Бабочка огня (СИ)

«Нет, Ритка, с нашим государством я больше в азартные игры не играю, – говорил он. – Пока у меня жила рабочая, я вас голодными не оставлю!»
Про то, что будет потом, правда, ничего не говорил, но работал много. Руки у него были золотые: и дом построить, и сарай починить, и мягкую мебель перелицевать, все умел. Вообще, надо сказать, именно он и научил меня самой искать выход из любой ситуации. И ни на кого не надеяться.
  
Однако вышла у меня оказия с Артуром... Моя вина, не разобралась, доверилась. С другой стороны, все могло бы закончиться совсем плохо. Как там его назвали: бордельной шушерой? Боюсь даже представить, что это значит. Впрочем, что бы я себе не представляла, ситуация от этого не изменится. Я ошиблась, и эта ошибка могла стоить мне здоровья, а то и жизни, окажись я тогда хотя бы этажом выше.
– Спасибо, дедуль! – пробормотала я и прижала ладонь к месту под горлом, где висела моя бабочка-амулет.
Вот уже второй день в доме постоянно находились какие-то люди. Они приезжали, уезжали, а вместе с ними Кречетов и Дмитрий. Я наблюдала за этими перемещениями с неизбывной тоской запертого в четырех стенах человека.
Все утро Таисья готовила, и готовила много. Пока мальчики завтракали, я помогала ей чистить овощи. Сначала я подумала было, что это затянувшиеся поминки, но, скорее, это был военный совет, во время которого было выпито столько спиртного, что два мусорных мешка набились довольно быстро.
– Ох, и устала я, – вдруг сказала Таисья, утирая взмокший лоб. Лицо ее было бледным, по вискам струился пот.
– Сядь, отдохни, – предложила я.
Таисья, хоть и молодая женщина, но очень крупная. Я рядом с ней просто Дюймовочка. Да и ем немного. А она постоянно что-то жует, так что немудрено. В кухне душно, несмотря на мощную вытяжку.
– Много тебе еще осталось? – Я оглядела салатники и кастрюли. – Я как-то могу тебе еще помочь?
– Полы бы протереть, – хмыкнула Таисья и, прихватив горстку крекеров из вазочки на столе, отправила их в рот.
– Вот уложу мальчишек, сделаю, – с готовностью согласилась я. – Тай, а женщины той не было сегодня? Которая молоком торгует? – Как бы между прочим спросила я.
– Что-то не было.
– Понятно... Надеюсь, она не заболела, – вздохнула я.
– Тебе какая забота? – Удивилась Таисья.
– Да я так просто спросила. Пожилой человек, все-таки. Кого я здесь вижу? Вот и интересуюсь...
– Дурная ты, Ритка. Глупая.
– Это почему же? – Обомлела я.
– Другая бы на твоем месте сразу к хозяину метнулась, – негромко, но отчетливо сказала Таисья.
Я оглянулась на мальчишек: не слышали ли они. Но им было интереснее складывать буквы из крекеров и хлебных палочек.
– Еще недавно ты говорила, что он меня выгонит, – усмехнулась я.
Таисья поджала губы и фыркнула:
– А ты и не думай, выгонит! Попользуется и ноги вытрет! Ты рядом с Ольгой тля, моль безродная.
– Все, хватит! – Я бросила нож в раковину и подошла к столу. – Макар, Ваня, вы наелись? Пойдемте заниматься!
Меня и так потряхивало, но после слов дорогой Таисьи хотелось просто бросить все, собраться и уйти. И только когда две теплые ладошки легли в мои руки, горло сдавило от жалости. Ну что я за человек-то такой, а?
– Рита! – Остановил меня в холле Кречетов.
В его руках я увидела большой пакет, навроде тех, что дают в дорогих магазинах одежды.
– Завтра в шесть, – сказал он, протягивая его мне.
Я замерла, но потом взяла его, чтобы не устраивать разборок при детях. Обернувшись, увидела, что Таисья наблюдает за нами из кухни. 
Мы поднялись к себе. Я заглянула в пакет и даже не удивилась – внутри лежало платье и, в отдельной коробке, туфли. Что ж, Кречетов стоял на своем, а я... В этот миг я решила, что пойду. Да, я пойду, чтобы увидеть все своими глазами, а заодно понять, имеет ли смысл задерживаться в его доме. Я не собиралась давать ему шансов, и более того, хотела дать понять, что подобными предложениями он ничего не добьется. Для простой девчонки из Солоников, выросшей среди вольных морских просторов, все эти платья и туфли не стоят ровным счетом ничего. Мне даже стало смешно, когда я представила, как ему будет стыдно за меня. Ничего, Михаил Айвазович, вам это полезно. А уж за мной дело не станет, я ведь и на каблуках-то толком ходить не умею.
Таисья ушла после трех, а уже буквально через полчаса я совершенно случайно заметила в окно местную молочницу. Она стояла со своей тележкой напротив ворот и будто не решалась позвонить в калитку. На ее месте я бы тоже не решилась, перед домом стояли несколько машин, а возле них прогуливались охранники-мордовороты.
Я спустилась и подбежала к входным дверям. Даже не стала одеваться, чтобы не потерять время.
– Куда? – Спросил меня Дмитрий, когда я решительным шагом направилась к калитке.
– Там продукты привезли, я хотела...
Должно быть, выглядела я в этот момент странно. Щеки раскраснелись, пальцы подрагивали. Сама не ожидала, что меня так взволнует появление Василисы Семеновны. Что-то подсказывало мне, что не просто так она стоит там, поглядывая на окна. В другой день я бы так и подумала, но точно не сейчас.
Калитка открылась. Я помахала, подзывая женщину к себе, и только тут вспомнила, что не взяла кошелек. Вот как теперь выкрутиться?
– Здравствуйте, – важно кивнула Василиса Семеновна, словно я для нее чужой человек. – Вот, принесла то, что вы заказывали! – Нарочито бодрым голосом возвестила она.
Я в недоумении захлопала глазами.
– Килограмм творога!
– Но я... – Пробормотала я, но старушка уже склонилась над тележкой и скоро выудила объемный, плотно утрамбованный пакет.
– Запамятовали, что ли? В прошлый раз сразу за него заплатили, помните? – Василиса Семеновна приподняла бровь и хитро посмотрела на меня.
– А... в прошлый раз... да-да... – Дошло до меня наконец.
Я бережно взяла увесистый пакет, мысленно уже выуживая из него... письмо? но тут услышала за спиной шаги.
– Что тут происходит? – Спросил Кречетов, приобнимая меня за талию.
Его тон мог бы показаться вполне милым, но у меня волосы зашевелились на затылке.
– Я творог для сырников купила, – ответила я.
– М-м-м, сырники? – Кречетов потянулся к пакету и раздвинул его края. – Слушай, Рита, выгнать, что ли, Таисью? Будешь мне сырники жарить, – усмехнулся он, обжигая меня взглядом, а затем полез внутрь пакета, вероятно, чтобы отщипнуть кусок.
– Да что ж ты делаешь-то, мил человек! – Внезапно крикнула Василиса Семеновна. – Грязными лапами и в чистый продукт! – И тут же со всей дури припечатала ладонью по руке Кречетова.
Ох, лучше бы она этого не делала... Кречетов моментально вскинулся, выхватил пакет из моих рук и швырнул его обратно в тележку.
– Еще раз здесь увижу, зарою! – Прошипел он и захлопнул калитку.
  
