Средневековый мир «Игры престолов»
Честь тесно связана с идеями правды и нравственности, с представлением о правильном поведении. Учитывая, что на двух континентах господствуют разные религии, нравственность не всегда тесно связана с верой, хотя мы рассмотрим некоторые исключения ниже. Честь изменчива, подлежит обсуждению и может быть потеряна, выиграна, принесена в жертву или запятнана из-за проблем, с которыми можно столкнуться в хаосе Семи Королевств. По ту сторону моря, в Эссосе, по словам Барристана Селми, «в змеином гнезде под названием Миэрин честь приравнивается к дурацкому колпаку» (ТД, Рыцарь королевы, 257). Действительно, одно из главных различий между восточной и западной культурами, о котором будет подробно говориться в пятой главе, – это западное понятие личной ответственности, понятие греха (не особенно зависящее от представления о том, что боги, Старые или Новые, наблюдают за нами) и сильное чувство стыда в кодексе поведения аристократии. На Востоке понятие этичного изменчиво; люди говорят Дейенерис то, что, по их мнению, она хочет услышать, они лукавят, преследуя свои цели. Возможное участие Хиздара Зо Лорака в Сынах Гарпии является тому примером; Даарио Нахарис в этом полностью уверен и рекомендует убить его и других мастеров. Чувство справедливости Дейенерис не позволяет наказывать без доказательств. Нарушение Уолдером Фреем и Русе Болтоном этических норм на Красной свадьбе безнадежно портит их репутацию; Робб чувствует ужасную вину, нарушая свое обещание жениться на девушке из Фреев. Хиздар, напротив, не играет в вестеросские игры чести, и его мало смущает ложь королеве. Зеленая Благодать, верховная жрица древней религии гискарцев, практикуемой в Миэрине, которая дает советы Дейенерис с точки зрения инсайдера, в сериале не появляется, предоставляя кхалиси полагаться на советы других неместных или на местных жителей, у которых свои заботы.
Чувство чести Неда Старка, проявляющееся в его стремлении раскрыть правду о детях Серсеи, приводит его к беде. Когда в тюремной камере его посетил Варис, Нед получил шанс спасти свою жизнь, отвергнув правду; ему бы разрешили облачиться в черное и отступить к Стене. Нед с негодованием отвергает это предложение: «Вы думаете, что моя жизнь для меня какая-то драгоценная вещь, что я буду торговать своей честью еще несколько лет… несколько лет чего?.. Я научился умирать давным-давно» (1.9). Однако для Неда жизнь его дочерей оказывается важнее, чем его честь, и он делает публичное и постыдное признание в своей измене, что в результате оказалось бесполезным.
Необходимость сохранять лицо – неотъемлемая часть чести. Это проявление уважения к социальному положению другого человека и ожидание ответного уважения к себе. Если человек не отвечает на оскорбление, он теряет лицо, а вместе с ним и авторитет. Власть кхала Дрого над его кхаласаром зависит от его лица; он вспыльчив и не терпит возражений. Влияние Дейенерис ослабляет его положение в глазах соратников; и хотя они поддерживают его идею пересечь Узкое море, вмешательство Дейенерис, нацеленное на спасение Мирри Маз Дуур, и ее желание укрепить свою власть, используя отношения с кхалом, и отдавать приказы, которые возмущают кхаласар, в конечном счете приводят к падению Дрого. Несмотря на то что он побеждает в битве с Маго, его гноящаяся рана не позволяет ему больше оставаться в седле – а «кхал, который не может сидеть в седле, не является кхалом» (1.9), – и он лишается власти. Всадники в кхаласаре быстро отказываются от своего умирающего вождя и его кхалиси.
В браке с Дейенерис Дрого учится терпению; он терпит Визериса дольше, чем можно было ожидать. Но последнее требование Визериса, чтобы Дрого сдержал свое слово, и нарушение им запрета на ношение оружия в Ваэс Дотрак невозможно было проигнорировать. Убийство вздорного брата жены с помощью столь желанной тому золотой короны – это и издевка над одержимостью Визериса, и свидетельство его безжалостности и изобретательности. Визерис рассчитывал на запрет на пролитие крови в Ваэс Дотрак, благодаря которому он мог безнаказанно злоупотреблять терпением Дрого, но тот сразу же увидел, как можно обойти запрет, и ответил Визерису раз и навсегда. Предав его страшной смерти, он произвел впечатление не только на свой кхаласар, но и на Дейенерис.
