Эксперимент. Книга 2. Последний Оплот. Серия 6
Железодеи мгновенно сообразили, откуда исходит опасность, и бо́льшую часть огня перевели на появившуюся угрозу. А в это время Никфор почувствовал, как из глубины поднимается такая злость на самого себя вперемешку со стыдом, что забыл о ноющей ноге. Как же, он, сержант княжьей дружины, ближник князя, и трусливо прячется за щитом, когда вои вон дают отпор и без всяких команд!
Никфор забегал взглядом вокруг себя в поисках своего чародина и не обнаружил его.
– Да что ж за невезенье такое?! – От досады он ударил свободной рукой о землю.
Но неожиданно ему на глаза попалась деревянная заготовка, лежащая метрах в десяти от него, которую он почти доделал в поезде. Продолжающая бушевать злость придала Никфору решимости и сил. И он, позабыв обо всем, оперся на локоть свободной руки и, подволакивая поврежденную ногу, пополз к цели.
Он не видел попадавшие в землю в опасной близости пули, когда то и дело случайно высовывался из-за щита. Не слышал свист и не ощущал, как волосы на голове поднимаются от близкого пролета пуль. И даже не слышал воев, которые кричали ему. Только деревянная рукоятка перед глазами и невероятное желание доползти.
– Еще немного, – прошипел он сквозь зубы, когда до заветной цели оставалась пара метров.
А в это время часть воев, что очнулись, стали принимать активное участие в сражении. И кто-то так же, как Никфор, начал отползать, прикрываясь щитом, и даже изредка отвечая на обстрел, а кто-то смог вскочить и побежать. Но все они двигались в направлении перевернутого вагона. Вот один вой уткнулся носом в землю, получив ранение в шею, другому задело ногу, и тот кувырком полетел вперед, а кому-то удалось добраться до вагона, который превращался в настоящий очаг сопротивления.
Чаровые поверхности защищали не хуже городского барьера, и все прибавляющееся количество стволов делало из этого укрепления сложную для взятия цель. Тем более что и железодеи не на прогулку вышли – периодически одна из фигур, окутавшись снопом искр, падала и уже не поднималась.
Несмотря на потери среди людей и железодеев, схватка только усиливалась. Стоял непрерывный грохот выстрелов, а в сторону бездушных машин неслись проклятия. Но Никфор уже дополз до своей цели и протянул руку, чтобы тут же ее одернуть. Он несколько секунд в недоумении смотрел на красную полосу на запястье, а затем повторил попытку и все же схватил желанный предмет.
Используя лишь одну руку и зубы, он что-то подтянул, согнул на заготовке, после чего просто сорвал провода от своего чарового ножа и небрежно, на скорую руку, примотал их к контактам деревянной рукоятки. Наконец закончив с приготовлениями, Никфор хлопнул по коробке на поясе, и в тот же миг над рукояткой засветился массив геометрических символов.
Пока Никфор полз и после возился со своей поделкой, он не видел, как железодеи бегом преодолели пять сотен метров. Полтора десятка оставшихся в строю уже были на расстоянии около тридцати метров, когда Никфор высунул руку из-за щита и что есть силы крикнул:
– Получайте!
Первую секунду ничего не происходило, но резко запахло озоном, а затем в метре от руки Никфора из воздуха появился электрический разряд, ударивший дугой в землю метрах в пяти от начальной точки. Но разряд никуда не исчез, а, резко извиваясь, пополз дальше. Следом за первым разрядом появился еще один, а затем еще и еще. Через мгновение из оружия Никфора били уже около двух десятков электрических разрядов.
Стоял оглушительный треск, будто рвалась сама ткань мироздания, а молнии искусственного происхождения обшаривали пространство впереди, словно ища добычу. И вскоре они ее нашли. Напоровшись на импровизированную электрическую стену, часть железодеев начала падать прямо на бегу, а часть слегка подкорректировала свой забег и рванула еще сильнее к месту, где укрылись вои.
Из рассказов Дамитара Никфор знал, что молнии лишь на время задержат железодеев, но, удерживая половину из приблизившейся проклятой нечисти, он давал шанс остальным отбиться. И кто-то там, за вагоном, подумал о том же.
– А-а-а-а! – послышался извечный многоголосый боевой клич, и из-за вагона появился десяток воев, разбитых по двойкам.
Впереди идущие держали перед собой щиты, а их вторые номера били из чародина по приближающемуся врагу. Лязг, крики, выстрелы – все смешалось в одну какофонию звуков. Обе группы буквально впечатались друг в друга, и от столкновения во все стороны брызнули искры.
Вои поначалу действовали грамотно, как учили, но то ли опыта не хватило, то ли железодеи оказались посообразительнее, но люди почти сразу сбились в кучу. Вместо того чтобы разойтись и, прикрываясь щитами, расстрелять противника, пользуясь численным преимуществом, они начали толкаться, мешая друг другу. И, не будь у воев чаровых щитов, легли бы все.
Через минуту голова последнего железодея улетела в сторону, а вслед упал и корпус. На ногах осталось четверо воев. Они тяжело дышали, накаченные адреналином по самые брови и раздухаренные сражением с непримиримым врагом. Но и не думали останавливаться и рванули ближе к тому месту, где все еще били молнии и валялись парализованные железодеи.
Приложив чародины к плечам, они стали методично всаживать очередь за очередью в лежащих на земле дьявольских отродий. И когда все было кончено, все вои опустили оружие, а один из них обернулся к Никфору.
– Сержант! – крикнул оставшийся в живых Мирош. – Сержант!
Но Никфор не откликался и продолжал держать пальцем контакт, порождая все новые и новые разряды.
– Сержант! – услышал Никфор над самым ухом и почувствовал, как его дернули за плечо.
Наконец Никфор отпустил палец, и электрическая вакханалия прекратилась. Он еще несколько секунд осматривал поле битвы, а потом повернулся к Мирошу.
– А где они? – недоуменно спросил он.
Мирош широко улыбнулся:
– Так не осталось ни одного. Всех гадов положили. Вот в жизнь бы не поверил, что сможем, а оно, видишь, как!
В этот момент прозвучал одиночный выстрел, и они оба повернулись на звук.
– Дернулся один, – ответил вой, стоявший поодаль, и опустил чародин.
Потеряв интерес к произошедшему, Мирош хлопнул парня по плечу:
– Без тебя мы бы не справились, сержант.
В другой ситуации Никфор принял бы горделивый вид, но сейчас его что-то беспокоило. Что-то неуловимое, на грани осознания. Он вдруг замер от пришедшей догадки.
– Мирош, а здесь же только самые низшие слуги дьявола?
Тот кивнул.
– А кто тогда нам поезд повредил?
Улыбка с лица Мироша сползла мгновенно, а услышавшие разговор трое воев вновь подняли свои чародины, водя ими по окрестности. Внезапно один из них указал в небо над лесом Беловодья и крикнул:
– Смотри!
К границе приближались три точки, примерно к тому месту, где Никфор впервые увидел железодеев. Точки быстро росли в размере, и вскоре стало понятно, что это, как Дамитар называет, штурмовики. Тройка вдруг разошлась, и в самый последний момент перед пересечением границы крайний штурмовик резко дернулся вниз. Двойка, которая летела, не меняя направления, с оглушительным воем проскочила границу, но неожиданно оба штурмовика задымились и почти мгновенно рухнули.
Два огненных гриба поднялись над степью, а через секунду докатился и звук. А вот третий, на низкой высоте проскочил без каких-либо последствий и, вопреки опасениям Никфора, набрал высоту и умчался куда-то вдаль.
– Во дела-а-а! – протянул Мирош.
– Нужно срочно сообщить князю, – продолжая наблюдать за удаляющейся точкой, сказал Никфор и заерзал: – Мирош, помоги добраться до локомотива, может, я смогу его восстановить.
– Это мы сейчас, это мы мигом, – засуетился Мирош и махнул рукой остальным: – А ну, ребяты, помогите!
* * *Несколько часов спустя. Последний Оплот.
Очередная ночь вступила в свои права, погрузив во тьму все, за что мог бы зацепиться глаз. Тусклый свет загадочного неба лишь немного очерчивал верхушки деревьев вдалеке. Интересно, а ночь наступает на всей планете или только в части? Звезды-то нет. Хотя с имеющимися тут технологиями можно хоть пятнами чередовать день и ночь.