Бабочка огня (СИ)

– Гроб красивый был? Дорогой поди! А Ольгу красили? А платье какое надели? Я чегой-то боюсь к ней подниматься. Хотела посмотреть, но...
Я поежилась и промолчала.
– А хозяин что? – Прищурилась она. – Ничего не говорил?
– О чем?
– Ну, вообще... Как думаешь, – Таисья присела за стол и уставилась на меня маленькими хитрыми глазками, – приведет кого?
– Кого? – Я не понимала, о чем она толкует, так что, вероятно, выглядела полной дурой.
  
– Ты дура, что ли? – Подтвердила мою догадку Таисья. – Новую хозяйку, кого ж еще!
– Ой, Тая, да мне как-то все равно.
– Ага, сейчас! Все равно ей! Смотри, сбагрит он пацанов в какую-нибудь заграничную школу или интернат, вот и останешься ни с чем!
– Вообще-то им еще рано в школу... – Пробормотала я, ощутив при этом болезненный укол.
– Тебя не спросили! Интернатов тоже много!
Я задумалась, внимательно глядя на Таисью. Мне было интересно, она что, реально не понимает, кто такой Михо Кречет, или ей все равно? Наверное, все равно, лишь бы платили хорошо и работой сильно не нагружали. Сейчас она беспокоится о том, что будет, если Кречетов притащит в дом другую женщину. Новая метла, как известно, по-новому метет, так что я Таю даже где-то понимала. Если дети не были нужны родной матери, то уж чужому-то человеку и подавно...
А я? Кто я для них? По сути, чужой человек... Получается, это со мной что-то не так?
– ...хоть и пьяница, а я уже привыкла...
– Что? – Я тряхнула головой, вслушиваясь в бормотание Таисьи.
– Говорю, Ольга хоть и своеобразная была, но... – Снова забубнила она.
А я опять отвлеклась на свои мысли. Жалея себя, Таисья могла часами обмусоливать одно и тоже.
– Тай, а ты творог-то нашла? Я его в нулевую камеру положила.
– А, да, заберу сегодня. Не забыть бы.
– Скажи, пожалуйста, а эта женщина сегодня была?
– Была. Только мне ничего не надо было, я даже выходить не стала.
– А во сколько ты домой?
– Через полчаса. Дмитрий велел, – хмуро пояснила она. – Чует мое сердце, погонят они нас, Ритка. И чего тогда? Ладно я, у меня и квартира, и опыт. Устроюсь. А ты-то что будешь делать?
Ох, Таисья... Знала я, что не о моей жизни она беспокоится, а сразу подводит черту: мол, если что, ко мне даже не суйся!
– Придумаю что-нибудь, – вздохнула я. – В школу устроюсь, или в детский сад...
Таисья фыркнула, а потом припечатала:
– Дура и есть!
Я смотрела на то, как Таисья собирается: как кладет творог в сумку и придирчиво оглядывает плиту и поверхности.
– Тай, а эта женщина ведь из поселка, да?
– Василиса-то? Ага, – кивнула Таисья. – Не приведи господи на старости лет за скотиной ходить и целый день в огороде горбатиться!
– Ну, да, каждому свое.
Я проводила Таисью до двери и стояла там, раздумывая над тем, как все устроить. Мальчишки проспят еще час, а то и полтора, потому что вымотались и перевозбудились. За это время я могу попробовать претворить свой план в жизнь. Конечно, Илью я вряд ли увижу, но все же узнаю о нем хоть что-нибудь.
  
