Средневековый мир «Игры престолов»
Однако наше пребывание в Кварте предполагает некоторые трудности. Это первая поистине восточная культура, с которой мы встречаемся в сериале, и тот факт, что здесь нет ни одного местного жителя, точку зрения которого мы разделяем и который мог бы стать нашим проводником по Кварту, не позволяет нам понять этот восточный город чудес. Культуролог Эдвард Саид называет практику западных писателей описывать Восток как нечто непознаваемое, экзотическое, непостижимое и всегда Другое «ориентализмом». Этот способ повествования не учитывает точку зрения неевропейцев и оценивает восточную культуру в соответствии с западными нормами, одновременно восхищаясь и презирая Восток. Так и в нашем случае люди Кварта, Асшая и И-Ти останутся для нас непознанными. Ради нашего развлечения нам показывают их экзотическое снаряжение, сокровища и роскошный образ жизни. Мы знаем, что никому из них нельзя доверять, что они намерены использовать Дейенерис и ее драконов в той же степени, в которой она намеревается использовать их. Коварные и непостижимые, действующие в соответствии с моральными нормами, которые отличаются от представлений Дейенерис о добре и зле, жители Востока сочетают в себе любовь к красоте с ужасной жестокостью – парадокс, который оправдал Ксаро (приехавший с Летних островов). Говоря о социальном неравенстве Кварта, следует иметь в виду его художественные и интеллектуальные достижения:
Кварт настолько же выше всего остального мира, как ты на вершине своей пирамиды, только его превосходство зиждется не на кирпичах, а на спинах рабов. Если все люди будут вынуждены рыться в грязи, добывая пищу, кто из них найдет время взглянуть на звезды? Если каждому придется строить для себя хижину, кто будет воздвигать храмы во славу богов? Одни должны быть порабощены для того, чтобы другие стали великими (ТД, Дейенерис III, 229).
Так и в городах залива Работорговцев, особенно в Миэрине, представители элиты двуличны и ненадежны, а бывшие рабы, которые приходят к власти в Астапоре, оказываются не лучше, чем их прежние хозяева. Юнкайские постельные рабы с их знаниями «семи вздохов удовольствия» отражают стереотип о сексуальности Востока. Примечательно, что единственный протагонист – Арео Хотах, родом из Эссоса, капитан охраны Дорана Мартелла в Дорне. Арео родился в Норвосе и обучался у Бородатых жрецов, но он так долго пробыл в Дорне, что, кажется, полностью влился в дорнийскую культуру; хотя он и вспоминает, как трудно ему было привыкнуть к огненно-острой дорнийской пище, он не делает никаких дальнейших культурных сравнений.
Чем дальше на восток мы путешествуем по Эссосу, тем меньше информации мы получаем и тем более чуждыми кажутся нам культуры. Мелисандра, красная женщина, происходит из Асшая, и ее инаковость, красные глаза, ее способность рожать теней-убийц и ее фанатичная преданность Владыке Света, по-видимому, объясняются ее происхождением. Куэйта, заклинательница теней, которая пророчествовала Дейенерис не один раз, является еще одним из немногих персонажей из Асшая, с которыми мы сталкиваемся; ее покрытое шестиугольными чешуйками лицо связывает ее с Мелисандрой, которая носит ожерелье из шестиугольных красных камней; шестиугольники имеют большое значение в каббале и определенную связь с актом творения. Сам город, столь близкий к Краю Теней, – это странное, умирающее место, построенное из темного камня, жирного на ощупь, где свет, кажется, мерцает и исчезает, задавленный бесконечной серостью. Здесь протекает река Асш, в водах которой можно выловить слепую, изуродованную рыбу, а колдуны и некроманты свободно предаются своим занятиям. Однако, несмотря на то что это место кажется мертвым и зловещим, непосредственные соседи города не испытывают никаких предубеждений против торговли с ним.
Это самая дальняя точка на востоке, до которой мы сможем добраться по южному побережью Эссоса; в Асшае нечего задерживаться. Мы поворачиваем наш корабль на запад, к Вестеросу, и оставляем Край Теней позади. Время возвращаться домой.
