Средневековый мир «Игры престолов»

Их религия очень отличается от любой реально существовавшей версии религиозных практик викингов, о которых известно историкам. Люди Бейлона поклоняются Утонувшему Богу, который защищает их в путешествиях. Его противник – Штормовой Бог, который склонен к разрушению; бушующие шторма и бури представляются результатами схваток двух богов. Железнорожденные обязаны пройти своего рода «крещение»: священник погружает их в воду и символически «топит». Благодаря этой церемонии они надеются стать неуязвимыми, ибо «то, что мертво, умереть не может».
После смерти, как говорит Эйерон, железнорожденные отправляются в залы Утонувшего Бога. Здесь герои предаются увеселениям и пирам, а русалки им прислуживают. В этих представлениях о загробной жизни есть некоторое сходство с убеждениями викингов о том, что воинам после смерти суждено вечно сражаться днем и пировать ночью, что валькирии будут подносить им мед и эль на великом пиршестве в залах Одина. Дохристианские скандинавы считали, что Ран, богиня моря, ловила матросов в свои сети и утаскивала на дно океана. Ее супруга звали Эгир, а их дочерями были волны, которые иногда играют с кораблями, заплывающими на их территории, а иногда и уничтожают их, срывают мачты и разбиваются о борта. В скандинавской мифологии смерть неизменно женского рода: Хель, богиня смерти, восседает на троне в залах, куда попадают те, кто умер не в битве. Задача отобрать тех, кто пал в бою и достоин вознестись в Вальхаллу, лежит на плечах валькирий. Культуре железнорожденных присущи жесткие гендерные стереотипы и высокий градус сексизма, особенно судя по их отношению к Аше как возможному правителю, поэтому неудивительно, что в их религии женщинам нет места.
Викинги, равно как и железнорожденные, тоже не потерпели бы женщину-правителя; попытка Аши взять власть в свои руки была бы также обречена, если бы она была единственной дочерью вождя викингов.
Тем не менее Аше предоставляется независимость и власть над людьми и кораблями, поскольку ее старшие братья мертвы, а Теона уже очень давно не было видно. Она также более эффективна со стратегической точки зрения, чем Теон, так как способна признать слабые стороны своего флота. Но Аша все же не в состоянии избежать патриархального контроля, в точности как ее коллега из норвежской легенды, Альвильда – королева пиратов. С раннего детства Альвильду защищали две ядовитые змеи, подаренные ей ее отцом. Со временем они выросли в огромных и беспокойных чудовищ; по всей Дании начались поиски героя, который мог бы освободить от них страну. На зов отозвался некий Альф и убил змей, и Альвильда уже готова была выйти за него, когда ее мать запротестовала и обрушилась на нее с упреками, что она соглашается выйти замуж за первого попавшегося красавца. Альвильда отвергает Альфа и, по словам Саксона, датского летописца 1200-х годов, начинает вести жизнь пирата. Более того, многие девушки схожих убеждений присоединились к ее банде. Альф отправился на поиски своей невесты и проплыл все моря вокруг Скандинавии, пока, совершенно случайно, он и его люди не столкнулись с Альвильдой и ее командой. Закипел бой, датские мужчины были потрясены и изумлены, когда увидели, каких грациозных и стройных противников им довелось встретить. Конечно, женщины проигрывают в этой схватке; шлем Альвильды слетает с ее головы, сбитый мечом одного из компаньонов Альфа, но, увидев, как гладок ее под бородок, он понял, что эта битва должна вестись не мечами, а поцелуями. Очень скоро Альвильда переодевается в традиционную женскую одежду, выходит замуж и становится матерью. Ее пиратские дни сочтены. В более поздней средневековой Скандинавии рассказы о женщинах-вождях, женщинах, берущих мужские имена, одевающихся как мужчины и успешно возглавляющих армии, стали очень популярными; во всех рассказах девушка-воительница в итоге оказывается полностью побежденной мужчиной, которому суждено было на ней жениться, возвращается к «женскому» образу жизни и привычкам, восстанавливая устоявшиеся гендерные нормы. Похожим образом Ашу в ее отсутствие выдают замуж, и, хотя в своих походах она спокойно берет себе новых любовников, у нее не остается никакой свободы выбора, когда она возвращается в родные земли.
 
