Средневековый мир «Игры престолов»
Дети леса тесно связаны со Старыми богами; это коренные жители Вестероса, которые населяли эти земли до пришествия Первых Людей, а затем и андалов. Однако это не вполне люди; они избегали каких-либо взаимодействий с людьми перед лицом случившихся одно за другим вторжений в их земли, и единственное место, где их до сих пор можно обнаружить, это небольшие анклавы за Стеной, в частности в обширных пещерах под Зачарованным лесом. Их священники обладают зеленовидением, и у них сохраняется сильная связь с природой и со Старыми богами. Легенды Вестероса приписывают им способности к колдовству, музицированию и оборотничеству. Дети, похоже, заинтересованы в том, чтобы привести Брана к Бриндену и завербовать его в касту зеленовидящих, и они помогают маленькой группе путешественников – Брану, Ходору и двум Ридам, – когда на них нападают вихты на пути к пещере Бриндена. Мартин настаивает на том, что дети не являются эльфами, и они явно не похожи на толкинских эльфов, представляющих собой бессмертную, высококультурную и довольно меланхоличную цивилизацию прошлого. Они в равной степени не похожи на высоких и статных эльфов с острыми ушами и явно пренебрежительным отношением к людям, с которыми они сталкиваются. Пугливые, тревожные, маленькие коричнево-зеленые создания, одетые в листья и кожуру; в книгах у них по четыре когтистых пальца на руках и золотые глаза с узкими зрачками, как у кошек и змей. В сериале дети более человекоподобны, но явно отличаются от любых других человеческих рас Известного мира.
Несмотря на решительное желание Мартина провести различия между придуманными им нечеловеческими существами и эльфами из высокого фэнтези, дети действительно очень схожи с исландскими huldufólk, или «скрытыми людьми». В одной христианской легенде рассказывается, что скрытые люди были детьми Адама и Евы, как и все люди. Бог однажды явился к паре и их потомству после того, как они покинули Эдем, и дети предстали перед Его взором. «Это все ваши дети?», – спросил Бог, и Ева смутилась, потому что оставались еще дети, которых она не успела вымыть перед божественным визитом и которых она прятала от глаз Бога. «Да», – солгала она, и Бог, который знает все, произнес: «Пусть те, кто теперь скрыт, остаются скрытыми». С тех пор «скрытые люди» жили на сказочных взгорьях и эльфийских холмах, почти невидимые их человеческим родственникам. Иногда они вмешиваются в дела людей, особенно если их жилье находится под угрозой, но в основном они держатся в стороне.
Зима близко
Куорен Полурукий: Мы воюем, мы всегда находимся в состоянии войны, и это никогда не закончится, потому что мы не боремся с каким-то врагом, мы воюем с севером, и он никуда отсюда не денется (2.6).
К северу от Стены царит вечная зима. Пустая белизна окутанного холодом севера вызывает своего рода horror vacui, боязнь пустоты. Глаза подводят нас и начинают видеть тени и силуэты, скрывающиеся среди темных деревьев. На фоне снега может быть трудно разглядеть Белых Ходоков; только ледяной синий взгляд их глаз и звуки их речи, похожие на треск разбиваемых сосулек, выдают их присутствие, как они уже настигают своих жертв. Неудивительно, что южане боятся, что зима может прийти к ним на родину, даже если они отказываются серьезно относиться к угрозе Белых Ходоков. Зима длится годами в Вестеросе, напоминая ужас древнескандинавского Фимбулвинтера, Могучей зимы, которая наступит перед Рагнарёком. Исландский политик и писатель тринадцатого века Снорри Стурлусон описывает Фимбул-винтер следующим образом:
И вот первое: наступает лютая зима, что зовется Фимбульветр. Снег валит со всех сторон, жестоки морозы, и свирепы ветры, и совсем нет солнца. Три таких зимы идут сряду, без лета. А еще раньше приходят три зимы другие, с великими войнами по всему свету [11].
