Бабочка огня (СИ)

Я не сразу поняла, что в моем судорожно сжатом кулаке находится кое-что, не принадлежащее мне. В этой безумной гонке, с бухающей кровью в висках и саднящими ранами на коленях, я ничего не соображала, а когда остановилась, чтобы перевести дыхание и вытереть зудящее от соли лицо, обнаружила зажатую в ладони цепочку с кулоном. В сумерках я не могла толком разглядеть ее, да и не хотела этого делать. Честно, я бы предпочла, чтобы ее попросту не было! Первым моим порывом было выбросить ее, закинуть подальше от своих и чужих глаз, но я не сделала этого... Назовите как хотите, но это не было воровством. Это была случайность. Возможно, когда я тащила мужика на берег или делала ему искусственное дыхание, я и зацепилась за нее?
  
Обернувшись, я вгляделась в теплые сумерки за своей спиной.
– Будем считать, что это плата за твое спасение... – Пробормотала я и сжала свою добычу покрепче.
У меня не осталось никаких украшений. Их и было всего ничего: маленькие золотые сережки, подаренные дедом, и серебряное колечко, которое я нашла на пляже. Мать просто заставила вынуть сережки из ушей и стащила кольцо с моего пальца, когда ей понадобились деньги. Свои побрякушки она не трогала, говорила, что без них женщина выглядит голой. А малолетней соплюхе они ни к чему. Мол, вырастешь, заработаешь. Было мне тогда, как Таньке, лет семь или восемь.
Ничего, думала я, вот уеду, выучусь, обоснуюсь и заберу сеструху. Я ждала этого и свято верила, что все будет именно так. Откуда же я могла знать, что судьба приготовила мне совсем иной расклад.
– Ладно, Дмитрий, думаю, достаточно, – сказала Ольга, чего я от нее совсем не ожидала.
Она нетерпеливо помахивала ногой и нервно крутила на запястье изящные золотые часики. Сейчас на Ольге был бирюзовый брючный костюм, и по ее дерганым движениям и взглядам на часы, я поняла, что она куда-то торопится.
– Как скажете, Ольга Валентиновна, но я все же думаю, что проверку следует довести до конца. Я отправил ее данные своему человеку, он проверит по базам. – Взгляд этого Дмитрия вновь уперся в меня, едва ли не прожигая дырку.
Было похоже, что я ему не нравлюсь. Но что-то заставляло меня думать иначе. Возможно, виной тому был слишком придирчивый и липкий взгляд, которым он сканировал мое лицо и тело.
– Разве ты не видишь, она же... деревенская, – скривила губы Ольга и приподняла бровь.
О да, я именно такая.
– Простите, Ольга Валентиновна, но я выполняю свою работу и должен буду доложить Михаилу Айвазовичу о том, что в доме появился чужой человек. Ваша безопасность...
– Достал ты меня со своей безопасностью, – процедила Ольга, лицо ее перекосила злая гримаса.
Они разговаривали друг с другом, будто меня нет. Или же я пустое место. Опустив глаза в пол, я слушала и впитывала информацию, как губка.
– Я возьму ее на испытательный срок! – Наконец требовательно произнесла Ольга.
– Как скажете, Ольга Валентиновна, – нехотя согласился Дмитрий.
– Простите, – подняла я руку, привлекая к себе внимание.
Они оба повернулись с одинаковым выражением недоумения, словно заговорила не я, а стул, на котором я сидела.
– Я хотела спросить.
– Спрашивай, – разрешила хозяйка.
– Нужны альбомы и фломастеры. Еще книги...
На некоторое время в комнате повисла тишина.
– Возможно, я их попросту не нашла. Но было бы здорово занять детей рисованием или чтением.
Ольга поджала губы и встала, разглаживая полы дорогущего пиджака.
– Что за глупые вопросы? Ты – няня, вот и займи их!
Я так и не поняла, это было да или нет. Ольга ушла, а я вернулась в детскую, ощущая неимоверную усталость. Моральное опустошение, которое я испытывала последние месяцы, сказалось и на моем физическом состоянии.
Но как только я открыла дверь и вновь оказалась рядом с мальчишками, то сразу же взяла себя в руки. Кто-то ведь должен был окружить их заботой и вниманием, если их собственной матери нет до них дела. К тому же я надеялась, что их отец в этом отношении будет лучше.
Михаил Айвазович.
Я подошла к окну и посмотрела на нестройный ряд вылепленных нами снеговиков. Маленький Ваня подбежал ко мне и встал на цыпочки. Я подняла его и усадила на подоконник.
– Смотри, отряд снеговиков шагает по дорожке! – Прошептала ему на ухо и увидела, как зажглись его глазенки.
Макар остался сидеть на кровати. Я все время чувствовала его настороженный взгляд. За то время, которое мы провели вместе, в основном говорила я. Мальчики продолжали перешептываться друг с другом, словно не хотели посвящать меня в свои тайны. Но я и не ждала, что это случится быстро. Сама не знаю, чего я ждала, если честно. Но жалость отчего-то продолжала грызть мое сердце. Без видимых на то причин. Хотя, как минимум, одна причина была – не заметить равнодушие Ольги к детям было невозможно.
Меня эта ситуация не особо удивляла, потому что с подобным отношением я уже сталкивалась. Я могла бы объяснить это тем, что это всего лишь случайность, преступная случайность, давшая женщине возможность иметь детей, но не вложившая в ее сердце материнского инстинкта, но не спешила делать выводы. С Таисьей мы этот момент не обсуждали. Мы вообще с ней не обсуждали мою новую работу. Думаю, Таисье было куда как интереснее узнать о том, что же со мной случилось и зачем я приехала. Меня же почему-то волновали именно эти чужие дети...
Поговорили мы уже вечером, когда я уложила мальчишек спать и пообещала им вернуться после того, как поужинаю.
  