Пришло нам время обратить свой взор на Стену, чтобы более подробно рассмотреть это огромное сооружение. Мы отправимся с Джоном Сноу, Бендженом и любопытным Тирионом к Черному замку, чтобы поближе взглянуть на это чудо.
 
Черный замок и стена
 
У нас, как и у Джона, захватывает дыхание от первого взгляда на Стену: нас поражают ее невероятные размеры, приглушенный ледяной блеск, серый с белым цвет и наверху бледно-розовые отсветы заходящего солнца. Это место стало его судьбой (1.2). Легенда гласит, что Стена была построена с помощью великанов, чтобы обеспечить защиту северной границы Семи Королевств. Мартин однажды заявил, что ее прообразом послужил вал Адриана, построенный для того, чтобы защитить самую северную часть Римской империи от кровожадных шотландцев и пиктов.
Однако наша Стена, возвышающаяся на 700 футов и простирающаяся на 300 миль, затмевает достижение римлян. Она была сооружена, чтобы защититься от Белых Ходоков, но для вольного народа Стена представляет собой непреодолимый барьер между ними и зелеными землями на юге, обрекая их на скудость и зимой делая их уязвимыми к набегам Иных. За долгое лето народ к югу от Стены успел позабыть ее истинное предназначение, и теперь они видят в ней лишь одну функцию – барьера, защищающего их от нежелательных гостей. Эта Стена перекликается со многими другими стенами в реальном мире: Берлинская стена, стена между Израилем и Палестиной и граница между США и Мексикой. Вольному народу, по словам Оши, просто не посчастливилось оказаться к северу от Стены в момент ее постройки, и теперь ее назначением стало их сдерживание. «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу. Она построена на крови», – говорит Игритт (БМ, Джон IV, 346).
В Королевской Гавани Стену считают подходящим местом для содержания преступников и опасных людей, и никто не осознает ее стратегического значения. На Севере, однако, это факт жизни, который нельзя игнорировать. И, что удивительно, она кажется многим красивой. Джон говорит:
Старожилы Черного замка говорят, что настроение у Стены меняется чаще, чем у безумного короля Эйериса или у женщины. В пасмурные дни она как белый утес, в лунные ночи черна как уголь, в метель – будто из снега вылеплена, а теперь сразу видать: ледяная. Сияет, вся в радугах, будто септонский кристалл, каждая трещинка высвечена. Под солнцем Стена прекрасна (ТД, Джон XI, 228).
 
Вал Адриана. Нортумберленд
Став командующим Ночным Дозором, Джон должен принять целый ряд стратегических решений, касающихся Стены, гарнизона различных крепостей по всему ее протяжению и переговоров с вольным народом и их фактическим лидером Тормундом, преемником Манса. Опыт, приобретенный Джоном с вольным народом, особенно в его романе с Игритт, показал ему, что, несмотря на то что вольный народ идеологически враждебен народам к югу от Стены, они при этом являются беженцами, ищущими пристанища в надежде избежать ужасов, которые несут с собой Белые Ходоки. Джона трудно назвать человеком с особо либеральными взглядами, но он научился быть прагматичным, и у него более близкие отношения с вольным народом, чем со Станнисом и Мелисандрой. Проблемы, с которыми сталкивается Джон, связаны с общими вопросами прав человека; возможно ли гуманно устранить реальную опасность для жизни людей, вызванную пробуждением Белых Ходоков и началом зимы, нам еще предстоит увидеть.
 
Ночной дозор
 
Ночь собирается, и начинается мой дозор. Он не окончится до самой моей смерти. Я не возьму себе ни жены, ни земель, не буду отцом детям. Я не надену корону и не буду добиваться славы. Я буду жить и умру на своем посту. Я – меч во тьме; я – дозорный на Стене; я – щит, который охраняет царство людей. Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору в эту ночь и во все грядущие! (Клятва Ночного Дозора.)