Глава 43
 
Рита
Выждав немного времени, я взяла деньги, а на кухне пару пустых литровых банок. Вышла из дома и направилась к калитке. Охранник тут же выскочил из своей подсобки и встал у меня на пути.
– Тут такое дело, – не дав ему ничего сказать, начала я и приподняла пакет. – Таисья ушла, а мне молоко нужно для блинов. Сами знаете, утром не до того было... Хочется как-то детей подбодрить, блинов им напечь... чтобы с вареньем или со сметаной поели. Ой, и сметаны надо деревенской!
Охранник покачал головой:
– Приказа не было.
– А вы Дмитрию позвоните, спросите у него, – на свой страх и риск предложила я. – Тут добежать-то всего полчаса туда-обратно. Таисья сказала, женщина эта, Василиса, в поселке живет.
Охранник почесал затылок:
– Ладно, давай, только быстро! Звонить я не буду, чего по ерунде беспокоить. – Он усмехнулся и снова покачал головой: – Откуда ты такая взялась-то, сердобольная. Своих детей поди нет?
– Нет.
– Иди, только быстро! Я на шлагбауме предупрежу.
– Спасибо!
Шла я довольно скоро, хотя меня так и подмывало перейти на рысь. Конечно, дело было в моем беспокойстве об оставшихся детях, но к этому примешивалось еще и огромное желание успеть поговорить с Василисой и при этом не вызвать подозрений у охранника.
Миновав шлагбаум, до дороги я шла в том же ритме, а как только повернула, прибавила скорости. А ведь я даже не знала, в каком доме она живет, поэтому надеялась, что встречу кого-нибудь из местных жителей и не потеряю драгоценных минут.
Но, как назло, навстречу никто не шел. Я вошла в поселок и стала крутить головой, поглядывая на окна поверх заборов. Даже захотелось крикнуть: «Люди, ау!»
Я пошла дальше в надежде, что кто-нибудь обратит на меня внимание. В итоге так и вышло. Из-за невысокого забора высунулась лохматая собачья морда и, заметив меня, громко залаяла. Я остановилась. На собачий лай из дверей покосившегося дома высунулся дедок:
– Чего всполошился, старый хрен? – Закашлялся он.
– Извините, не подскажете, где Василиса живет? – Стараясь перекричать беснующегося пса, спросила я.
– А вон в том доме! – Махнул рукой дедок и, пнув попавшее под ноги ведро, скрылся за дверью.
Я посмотрела в направлении указующего перста и понеслась к деревянному дому с резными, выкрашенными белой краской наличниками.
Постучав в дверь, наконец выдохнула, хоть и плохо представляла, с чего начну разговор. Да, собственно, с банок и начну, решила я, тряхнув пакетом. Конспирация – наше все!
Дверь открылась, явив передо мной ту самую торговку. Вероятно, она не узнала меня, а потому вздернула на нос висящие на шнурке очки и воскликнула:
– Вот те на!
– Здравствуйте, Василиса... э... – Я замешкалась.
– Семеновна я. Проходи! Вот кого не ждали! – Женщина посторонилась, пропуская меня внутрь. – Каким тебя ветром занесло, девонька?
– Я вам деньги принесла, – полезла я в карман. – В прошлый раз вы ошиблись.
Я намеренно ничего не сказала про записку, ожидая узнать правду от самой женщины. То ли боялась, то ли не доверяла собственным чувствам, сложно сказать. Бабулечка мне нравилась, и даже ее внимательный с прищуром взгляд, скользящий по моему лицу, не портил впечатления.
– Вот, пожалуйста! – Протянула я деньги, но она отступила и покачала головой.
– Нет, милая, ты что-то путаешь...
– Послушайте, Василиса Семеновна, у меня есть всего лишь несколько минут, – я положила деньги на полку в коридоре. – Вы мне записку передали, в ней номер телефона. Я вас спросить хотела... об этом человеке, потому что не понимаю, почему...
– Об Илюшке, что ли? – расцвела бабулька.
– О нем...
– Так что тут не понять, милая? Влюбился он в тебя по самые по... В общем, понравилась ты ему так, что ни в сказке сказать, ни картину маслом написать!
– Что? – Обомлела я. – Влюбился?..
– Да! – Всплеснула руками женщина. – Глаза горят у мужика! Ух!
Не знаю, чего я ожидала, но только не этого признания.
– Ты, милая, позвони ему! Поговори, – увещевала меня бабулька. – Может, сладится у вас, а? Ты вон какая красавица, так ведь и он хорош! Ну ведь хорош? А мастер какой! На все руки! Сарай мне до ума довел и за бесплатно! Эх, где мои семнадцать лет! Я бы такого-то не пропустила!
– Вы знаете, мне пора... – Я развернулась, загремела банками.
– Как пора, почему пора? Давай я тебя чаем напою, посидим, побалакаем! О себе расскажешь!
– Нет, мне на работу надо...
– Ну да, ты ж в том доме работаешь. Няней, вроде?
  
– Няней... – Кивнула я, а потом спохватилась: – Можно у вас молока попросить козьего? Только я вам потом заплачу. Я что-то совсем запуталась...
– Конечно, сейчас принесу!
Бабулька резво кинулась в дом, а я осталась стоять в коридоре. Меня потряхивало, голова кружилась и вообще, состояние мое было сложно описать. Как картину маслом...