднем фоне слышалась музыка. — Ты ответил.
— Да, но я уже выхожу из дома, так что не смогу долго разговаривать.
Я запрокинул голову назад и сделал жадный глоток, чувствуя себя немного лучше, после того как пиво смочило мое горло.
— Ох, ладно, — его голос прозвучал разочаровано. — Я просто позвонил узнать как ты.
— Зачем?
— Потому что ты мой сын, и я беспокоюсь о тебе.
— Зачем? Ты не сильно беспокоился, когда я был ребенком. Зачем начинать сейчас, когда я уже взрослый?
Последовала пауза и затем, шум постепенно начал стихать. Я услышал, как хлопнула дверь и на линии наступила тишина.
— Люк, я знаю, что не был тебе хорошим отцом, но сейчас я стараюсь исправить это.
Я стиснул зубы.
— Мне уже двадцать. Поздновато ты решил, что хочешь быть моим отцом.
— Я всегда хотел им быть, — сказал он нервно. — Просто много всего происходило в тот момент, и я был не в том состоянии, чтобы быть хорошим родителем.
— Что ж, а я был не в том состоянии, чтобы расти без отца, — я направился к двери, готовый свернуть разговор, который становился слишком личным, на мой взгляд.
— Люк, прости, — его голос звучал так, как будто он готов был расплакаться, что заставило меня почувствовать себя немного виновато по отношению к нему, но потом я рассердился на себя за чувство жалости. — Если я могу сделать, хоть что-нибудь, чтобы это исправить, я сделаю.
Я затормозил, уже положив руку на дверную ручку, прикусив язык, споря с собой о том, на сколько велика моя гордость. Затем, мне пришла мысль о возвращении домой в Звездную Рощу к матери, в дом, покрытый пластиком, и о матери, умоляющей меня помочь ей. От этой мысли затошнило.
— Есть кое-что, что ты мог бы сделать.
— Назови это и оно твое.
Я глубоко вздохнул.
— Ты мог бы позволить мне пожить в твоем пляжном домике на лето. Я знаю, что вы с Трэвэром тоже собираетесь быть там, но может, я мог бы занять одну из комнат для гостей. Трэвэр был женихом отца. Я предполагал, что он покинул мою мать частично из-за того, что боролся с тем фактом, что оказался геем. Принятие того, кем он являлся, потребовало годы запоев, прежде чем он, наконец, открылся миру. Это случилось как раз тогда, когда отец вновь появился в моей жизни, но он опоздал. Эми уже была мертва, и я находился рядом с мамой достаточно для того, чтобы чувствовать одну лишь ненависть к нему за то, что оставил меня с ней. Честно говоря, я не был уверен, как относился к нашим отношениям сейчас. Запутано, наверное. В смысле, Трэвэр и отец оба казались славными ребятами, но тот факт, что он бросил меня с ответственностью за то, что ставил дозы наркоты маме, бесил меня больше всего.
Пауза длилась достаточно долго, чтобы я понял, что он собирается сказать "нет", и мне хотелось ударить кулаком в дверь, я был зол на себя, потому что знал, что не должен был спрашивать.
— Люк… мне очень жаль, но мы с Трэвэром выставляем пляжный домик на продажу. Мы хотим купить дом поближе к работе, и нам нужны деньги на первоначальный взнос.
— Может, тогда, я мог бы остаться с тобой в твоей квартире? — мой голос прозвучал практически умоляюще, и я крепче сжал дверную ручку.
Он снова молчал слишком долго.
— Мы сейчас живем в студии, и она перегружена картинами Трэвэра, но когда мы
переедем, ты определенно можешь оставаться у нас столько времени, сколько захочешь. Мы будем рады.
Я потряс головой, пульс громыхал в моих ушах. Мне нужно было свалить отсюда. Мне нужно было выпить. Мне нужно было избавиться от проклятого шума в голове.
— Забудь, — ответил я и повесил трубку. Я отпустил дверную ручку, отступил назад, и сильно пнул низ двери, так что осталась вмятина.
 
— Дерьмо!
Я сжал голову руками, рвано дыша. Теперь, плюсом ко всему прочему, мне придется объяснять Кайдену почему это выглядело так, как будто ботинок продырявил чертову дверь, хотя он и сам сломал кое-что из мебели.