Эпилог
Безупречный, берегись! Впереди серьезные спойлеры!
Итак, с далеких восточных берегов Известного мира мы возвращаемся в знакомый нам Вестерос, который, как всегда, пребывает в смятении. Тирион говорит:
Семь Королевств созрели для завоевания как никогда прежде. На Железном троне сидит мальчуган, на Севере царит хаос, в речных землях разруха, Штормовой Предел и Драконий Камень в руках мятежника. Когда придет зима, будет голод (ТД, Тирион VI, 309).
Есть ли у Вестероса надежда? Сможет ли Дейенерис наконец отказаться от попыток положить конец работорговле на Востоке и перестать навязывать собственные взгляды мятежному Миэрину? Является ли она, как считает Бенерро, воплощением Азора Ахая, «рожденной среди дыма и соли» и призванной спасти Известный мир от политического хаоса? Справятся ли ее драконы с Белыми Ходоками? Или же им просто отдадут земли к северу от Стены? Бран, глубоко погрузившись в Зачарованный лес, вероятно, уже отказался от любых попыток вести активную жизнь в Вестеросе. Как и многие средневековые отшельники или затворники, он всецело отдался духовной жизни и под руководством трехглазого ворона развивает свою мистическую силу. Но с какой целью? А что же Джон Сноу? Как только тайна его родословной будет раскрыта, сочтут ли этого бастарда, ныне взрослого мужчину, решительно и мудро командующего Ночным Дозором, тем, кто способен многого достичь на беспокойном континенте? Его гуманное отношение к вольному народу и охрана северных границ Семи Королевств сыграли важную роль в драме, развивающейся вокруг Стены, которая в конце пятого сезона так и не получила завершения.
Или возможны другие сценарии? Представим молодого человека, чья жизнь с раннего детства подвергается опасности со стороны узурпатора, который захватывает его законный трон и убивает сестер у него на глазах. Верный раб, получив приказ убить маленького мальчика, напуган проявляющимися у него признаками королевской крови. Поэтому он решает инсценировать смерть мальчика и втайне перевозит его на другую сторону моря. Мальчик растет в нищете, зарабатывая себе на жизнь ловлей рыбы – делом, которому его обучил приемный отец. Немного повзрослев, он начинает работать носильщиком. С женитьбой его положение меняется, молодой человек обретает материальное благополучие. Невеста узнает о его происхождении, и вместе они решают свергнуть узурпатора и вернуть трон. Это напоминает историю Хавелока Датчанина, героя английского рыцарского романа конца тринадцатого века, основанного на более раннем тексте, написанном на англо-нормандском языке. Хавелок возвращает себе датский трон, но, поскольку его жена Гольдебора – законная наследница английского престола, он передает управление родными землями своему союзнику Уббе и вместе с женой правит Англией.
Победа законного короля над узурпатором – это значимый сюжет в истории средневековой Европы; фольклор изобилует параллелями с историей Хавелока. Как приемный отец Хавелока, Теон не может заставить себя преследовать Брана и Рикона, хотя это влечет за собой смерть двух невинных сирот. Герои мифов и фольклора, которых вынуждают убивать детей, часто не справляются с этим заданием. В «Белоснежке» вместо принцессы убивают оленя; в мифе об Эдипе ребенка не убивают, а оставляют. У клятвы Теона тоже есть пределы, и убийство его названых братьев лежит за ними. Внешность Таргариенов – фиолетовые глаза и серебристые волосы – работает как своего рода отличительный признак королевской крови; в сюжете о Хавелоке же эту роль играет свет, исходящий изо рта Хавелока, «будто это солнечный луч». Как и Джон Коннингтон, приемный отец Хавелока Грим бежит за моря с ребенком и воспитывает его как родного. В прошлом крепостной, Грим не может обучить Хавелока навыкам, необходимым для рыцаря и будущего короля; но все же молодой человек вырастает сильным, трудолюбивым, красивым и любезным, его врожденное благородство говорит само за себя.