Бабочка огня (СИ)

Тогда Кречетов отлепился от стола, подошел ко мне и присел на корточки. Обхватив мои бедра ладонями, он провел ими вверх-вниз, а затем просунул руку между моих коленей. Я сжала их с такой силой, что, вероятно, причинила Кречетову вполне ощутимую боль. Но на его лице не дрогнул ни один мускул.
– Тише, тише... – С улыбкой прошептал он. – Я же тебе обещал.
– Все вы... – Я попыталась подняться, но он заставил меня снова сесть.
  
– У Шальнова в телефоне куча фотографий! Красивые девочки. Юные, хрупкие.
Я задохнулась, в ужасе уставившись на мужчину. Вспомнила, как Артур фотографировал меня у себя на квартире и в городе.
– Как думаешь, будут искать?
– К-кого?
– Того, кто Артурчика пришил?
– Н-наверное...
– Я вот тут подумал, а может, это кто-то из них, из этих девочек, ему нож всадил, а?
– Нож?!
– Да, нож. Обычный кухонный нож.
Я попыталась что-то сказать, но мои губы лишь хватали воздух. Я же точно видела, как Кречетов разрезал коробки с детскими самокатами тем самым ножом, который я сперла с кухни! Это же именно тот нож? Не тот, которым... На нем мои отпечатки! Нет, господи, нет, только не это!
– Михаил Айвазович, чего вы от меня хотите? Для чего вы мне это все говорите? Я ничего не знаю!
– Ничего не знаешь...
– Нет! – По моим щекам потекли крупные слезы.
– Ну, что ты, что ты! – Он провел по моему лицу ладонями, стирая соленую влагу. – Напугал я тебя, да? Бедная девочка... Умная смелая девочка...
Я взглянула в его глаза. Они были совсем близко: темные зрачки то расширялись то сужались. Кажется, я даже видела в них свое отражение.
Прошло несколько секунд, но для меня – целая вечность.
– Рита, мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что...
Кречетов произнес это так спокойно, что я вдруг поняла: он просит о чем-то совсем другом, не о том, чего я боялась все это время. Вернее, теперь я уже сама не понимала, чего боюсь больше.
– Ты ведь не откажешь мне?
– Что вы хотите? – Я задержала дыхание.
– Просто скажи – да.
Мое лицо все еще было зажато в его ладонях. Но тепло его кожи действовало на меня как ледяной душ. Я застыла, не в силах ответить. Бессмысленно было перебирать варианты, их у меня, судя по всему, просто не было. Я сама лишила себя возможности к отступлению, так что нечего теперь лить слезы... Ах, Илюша, если бы ты только знал, какая я на самом деле идиотка...
– Ну?! – Рявкнул Кречетов, и его щека нервно дернулась.
– Да...
– Вот и славно, – улыбнулся Кречетов и кивнул. – Я знал, что ты меня не подведешь. – Он провел рукой по моим волосам, а затем... поднялся. – Мы сделаем это прямо сейчас. Доля! – крикнул он в сторону двери.
Я обернулась, не понимая, кого он зовет, а когда увидела Дмитрия, сжалась. Что, черт побери, происходит?!
– Все нормально, машина уже приехала. Паркуется. – Дмитрий скользнул по мне нечитаемым взглядом и снова посмотрел на Кречетова.
– Приведи сразу сюда, – велел Кречетов. – И еще, принеси туфли.
– Туфли?
– Да, туфли Риты. Они в холле.
Дмитрий пожал плечами и вышел, а я сцепила пальцы в замок в ожидании того, какой фортель выкинет моя судьба на этот раз.
  