Я больше не мог выносить это. Знал же, что бессмысленно просить у отца что-либо. Мне бы хотелось ненавидеть его, тогда может, стало бы легче испытывать такую сильную злость по отношению к нему.
* * *
Я тусовался с Сетом и Грейсоном в Рэд Инк до девяти или десяти вечера, опрокидывая шот за шотом, и отец, и приближающаяся бездомность теряли свою значимость. Когда были уже пьяны, мы вызвали такси и поехали в этот город на ничейной земле… Фэиртаун, кажется… потому что Сэт слышал, что там собиралась "дикая тусовка". Когда мы приехали, там оказалось так много народа, что было сложно передвигаться по дому. В итоге, я потерял Сэта и Грейсона в толпе, но вместо того, чтобы искать их, направился прямиком к бару на кухне.
После того как раздавил примерно 5 бокалов Bacardi, я пошел в гостиную, где диваны были отодвинуты по сторонам и стерео долбило какую-то попсовую песню. Я не был музыкальным фанатом, но песня была танцевальной, и вокруг было полно распутно выглядящих девочек, которые были едва одеты, и казались легкодоступными, по крайней мере, с моей точки зрения, а она была немного дезориентирована на данный момент. Но мне было нужно всего лишь отвлечение, которое бы помогло пережить ночь, и я мог бы уснуть спокойно, на что был способен крайне редко. Я двинулся к центру, и моментально появилась невысокая брюнетка с аппетитными формами, которая начала тереться об меня. Я моргал до тех пор, пока более или менее не разглядел ее лицо и решил, что она вполне подойдет. Я встал за ней, и она прижалась ко мне своей задницей, пока мы покачивались под медленный, страстный такт песни. Когда она откинула назад голову, я сдвинул ее волосы в сторону и скользнул руками к ее грудной клетке, в то время как, девица пыталась соблазнить меня своим лучшим обольстительным взглядом. Девушка так и не поняла, что ей даже не нужно было пытаться. Я был готов уехать к ней и взять ее так, как она и надеялась. Я бы дал ей то, чего она желает, а взамен получил несколько мгновений тишины, где бы освободился от реалий жизни и всего, что было сплетено внутри меня. И жизнь перестала бы ощущаться настолько отвратительно.
— Ты так хорошо пахнешь, — выдохнула она, хлопая ресницами. Ее голова все так же покоилась на моей груди.
— От меня несет сигаретами и Bacardi, — отозвался я, потому что она несла полный бред.
Вся комната пропахла потом и пивом.
— Может мне нравится этот запах, — брюнетка снова хлопала своими ресницами, в то время как ее рука скользнула и начала трогать мой член.
Это ощущалось хорошо ровно до того момента, как брюнетка начала выделывать своими бедрами странные движения, затем она развернулась и приняла какую-то кошачью позу с вытянутыми перед собой руками.
— Я была стриптизершей, — пояснила девица, тряся бедрами.
— В Фэиртауне? — я даже не пытался скрыть отвращение. Город больше напоминал
парковку для трейлеров черт знает где, и я раздумывал, могло ли мое пьяное сознание сделать ее гораздо более привлекательной, чем она была на самом деле. Брюнетка кивнула и повернула голову, так что ее волосы хлестнули меня по лицу.
— Ага, примерно год, — она начала отходить назад и затем обратно возвращать ко мне, тряся грудью, которая была достаточно велика и подпрыгивала вверх и вниз. Затем девица начала крутить головой и размахивать по сторонам руками.
И перспектива моего возбуждения начала стремительно сокращаться. Я уже был готов сказать ей, что собираюсь пойти выпить, чтобы сбежать от отвратительного стрип-танца, когда услышал смех позади меня.
Я оглянулся через плечо, и мое сердцебиение ускорилось, всего чуть-чуть. Вайлет стояла позади меня, пытаясь скрыть улыбку, ее губы были так плотно сжаты, что приобрели синий оттенок. Мы не разговаривал с нашей поездки в «Макдональдс», где сидели и обедали, как чертова пара, хотя мы не были парой, потому что я не практиковал отношения. Но я видел ее в кампусе. И пытался избегать ее так часто, как только это было возможно, пытался даже не смотреть в ее сторону, иначе начинал тонуть в проклятом нечто, что тянуло меня к ней. Это была борьба, и пару раз я обнаруживал, что уже иду к ней.