Средневековый мир «Игры престолов»

В книгах присутствует более быстродействующая, жестокая версия болезни, черная чума, подобная средневековой Черной смерти. Параллель подтверждается эпизодом из истории Староместа, произошедшим во времена юности великого мейстера Пицеля. Тогда в город пришла черная чума, выкосив три четверти населения. Лорд Квентон Хайтауэр объявил в городе карантин, все грузы в гавани были сожжены, и никто не мог войти в город или покинуть его. Простор был спасен от эпидемии, но лорд Квентон был впоследствии убит оставшимися в живых (ПС, Джейме I). Точно так же деревушка Иэм в Дербишире не допустила вспышку бубонной чумы в 1665 году, случайно занесенную (как кукла Ширен) в рулоне ткани с блохами, присланной из Лондона. Приходской священник, чтобы не допустить эпидемии, изолировал деревню на четырнадцать месяцев, пока болезнь не иссякнет. «Чумные камни» обозначали границу, которую не следовало пересекать, а жители соседних деревень оставляли пищу и другие жизненно важные вещи на «Холодном камне» в обмен на монеты, облитые дезинфицирующим уксусом.
Вильгельм Тирский обнаруживает следы проказы на руках Балдуина IV. Французское издание «Истории деяний в заморских землях» Вильгельма Тирского. Британская библиотека, 1250-е гг. Лондон
Возможно, несправедливо прощаться с Вестеросом в одном из его самых мрачных и наименее любимых уголков; нам следует хотя бы ненадолго остановиться, чтобы оценить красоту замка на Драконьем Камне и представить чувства первых населявших его Таргариенов, оставивших свой родной «тысячелетний город» из-за предсказания его гибели. Но эта история будет рассказана в пятой главе. А отсюда через Узкое море мы направимся в удивительный город Браавос.
Арья, звезда Винтерфелла. Автор – Давид Дебуа
 
Глава 4. За узким морем
 
Тирион: В мире есть, во всяком случае, что-то большее, чем Вестерос (5.8).
 
 
Браавос
 
Настало время плыть через Узкое море, и мы отчаливаем от Драконьего Камня, надеясь, что сильный ветер быстро подхватит корабль и принесет по этим неспокойным водам к побережью Эссоса. Наше путешествие вдоль восточных берегов Узкого моря начнется с самого северного порта на побережье. Так же, как в открывающей сцене «Черно-белого дома» (5.2), мы проплываем – подобно Арье – под ногами могущественного Титана Браавоса и таким образом попадаем в гавань важного морского города. Браавос, с его сетью каналов и изящными мостами, очень похож на Венецию в Средние века и раннее Новое время.
Ветхие палаццо, шумные рынки, бордели и пропитанные вином таверны наступают друг на друга в этом людном городе, а на улицах толпятся благородные дамы в странных головных уборах, продавцы, ожидающие выгодной сделки, слуги, бегающие с поручениями на рыбные и фруктовые рынки, и купцы, трясущиеся над своим товаром. К ночи Браавос – тускло освещенное опасное место; агрессивно настроенные люди в бархате и парче слоняются от площади к площади, затевая драки во имя чести и репутации, в то время как их поджидают таверны и дома удовольствий.
Куртизанки в прогулочных лодках плывут по каналам, а странствующие актерские труппы, которые выступают на сценах, в тавернах или везде где только можно, не дают городу заскучать. В названии города есть слово «браво» – возглас зрителя, означающий восхищение – и «бравурность», и так и есть: он опасный и соблазнительный одновременно. Сирио Форель, любимый Арьей «учитель танцев» и бывший первый меч Браавоса, был типичным браавосийцем в своей самоуверенности и щегольстве. Для браавосийцев характерен особый стиль боя: они двигаются элегантно и проворно – техника, называемая «водяной пляской». Куртизанки, подобно японским гейшам, обучаются различным искусствам, они утонченны в разговоре и внешности, хорошо известны в городе и привлекают толпы поклонников, в том числе таких, которые и не надеются на близость с ними. Подобно Венецианскому карнавалу, в городе проводится ежегодный праздник в память о решении города обнаружить свое местонахождение – чтобы внедриться в Известный мир в качестве главной торговой и финансовой силы. Это десять дней возлияний и веселья, когда горожане выходят на улицу в масках, пьют, флиртуют, танцуют и дерутся.
 
Вид на площадь Сан-Марко, Венеция
Браавос был основан беглыми валирийскими рабами и долгое время его существование оставалось тайной. Рабство недопустимо в городе, и в нем не торгуют людьми (хотя можно торговать всем остальным); альянс Браавоса с Пентосом основывается том, что в этом городе рабство также запрещено, хотя судя по дому Иллирио Мопатиса с телохранителями из Безупречных, можно заключить, что город придерживается в этом отношении принципа «не спрашивай, не говори».
Подобно Венеции, Браавос обладает своим арсеналом – не столько складами для оружия, сколько флотом:
Впереди из воды, точно сжатый кулак, торчал новый утес, ощетиненный скорпионами, огнеметами и требушетами.
 
– Браавосский Арсенал, – объявил Денио с такой гордостью, будто сам построил его. – Здесь могут за один день спустить на воду боевую галею (ПС, Арья I, 97).
 
Город является транспортным узлом Узкого моря. Там Лилли и Сэм пересаживаются на корабли до Старого Города, а его достопримечательности манят брата Ночного Дозора Дареона, которому сложно придерживаться своего долга и присяги. Замечательный певец, Дареон предпочитает посещать проституток в борделях и таверны в «Счастливом порту», и он получает по заслугам, когда натыкается на Арью. Приняв обличье продавщицы устриц, она убивает Дареона за дезертирство и бросает его тело в канал. Кажется странным, что Арья до сих пор придерживается законов Вестероса и чувствует себя обязанной вершить правосудие в городе, основанном бунтовавшими рабами, но, возможно, в ней говорит ее привязанность к Джону Сноу и она злится, когда встречает дезертира из Дозора.
Браавосом правит Морской владыка (подобный венецианскому дожу), и его богатство основано на торговле (это самый большой флот Известного мира) и банках. В отличие от погибших Гизы и Валирии Браавос предпочитает военной и морской мощи экономическое могущество. Этим Браавос отличается от Венецианской Республики; путешествие по восточному Средиземноморью показывает, что у каждого значительного города есть свой венецианский форт, от Крита до Кипра, от Дубровника до Негропонте (современная Халкида). Венецианские галеры плыли по Геллеспонту в Черное море, через Константинополь. В Тунисе и Александрии покупали африканские товары, привезенные по Нилу или верблюжьими караванами через Сахару; в Тире, Триполи в Ливане и Антиохии были ее порты. Венеция не просто контролировала торговые пути в Восточном Средиземноморье; она также получала прибыль, перевозя военные силы через Святую землю во время Крестовых походов в период Высокого Средневековья. И когда королевство Аутремер пало и крестоносцы были изгнаны из Палестины (о чем пойдет речь в пятой главе), появился прибыльный бизнес по перевозке паломников. Марджери Кемпе из Линна, англичанка, жившая в пятнадцатом веке, которая упоминалась в первой главе, рассказывает о своем пребывании в Венеции на протяжении нескольких месяцев, во время которого она посещала монастырь, прежде чем смогла сесть на корабль до Иерусалима. Марджери путешествовала с группой паломников, с которыми у нее были чрезвычайно натянутые отношения из-за того, что она не ела мяса, а во время общих трапез говорила только о Евангелии. Остальные вели себя так, будто были на отдыхе, и хотели развлекаться; они бросили Марджери в Западной Европе, но снова встретились с ней в Венеции.