Глава 55
 
Илья
Он открыл глаза и болезненно зажмурился. Свет на мгновение ослепил, вызвав мурашки по всему телу.
– Очнулись? Ну, вот и славно, – раздался чей-то приятный басок.
Глубоко вдохнув, Илья снова открыл глаза и увидел над собой фигуру в белом халате.
– Черт... где я?
– Я не черт, а вы в палате, голубчик! Вас по скорой к нам доставили.
– А что со мной? – не понял Илья, прислушиваясь к себе.
– Пить надо меньше, батенька. Особенно игристое. Ведь чистый яд, ей-богу! Лучше уж...
– Погодите... – Илья попытался подняться, но на его плечи тут же легли крепкие ладони.
Судя по седым бровям и глубоким лучикам-морщинам в уголках глаз над белой маской, закрывавшей нижнюю часть лица, врачу было около шестидесяти. Илье показалось, что он опять испытывает что-то вроде дежавю. Через минуту он вспомнил, как в ресторане ему вдруг резко стало плохо, и он опустился на корточки. К нему подошли, позвонили в скорую, а дальше – провал...
– Это лучше вы погодите, молодой человек! – Строго сказал доктор. – Только очухался после капельницы и уже взбрыкивает, понимаешь!
– Мне нужно...
– Конечно, нужно! Просто необходимо – покой и сон! Наши сестрички за вами присмотрят. Понаблюдаем и отпустим. Такое случается после черепно-мозговых травм.
– Откуда вы...
– А вы меня не узнаете? Были у нас на отделении, когда переосвидетельствование проходили несколько лет назад.
– А вы всех своих пациентов помните?
– Всех не всех, но ваша история мне в душу запала. К тому же, человек вы не простой, наслышан о ваших подвигах.
– Простите, запамятовал, как вас зовут...
– Калошин Борис Сергеевич, завотделением, – врач стянул маску, подмигнул, а потом, отправив ее на место, протянул руку.
Илья пожал ее и улыбнулся:
– Точно... Борис Сергеевич!
– Что же вы, друг мой сердечный, себя не бережете? Вам стрессы противопоказаны. Собственно, как и любому, конечно, но куда же без них, да?
– Да, как-то неожиданно все получилось...
– Помните, как у классика? Голова – предмет темный? По ней лучше не бить. В общем, отдыхайте. Спазм сосудов – дело неприятное, но, в целом, все у вас в порядке.
Илья провел ладонью по простыне, а потом судорожно огляделся:
– У меня кулон был... вы не видели?!
– Этот? – Доктор потянулся и пошарил в ящике прикроватной тумбочки. – В кулаке зажали, еле вытащили!
Илья коротко выдохнул, когда в поле его зрения появилась стальная бабочка.
– Этот... – Он протянул ладонь и скоро почувствовал холодную тяжесть на своей коже. – Спасибо.
– Никак талисман? – Спросил доктор и улыбнулся: Морщинки вокруг глаз стали еще глубже.
– Получается, да... Не поверите, почти четыре года прошло, как я его потерял. И вот нашел...
– Однако! Бумерангом вернулся к хозяину?
– Вернулся...
– Ладно, я вас оставлю до завтра. Если все хорошо будет, поговорим о выписке.
– Нет, я сейчас уйду. У меня дела важные! – Илья оперся руками в края кровати, намереваясь подняться, но доктор покачал головой:
– Ай-яй-яй, господин Говоров, непослушный вы пациент! Уж давайте не будем подводить ни меня, ни наше отделение! Договорились?
– Хорошо, но мне нужно позвонить.
– Не было при вас телефона, – развел руками врач. – Вы мне скажите, кому позвонить. Номер помните?
– Мне самому надо...
Врач похлопал себя по карманам:
– Оставил в ординаторской! Телефон на посту у дежурной сестры есть. Кто будет интересоваться, мы сразу сообщим, не беспокойтесь. Спокойной ночи, товарищи пациенты!
Калошин щелкнул выключателем и закрыл за собой дверь.
Как только врач ушел, Илья стал осторожно сползать с кровати.
Его соседи по палате зашикали на него и замахали руками:
– Куда ты? Лежи!
– Не инвалид, руки-ноги работают, – пробурчал он в ответ. Но в голове все еще шумело.
Вот ведь оказия какая! Как девчонка, в обморок хлопнулся! Оно и понятно, такого потрясения даже представить себе не мог. А ведь сколько всего видеть довелось! А все она, Рита... Поверить невозможно, как, откуда у нее его кулон?! Если только...
Илья сел на больничной кровати и невидяще уставился перед собой. Его лица вдруг коснулся теплый южный ветер, наполненный запахом соли и криками чаек, под ногами заскрипела галька, и море зашумело, набрасываясь на берег, словно оголодавшее животное.
Что он еще помнил о том, что с ним тогда произошло? Резкую боль, а за ней оглушающую темноту, расплавленные огнем легкие и, будто сквозь тонны ваты, далекий голос: «Эй, ты как? Дышишь?»
  
– Дышу... дышу...
Илья сглотнул и медленно поднялся. Голова немного кружилась. Доктор сказал, что с ним все нормально. Доктору он верил.