Бабочка огня (СИ)

– Тише, тише... все хорошо... я здесь...
Я легла с ним рядом, и он прижался ко мне, такой теплый и беззащитный, что у меня на глазах выступили слезы.
Разве я могу их бросить?..
  
Глава 12
 
Илья
Илья сбавил газ и вырулил к обочине. Остановившись, стащил шлем и сверился с навигатором в телефоне.
  
– Ну, здравствуй, станция Урочь... – Он покрутил головой, с удивлением подмечая изменения, которые постигли это поистине историческое место.
Когда он был ребенком, то приезжал сюда несколько раз с родителями. Словно античные колонны, вокруг возвышались вековые тополя, липы и березы. Железнодорожную станцию в конце девятнадцатого века основал Савва Мамонтов, но теперь от нее остались только захиревшие пути, мост через узенькую речку Урочь и несколько каменных старинных зданий, требовавших основательного ремонта. И вообще, это место нынче называлось Тверицы, а название станции носила лишь одна улица.
Наконец, Илья определился с адресом и подъехал к одноэтажному домику из красного кирпича, с забитыми фанерой окнами. Мотоцикл пробуксовывал в смеси лежалого снега и грязи, джинсы намокли до самых коленей. Но Илья не замечал связанных с поездкой неудобств. Он долго не мог договориться о встрече, потратил на это кучу времени и сил. И сейчас немного нервничал, понимая, что человек, с которым он так жаждал встретиться, имеет полное право не прийти. А те, кто согласился передать просьбу Ильи и поручиться за него, также имеют право не думать о результате переговоров.
Его звали Тува, а еще почему-то Артист. Информации о нем нашлось не так много, Тува был осторожен и уважаем в своих «кругах». Еще бы, в общей сложности он отсидел четвертак, но даже из тюрьмы умудрялся разруливать и влиять на исход криминальных споров. Как говорится, работа тебя всегда найдет, особенно, если она любимая.
Илья Говоров тоже очень любил свою работу. Кому-то покажется странным, что человек не может и дня прожить без того, чтобы не окунуться в мир криминальных новостей, а для него это стало обычным делом в течении вот уже десяти лет.
Когда он только начинал свою карьеру обычным репортером, вникал в процесс и обзаводился нужными знакомствами, то и представить не мог, что эта профессия поглотит его с головой. Илья был высок, строен и обладал «телевизионной» внешностью. Его приглашали вести новостные программы на областное телевидение, обещали со временем авторскую нишу, но у Ильи было собственное видение профессионального пути.
Первое свое расследование он помнил, как будто оно произошло только вчера. На Первомайской, в обычной пятиэтажке, пропала одинокая женщина – жительница квартиры на втором этаже. Об этом заявила ее приятельница, которая не могла до нее дозвониться, когда приехала в город. В этот момент Илья как раз находился в Следственном Отделе, наблюдал за работой следователей, чтобы написать очерк. Дело о пропавшей женщине заинтересовало его еще и потому, что заявительница умудрилась попасть в Следственный с жалобой на нерадивого участкового, который отказался ей помочь. Тот направил ее в РОВД, где, соответственно, тоже культурно послали. Ведь она не была родственницей, всего лишь, подругой, к тому же, не особо близкой, раз последний раз общалась с ней больше двух лет назад. И вот приехала на свадьбу к родственникам и решила навестить приятельницу.
После того, как ей вежливо отказали и в Следственном, Илья вышел следом за ней на улицу, где они и поговорили. Он узнал о том, что подруга была одинокой, к тому же болела. Они пришли к ее дому и обошли всех жильцов, на тот момент бывших дома, и расспросили их о том, кто и когда видел ее в последний раз. Илья стучал и звонил в квартиру пропавшей, но ответа, разумеется, не дождался.