Глава 7
 
Рита
Разумеется, сначала я накормила детей обедом. Какой бы меркантильной и вредной ни была Таисья, повар из нее получился отменный. Гены пальцем не сотрешь. Правда она вся изнылась, потому что делала это по моей просьбе, а не по приказу хозяйки.
– Неймется тебе! – Шипела она, когда разливала душистую куриную лапшу по тарелкам. – Дня не прошло, а ты уже свои порядки устанавливаешь! Гляди, как бы Ольга не прознала!
– Валентиновна, – напомнила я.
– Что?
– Ольга Валентиновна, или вы с ней на ты?
Таисья хмыкнула и захлопала крышками кастрюль.
– Хочешь быть святее Папы Римского? – Усмехнулась она.
– Таечка, у нас и своих святых достаточно, а вот пап хороших, и правда, маловато.
– Я тебя, дурочку, предупредить хочу! Ты пойми, тут не забалуешь! И сама вылетишь, и меня подставишь! А я, знаешь, как эту работу хотела? Тепло, сытно, спокойно! И зарплата... – Она захлопнула рот и с грохотом поставила тарелку с хлебом. – Между прочим, я через агентство сюда попала! С рекомендациями!
Да, с этим аргументом не поспоришь...
– Тай, ну чего ты взбеленилась? – Миролюбиво возразила я. – Это же дети. Ты же сама знаешь, что для них нужна своя кухня. Для их здоровья. А их здоровье – это моя зарплата. А моя зарплата – это...
– Да понятно, – отмахнулась она. – Просто не люблю, когда самовольничают.
– Зачем нам ругаться? – Приобняла я ее. – Я благодарна тебе за помощь, даже не представляешь, как!
– Свалилась на мою голову, – пробурчала Таисья и посмотрела на часы. – Ой, мне же еще за покупками! Чуть не забыла! Меня на машине в город возят! – Важно добавила она.
– Говоришь, покупки на тебе? А ты можешь купить кое-что детям? Не знаю, пару книжек, фломастеры, карандаши.
– Ну… – Таисья задумалась. – Чего ж не купить. Это Ольга... Валентиновна распорядилась?
– Да, – уверенно ответила я.
– А, ну тогда ладно. Заеду. Ты мне только список напиши, а то я забуду. Она все чеки проверяет, если что.
  
– Там дел-то на две копейки, – хмыкнула я и положила ложки рядом с тарелками.
– Себе тоже супу налей, чего туда-сюда бегать. И мне хорошо, я тишину люблю.
А кто ж ее не любит?
На самом деле мне и самой было спокойнее в стенах детской. Постоянное мельтешение Таисьи перед глазами испортило бы аппетит кому угодно. За то время, что мы с ней не виделись, внешне она стала копией своей матери с той лишь разницей, что не красила волосы хной. А вот характер... Тетя Галя могла так гаркнуть, что бокалы лопались, и с директором она на ты была. В каждом ресторане свои «штучки», главное, чтобы клиенты были довольны.