Бабочка огня (СИ)
– Вот и я говорю: неужто нельзя по-человечески? Я со всей душой, понимаешь, а тут... Ну, что, возьмешь молоко, мил человек?
– Ильей меня зовут.
– Илюшенька, значит! – Она заглянула за его плечо, рассматривая дом, и вздохнула.
– Хоромы! Я Гагариных-то знаю. Они у меня летом по два десятка яиц берут на неделю. И молоко, и сметану... Летом у нас тут вообще жизнь, а в остальное время... – Махнув рукой, Василиса Семеновна снова вздохнула. – Я бы к этим-то и не ходила, но жить как-то надо. Пенсия маленькая, сам понимаешь.
– А что же там, – кивнул он в сторону коттеджного поселка, – плохо берут?
– Да берут хорошо, только всю душу вытрясут перед этим. И все, понимаешь норовят втридешева взять. Мол, разрешения на торговлю нет, санэпидемстанция тоже не отметилась. А у меня курятник, знаешь какой?
– Какой?
– С пола есть можно, не отравишься!
Илья не выдержал и хохотнул, представив эту картину.
– И козочки мои, девочки, по дому ходят чистенькие! Вот что ты смеешься?
– Я верю, верю, Василиса Семеновна! Вы, кстати, зайти не желаете? А то я, честно говоря, только что душ принял...
– Ой, – всплеснула руками она. – Если уж и душ принял, то как же женщине отказаться?
– Тогда милости просим! Там я с вами и рассчитаюсь.
Василиса Семеновна втащила тележку и закрыла за собой калитку.
– Вы свое быстроходное средство здесь оставьте, а банки я сразу возьму, – предложил Илья. – Не утащат, наверное?
– Да что ты такое говоришь! Отродясь у нас здесь воров не было.
– Это очень хорошо, но, наверное, скучно, – подмигнул Илья, прижимая к себе холодные банки.
– За весельем это не к нам, тут ты прав! Это к соседям!
– Да что вы говорите? – округлил глаза Илья.
– Ой, да ты никак мне не веришь? Да я тебе такого порасскажу, ни в одном телевизоре не увидишь!
– Что-то я сомневаюсь, – подкинул масла в огонь Илья, старательно скрывая ухмылку.
– Пойдем в дом, – деловито засеменила вперед него женщина… продрогла. Есть у тебя чем погреться?
– А мои объятия вас не устроят?
– Тю, артист! – Захихикала женщина, хитро поглядывая на Илью. – Я тебе завтра яичек принесу. Пяток у меня есть. Летом у меня кур поболее, несутся хорошо, а зимой разве что под заказ.
У порога Василиса Семеновна тщательно вытерла ноги, а когда вошла, огляделась.
– Проходите на кухню. Я сейчас чайник поставлю!
Илья поставил банки и сдернул с вешалки свою куртку. Достал портмоне и обернулся:
– Сколько я вам должен, Василиса Семеновна?
– Литр молока и полкило сметаны. За все триста пятьдесят рубликов.
– Отлично! Вот, пожалуйста!
Он положил перед ней деньги на стол и включил чайник.
– Один, значит, живешь.
– Один.
– А чего так, Илюша?
– Развелся.
– Ну надо же... загулял, что ли? Или... – Василиса Семеновна ахнула. – Или она загуляла?
– Да нет, просто не сошлись характерами.
– Вона как... А я со своим Кузьмичом сорок лет характерами бодалась, пока не помер, – она перекрестилась. – Все нервы мне истрепал, зараза... пожил бы еще чуток, тошно без него. Только вот животиной и спасаюсь. Детки разлетелись, кто куда. Приезжают, конечно, но только летом, когда у внуков каникулы. Тогда уж не до тоски, как сраный веник с утра до вечера ношусь.
– Деньгами помогают вам дети?
– А чего это им мне помогать? Я что, немощная какая? У меня ж хозяйство! И не дай бог, разболеюсь, не дай бог! Может, думаешь, я деньги в кубышку складываю? И складываю, только не себе. Мне самой на том свете ничего не надо будет. А внукам образование нужно. Сейчас разве что бесплатно есть? Вот то-то же.
– А вы в поселке, получается, всех знаете, если давно торгуете? – Илья достал чашки и поставил на стол коробку с чайными пакетиками.
Василиса Семеновна достала один и покрутила его в руках.