И тогда, один из соседей – крепкий мужик с ядреным похмельным перегаром, возьми да предложи Илье перелезть с его балкона на соседский балкон. Предложил в шутку, однако Илья Говоров воспринял это предложение как руководство к действию. В конце концов, у него были свидетели, этаж был невысоким, а в крови бурлил юношеский и журналистский авантюризм. Он же не собирался лезть в саму квартиру, просто хотел глянуть одним глазком, чтобы иметь представление о месте жительства женщины, которую никто не видел и не слышал уже столько времени.
Глянул...
Через щель между шторами ему предстала ужасная картина: женщина лежала на своей кровати, но уже превратилась в мумию. Когда Илья Говоров перебирался обратно, у него звенело в ушах и шевелились волосы на затылке. Разумеется, перед этим он сделал несколько фотографий через окно. В печать, конечно, он их не отдал, потому что такой поступок противоречил не только журналистской, но и человеческой этике, но показал своим коллегам и главному редактору, тем самым укрепив свое положение. Бороться и искать, найти и не сдаваться – стало его девизом по жизни.
С тех прошло достаточно времени, чтобы он утвердился в собственном выборе, хоть порой и проклинал его. Даже к психологу однажды пошел, чтобы понять, все ли с ним нормально. Нет, сам он был убежден в своей нормальности, но его жена Алена нет. Он даже где-то ее понимал, потому что в любую минуту мог сорваться и поехать на пожар или в какую-нибудь заброшку на очередное убийство, стоило позвонить одному из знакомых следователей. Конечно, разве такое может понравиться нормальной женщине? Впрочем, о нормальности Алены он теперь предпочитал не думать после того, что с ним случилось четыре года назад.
Они и прожили-то вместе всего полтора года. Сложно было назвать этот брак счастливым с самого начала, вроде как закрутилось, а потом развеялось, как дым. Будто ничего и не было, кроме недовольства и непонимания. Детей Алена не хотела, ей нравилось быть на виду, посещать всяческие тусовки, которые в культурной жизни города случались с завидной периодичностью. Квартира была оформлена на отца еще до брака, Илья выплачивал ипотеку. Алена быстро сообразила, что ловить ей в этом смысле нечего, поэтому подстраховалась. Все шло к тому, что после нападения он может и не выжить. Но он выжил. И когда она это поняла, то решила к нему вернуться. Да только родители к тому времени уже приехали и попросту не пустили ее обратно. А все эти вещи, мебель и техника... бог с ними, обзаведется новыми.
После больницы Илья квартиру сдал и переехал за город. Съемщики – пара студентов оказались вполне адекватными. Ему же хотелось, чтобы квартира «проветрилась» и наполнилась новыми живыми эмоциями. Он даже пару раз выпивал с ними на кухне под гитару. Ребята спали на надувных матрасах и питались бургерами, учились в Экономическом.
Конечно, Илье хотелось иметь семью. Все чаще думалось о том, что, кроме работы, есть и другие вещи, куда как важнее и приятнее. Но опыт – страшная вещь. Следовало признать, что доверие к женскому полу у него очень быстро сошло на нет. И осталась только работа. К тому же, дело, которым он сейчас занимался, увлекло его по самую макушку. Опасное дело. Как и то, другое, за которое ему прилетело однажды в Солониках.
Когда послышались шаги, Илья обернулся. По узкой тропе, переваливаясь с боку на бок и хрипло дыша, шел старик в длинном, не по размеру широком, болоньевом плаще защитного цвета и вязаной шапке. Кудлатая бороденка топорщилась в разные стороны. Вид старика вызвал у Ильи легкую улыбку. В руках пожилой мужчина нес пакет, в котором гулко позвякивали то ли бутылки, то ли банки.
Краем глаза Илья посматривал в сторону старика, а сам терпеливо ждал. Время встречи было четко обозначено в коротком смс с неизвестного номера, на который Илья пытался потом дозвониться, но тот, естественно, оказался даже не зарегистрированным в сети.
  
Дедок поравнялся с ним и вдруг, взмахнув руками, неуклюже завалился на сторону и упал. Илья быстро повесил шлем на ручку, вылез из седла, прислонил мотоцикл к обшарпанной стене и бросился на помощь.
Охая и подгребая ногами, старик уцепился за его руку, а когда Илья попытался его приподнять, зыркнул на него и сказал: