Телохранитель Генсека. Том 5 (СИ)

  
Телохранитель Генсека. Том 5.
   
Глава 1
 
Утром меня разбудил не будильник, а радостный вопль дочки:
— Папочка! Ты дома! Какая радостная радость! — вопила Леночка. — Ну давай, давай же! Пой!
— Давай ты сегодня начинаешь первой, а я подпеваю?
— С добрым утром, с перламутром! — прокричала младшая.
  
— Слуха у тебя точно нет! — скривилась старшая дочка, тоже слушавшая это «пение».
— А зато я гибкая и шпагат научилась делать! — ничуть не расстроившись, Леночка показала сестре язык и унеслась в детскую.
— Ты уже проснулся? — в спальню заглянула Света, которая сегодня тоже в кои-то веки встала раньше меня. — А я как раз только что кофе сварила, присоединяйся.
— Хорошо, сейчас подойду… А почему будильник не звонил?
— Да, я забыла вчера сказать. Его Лена уронила и он сломался, надо бы отдать в ремонт.
— Новый куплю… — буркнул я, глянул на наручные часы — все в порядке, пока не опаздываю.
Зевнув, потопал в ванную и дороге едва не столкнулся с таким чудовищем, что чуть не заорал от неожиданности.
— Лида! Давай договоримся, что ты сначала собираешь волосы в пучок, а только потом выходишь из комнаты. Нельзя же так пугать людей!
— У меня просто немного кудрявые волосы… Я их выпрямляю…
— Утюжком погладь, — грубовато пошутил я и приложил руку к сердцу, шутливо изображая, что лишь чудом избежал инфаркта.
Когда наша рыжая домработница ходила со своей обычной прической — туго стянутой куколкой на затылке — даже заподозрить невозможно было, что у нее волосы стоят почти дыбом. И это несмотря на длину ниже плеч. Домовенок Кузя нервно курит в сторонке.
После кофе и завтрака с семьей на душе стало совсем хорошо. На работу отправился в хорошем настроении и бодром состоянии духа.
Николай доставил меня на место в восемь тридцать. Рабочий день с девяти, так что приеду первым, думал я… Но как бы не так! Майор Карпов уже находился на рабочем месте. Я усмехнулся — он сейчас напомнил мне Удилова. Так же аккуратно разложены письменные принадлежности, идеально заточенные карандаши одного цвета и одной длины торчат из стакана. Пожалуй, только сам пластиковый стаканчик выбивался из общей картины — ярко-розовый с миленькой бабочкой на боку.
— Дочка подарила… — перехватив мой взгляд, счел нужным пояснить Андрей.
— Так и подумал, — улыбнулся я. — И сколько ей?
— Восемь, скоро девять. Во втором классе учится. А сын маленький — только ходить начал. Переедут на зимних каникулах. Моя задача — подготовить место жительства, детский сад для сына и школу для дочери.
— Не думаю, что с этим возникнут проблемы. Но в случае чего — обращайтесь, поможем.
— Благодарю, — сказал он спокойно, но с благодарностью в голосе.
Я смотрел на Карпова оценивающе. Он был опрятен, подтянут, в строгом сером костюме. На фоне белоснежной рубашки едва выделялся светло-серый галстук. Совершенно обычный человек, обычная внешность. Русые волосы, глубоко посаженные карие глаза, прямой короткий нос. Губы умеренно полные, лицо умеренно худое. Скуп на слова, говорит мало, делает много. Движения тоже четкие, выверенные. Такие люди не остаются в памяти, если бросишь на них случайный взгляд — настоящий «человек-невидимка».
— Привет, мужики! ТАварищ пАлковник, разрешите доложить… или можно неАфициально? — вошедший бухнул на стол холщовую сумку, снял свитер и бросил его на вешалку, промазав мимо крючка.
— Сейчас, пока знакомимся по-дружески, можешь неофициально. Но начнем работать — не вздумай забывать о субординации. Не на рыбалке все-таки, — строго сказал я. Не люблю изображать из себя начальника, но с этим ростовским великаном порой нужно вести себя именно так. Пока единственным недостатком, который я у него отмечал, было как раз-таки периодическое нарушение субординации и непонимание границ чужого личного пространства.
«Человек-невидимка» молча встал, поднял упавший на пол свитер своего разухабистого коллеги и повесил его на крючок. Только потом подошел, протянул руку и представился:
— Майор Карпов, Андрей Викторович.
— Тезки, значит? Я тоже Андрюха, — широко улыбнулся Соколов.
Карпов молча снял со стола сумку ростовчанина и поставил ее на пол.
— Э, пАгодь, тут гостинцы. Вам передал пАлковник Авруцкий, — Соколов снова водрузил сумку на стол, достал из нее сверток, развернул — и по кабинету поплыл запах копченой рыбы. — Кстати, вместе с сожалениями, что вы, Владимир Тимофеевич, так и не выбрались к нам на рыбалку.
— Чем это у вас здесь воняет? — вместо приветствия спросил вошедший в кабинет Даниил. Этого спеца прислал мне Удилов. Были сомнения, не присматривать ли за мной, но как бы там ни было — парень действительно большой спец по технической части. Я его уже видел в деле в Завидово на работе с прослушкой. А если что-то подозрительное проскользнет, я замечу. С телепатом-начальником не забалует.
— Не вАняет, а пахнет бАжественно! — ничуть не обидевшись, хохотнул Соколов, пожимая руку вошедшему.
— Старший лейтенант Даниил Злобин, — представился парень. — Технический эксперт.
— Мелковат ты для такой серьезной фамилии, — подколол коллегу Соколов. — И рюкзак крупноват для тебя. В поход собрался?
Да, деликатностью Соколов точно не отличается. Вон, Карпов уже который раз недовольно морщится после его реплик.
— Можете звать меня Данилой-мастером, как Владимир Тимофеевич. Я, в принципе, не против. А рюкзак с инструментами и приборами. Все свое ношу с собой, как говорится.
Даня прошел к свободному столу и тут же принялся выкладывать из рюкзака добро: шнуры, удлинители, переходники, большую редкость в эти времена — кнопочный телефон.
Следующие двое столкнулись в дверях, потом одновременно отступили, пропуская друг друга. Когда они, наконец, оказались внутри, Соколов присвистнул:
— Двое из ларца, Адинаковых с лица. Ребята, вы хоть бы Аделись по разному, или бирку какую на одежду прилепите, мы вас как различать будем? — Соколов говорил громко, раскатисто, упирая на «А». О том, что его шуточки могут быть для кого-то обидными, он даже не думал.
— Близнецы? Я казах, а он татарин, какие мы тебе близнецы? — на первый взгляд показалось, что новенький обиделся. Но я прочел его мысли — все нормально, ему и самому было смешно. А второй «близнец», втянув воздух, закатил глаза:
— Аромат великолепной копченой рыбки!
Этих парней я нашел, перечитывая личные дела, отобранные для меня Сухоруковым.
— Итак, все в сборе. Капитан Абдигазиз Абылгазиев, — представил я казаха, мысленно похвалив себя за то, что не споткнулся на сложном имени.
«Ничего себе, я этот Автоваз никогда не выговорю», — подумал Соколов.
Хорошо хоть, что вслух не ляпнул, — порадовался я. Но решил обязательно с ним поговорить, когда останемся наедине. А то перебарщивает уже парень с ростовским «юмором», так мы с ним не сработаемся.
Рано порадовался, Соколов все-таки не утерпел:
— Сокращенно как будет? Газик?
— Ты не поверишь, но да — меня обычно так зовут. Мне нравится, — ответил казах, который явно гордился и своим именем, и его уменьшительным вариантом. — Как автомобиль! Только иногда почему-то УАЗиком называют. Почему-то путают, — Произнес он абсолютно серьезно.
Соколов булькнул, но сдержался, не заржал.
— Марсель Азимов, майор, — представился татарин. — И да, сокращенно Марс.
Эти двое действительно были неуловимо похожи друг на друга. Оба высокие, стройные, у обоих длинные костистые лица и носы с горбинкой. Только у Марса глаза голубого цвета, а Газиза карие.
  
— Итак, все в сборе, начнем. Театр начинается с вешалки, а наша Контора начинается с архива.
— Прошу прощения, а цирк с чего начинается? — перебил меня Даня. Еще один с проблемами по дисциплине. Помнится, об этом еще Удилов предупреждал.
— С клоунов, — ответил ему Карпов, косо глянув на Соколова.
— А как пА мне, так с девочки на шаре. А еще лучше, с гимнасток под куполом цирка.