– Угостить мне вас нечем, – с сожалением произнес Илья, заглядывая в холодильник. – Я обычно в городе готовое что-нибудь покупаю. Есть колбаса и кефир, вот.
– Колбасу не надо, а кефир доставай. И мука у тебя, случайно, не завалялась?
– У хозяев что-то есть, да.
Илья открыл кухонный шкаф и достал банку с мукой.
– И соду, соду глянь! – Приказала Василиса Семеновна, скидывая полушубок и развязывая платок.
Сода тоже нашлась. Женщина налила кефир в миску и снова села.
– Пущай немного погреется, – сказала она. – А ты чего это интересуешься, кого я знаю?
– Нет, я не то что интересуюсь всеми подряд... – Осторожно заметил Илья.
Глядя на Василису Семеновну, он сделал паузу. Не стоило расспрашивать ее вот так сразу, прямо в лоб. Да и что спросить? Про Кречетова? Нет, тут следовало действовать осторожно.
– Понимаете, я встретил девушку.
– Полумесяцем бровь? – Хмыкнула женщина.
– Типа того. Невысокая, стройная, с темными волосами. Она заплетает их в косу.
Василиса Семеновна пожала плечами.
– Не припомню таких... Блондинок много. Все как под копирку: с губищами. А чтобы с косой...
– Мне кажется, она живет в одном из домов.
– А звать-то ее как?
– Не знаю, – развел руками Илья.
– Ох, ну и мужик пошел! И что же, так понравилась, что забыл спросить, как ее зовут?
– Она не сказала, я спрашивал.
– И что ты от меня хочешь?
– Помилуйте, уважаемая Василиса Семеновна, что я могу от вас хотеть? Просто спросил, вдруг вы ее знаете?
– Нет, Илюша, не знаю.
– Жаль...
Через полчаса на столе стояла тарелка с кефирными оладьями. Василиса Семеновна, напившись чаю, стала собираться. За то время, которое они провели вместе, Илья все же узнал кое-что из жизни коттеджного поселка: о том, какие там устраивают шумные праздники, как носятся, словно угорелые, на машинах, как голяком купаются отпрыски богатеньких семей.
– Знаешь, Илюша, что общего между курами на птицефабрике и государственными чиновниками?
– И те, и другие сидят у кормушки, – усмехнулся он.
– А знаешь, чем отличаются? – Хитро прищурилась Василиса Семеновна.
Илья покачал головой и вопросительно посмотрел на нее. Женщина хлопнула ладонью по столу:
– Куры яйца несут, а чиновники – чешут!
Провожая гостью, Илья помог ей влезть в полушубок, а она вдруг сказала:
– Не переживай, я поспрашиваю. У прислуги и поспрашиваю. Есть у меня там знакомые.
– Правда?
– Правда – это газета такая. Слышал небось, раньше была. Про партию и обещание светлой жизни. А я тебе ничего не обещаю. Но спросить спрошу. У Таисьи, что ли... – Пробормотала Василиса Семеновна, открывая дверь.
– Буду вам очень признателен. И за яйца отдельное спасибо!
– Ты уж за ними сам тогда зайди.
– Обязательно зайду, даже не сомневайтесь!
Глава 23
Рита
Когда я вернулась в детскую, Макар уже лежал в кровати, отвернувшись к стене. Стоило мне войти, как он вынырнул из-под одеяла и посмотрел на меня. Взгляд у него был острый и очень напоминал отцовский. Я даже немного растерялась, но потом вручила ему молоко со словами:
– Пей, крепче спать будешь.
Затем, придерживая за дно другой стакан, напоила Ваню и вытерла ему молочные «усики». Он требовательно ткнул пальцем в лежащую на столе стопочку книг. Я снова взяла Чуковского, но через пять минут малыш уже уснул.
– Мой папа тебя заругает, – вдруг сказал Макар.
Я пожала плечами. Следовало как-то объяснить эту ситуацию, но, честно говоря, нормальных слов у меня не было, а другие не предназначались для детских ушей.
– Взрослые сами разберутся, – выдавила я из себя и подоткнула одеяло Макара. – Ложись.
– Он тебя выгонит, – серьезно продолжил мальчик. – Он всех выгоняет.
– А, это ты про няню, которая была до меня? – Уточнила я. – Как ее звали?
– Она дура!
– Нельзя так говорить.
– Можно. Мама тоже дура. Все бабы дуры, так папа сказал!
– Получается, я тоже дура?