В отличие от простых смертных, короли имеют большую свободу действий, когда к ним проявляют неуважение. Роберт терпит насмешки от Неда, основываясь на своем непоколебимом достоинстве и авторитете перед остальными. С другой стороны, Джоффри совершенно лишен чувства юмора, и его неуверенность в своем праве на трон проявляется еще до того, как он был коронован. Он страшно наказал менестреля Мариллиона, с которым мы впервые встречаемся в трактире, где пересекаются пути Кейтилин и Тириона, за составление непристойной баллады о Роберте, кабане и «львице на ложе короля». Текст песни Мариллиона действительно на грани приличия, так как показывает, что секрет Серсеи теперь стал достоянием сплетников города. Безжалостность и садизм Джоффри в этот момент слились воедино, и он приказал Илину Пейну вырвать язык менестреля.
Устные традиции
Дома Вестероса имеют девизы, в которых выражается их мнение о себе. Не «Ланнистер всегда платит долги» – девиз дома Ланнистеров, на самом деле это «Услышь мой рев», но первое выражение употребляется гораздо чаще и самими Ланнистерами, и другими людьми. «Зима близко», девиз Старков, – самый звучный из девизов; «Мы не сеем» – выражает отказ Грейджоев от любого другого образа жизни, кроме набегов, – позиция, оспариваемая Ашей в ее борьбе за трон отца. Мирный девиз «Вырастая – крепнем» дома Тиреллов заключает в себе предупреждение, которое Серсея слышит очень ясно; амбиции дома Маргери растут тем больше, чем плачевнее становится положение домов Старков, Баратеонов и Талли. У каждого дома также есть герб, который символизирует его ценности. Повествование начинается с герба дома Старков, воплощенного в реальность: дети Старка получают щенков лютоволка, каждый из которых связан с судьбой его владельца. Лев, кракен, олень и отвратительный освежеванный человек символизируют идентичность домов. Гербы также жизненно важны для идентификации в практически полностью безграмотном обществе, где они выполняют ту же функцию, что и средневековая геральдика: роза Тюдоров, различные львы Англии и Шотландии, французский флер-де-лис. Гора пытается подставить дом Талли, оставляя мешок кровавой рыбы на месте его разбойных нападений, когда он опустошает Речные земли; так же и житель Речных земель, который приходит со своим горем к Неду, как к деснице короля, хоть и не понимает слова «герб», может с уверенностью интерпретировать символы, оставленные вместо подписи.
Щиты с геральдическими элементами. Лондон, Британская библиотека
В обществах, в которых нет письменности или она доступна очень ограниченному кругу людей, как в европейском Средневековье, слово значило очень много. Речевые акты – обеты, обещания или клятвы – приобретают особое значение, когда соглашения не оформляются в виде письменных договоров и их удостоверяет присутствие свидетелей или призыв к Богу. Когда придет время выполнить обещание или соблюсти клятву, свидетели, будь то люди или божественная сущность, напомнят об этом поклявшемуся. Так, кхал Дрого ссылается на Мать Гор, когда клянется, что даст своему ребенку Железный трон и наконец выполнит свое обещание Визерису и Дейенерис:
Я приведу свой кхаласар на запад, где кончается мир, и поскачу на деревянных скакунах поперек черной соленой воды ‹…› Я убью людей в железных одеждах и разрушу их каменные дома ‹…› Я клянусь перед Матерью Гор, и пусть звезды будут мне свидетелями (1.7).
Драматичное выступление Дрого, с криками и топотом, воздеванием рук к небу и призывами к богам и людям быть свидетелями, не позволяет ему отказаться от его обещания; только смерть может помешать ему выполнить его обещание сделать то, чего до сих пор не совершал ни один дотракиец: провести свой кхаласар на кораблях над «ядовитой водой», чтобы напасть на Вестерос.