Поэтому, когда белый ворон прибывает из Цитадели, объявляя о начале зимы, это предвещает трудности. Те, кто привык к жизни на севере от Стены, кто носит шкуры и меха и знает о том, как выжить в холоде, могли бы благополучно пережить зиму, если бы не пробуждение Белых Ходоков. Ужас, который наводят сложенные в спираль трупы и вихты, следующие за ними повсюду, заставляют вольный народ двигаться на юг. Изменение климата, приводящее к массовой и вынужденной ми грации населения, – это своевременное напоминание о том, как глобальное потепление может сказаться на нашей планете. Жители Винтерфелла с их зимними садами и горячими источниками, возможно, пережили бы зиму, если бы замок не был захвачен и разграблен, теплицы разбиты вдребезги, а богороща осквернена. Южнее члены Малого совета сохраняют невозмутимость, когда ворон прибывает со Стены с новостями о волнениях за ее пределами. «Холодные ветры растут, а мертвые поднимаются вместе с ними», – сообщает Мормонт, когда просит о ресурсах и подкреплении. Мейстер Пицель отказывает в помощи: «Северяне – суеверные люди». Тирион больше сочувствует им, потому что знает: «Ночной Дозор – это единственное, что отделяет нас от того, что лежит за Стеной» (2.2). Тем не менее Серсея пренебрежительно фыркает при мысли о «снарках и грамкинах», и призыв Ночного Дозора оказывается не услышан.
Даже если не принимать во внимание Белых Ходоков, зима принесет немалые тяготы, но, несмотря на это, стратеги Семи Королевств не планируют обеспечивать снабжение для простых людей, чтобы оградить их от лишений. «У нас достаточно пшеницы на пятилетнюю зиму. Если она продлится дольше, – пожимает плечами лорд Бейлиш, – значит, у нас будет меньше крестьян» (2.1). Но это было до того, как Речные земли были опустошены в Войне Пяти Королей, теперь пищу необходимо ввозить в Королевскую Гавань через Тиреллов и за нее как-то надо платить. Для южных королевств на горизонте замаячила беда: глубокая социальная нестабильность проявляется в форме религиозного фанатизма, простые люди Королевской Гавани восстают против своих правителей (хотя Маргери справляется с ними благодаря своей нарочитой филантропии), золото Ланнистеров иссякает, и Станнис захватывает Север. Дальше мы отправимся в земли на востоке Известного мира, к югу от Перешейка, по Королевскому тракту, и будем надеяться, что не привлечем внимания банд разбойников и наемников по пути. Мы держим курс на Королевскую Гавань, Драконий Камень, залитый солнцем Дорн и земли Простора, где пока еще царит совершенно другой климат.
Джейме Ланнистер. Автор – Давид Дебуа
Глава 3. Запад
Нед в разговоре с Кейтилин: «Я человек Севера, мне следовало бы остаться здесь, с тобой, а не в том крысином гнезде, которое они называют столицей» (1.1).
Мы движемся по Королевскому тракту на юг от Винтерфелла, через зыбучие болота Перешейка, и спускаемся в тучные зеленые Речные земли, житницу Семи Королевств. Мы едем в столицу – Королевскую Гавань, где происходят сложные политические процессы позднего Средневековья, где суд и Малый совет играют центральную роль и где рыцарство является ключевым элементом аристократической идеологии. Вера в Семерых здесь правит безраздельно. Эта религия имеет много общего со средневековым католицизмом. Мы здесь также встретим несколько наиболее важных персонажей сериала и посмотрим, как их социальный статус влияет на их поведение, в частности Вариса, мастера над шептунами; Серсею, королеву, быстро ставшую королевой-регентшей и вдовствующей королевой; напоминающего Макиавелли лорда Петира Бейлиша с его бесконечными заговорами; и Тириона, саркастичного карлика с блестящим умом. Многие из культурных особенностей, которые мы обсуждали в первой главе, находят свое воплощение в обществе южного Вестероса, так как столица и земли, непосредственно окружающие ее, формируют норму для Вестероса. Пока мы находимся здесь, в центре Известного мира (в понимании жителей Вестероса), мы должны составить более четкое представление о том, какие мотивы движут самыми мощными фигурами в Семи Королевствах.