Глава 48
 
Илья
В кабинет Руденко Илья ворвался, едва продравшись сквозь толпу родственников то ли потерпевшего, то ли подозреваемого. Несколько мужчин и женщин бурно выясняли отношения, а дежурный – тощий паренек в очках пытался уговорить их разойтись или выйти на улицу.
– Да что там, мать вашу, за базар! – С ревом возник перед Ильей Коля Руденко и тут же громыхнул на весь коридор: – А ну, р-разошлись, пока я вас на пятнадцать суток за хулиганство не упрятал!
Голоса тут же смолкли. Руденко вернулся в кабинет с красным лицом и протянул руку:
– Привет! Заходи.
– Уже зашел, – Илья сел, отодвинул от края стола полную окурков пепельницу и глянул на висевший на стене плакат «У нас не курят!»
  
– В общем, такие дела, – сразу же начал Руденко. – Паренька того со стоянки мы пробили. Шальнов Артур Владимирович...
– А...
– Не перебивай! Шальнов этот был ромео-сутенером, любителем молоденьких простушек, которым легко голову задурить. Потом-то он, конечно, себя во всей красе показывал: шантажировал, угрожал, видео там всякие снимал, ну, ты меня понял. Тех, кто красивой жизни хотел, отправлял якобы на работу в клубы за границу, а там уже другие люди их в оборот брали.