Абсолют Империи (СИ)

— Или тебе так проще думать? — усмехнулся Кир. — Вот эта девушка, чем она хуже других? И ведь с ней ты сможешь быть счастлив, — командир указал на место, где сидела Агнесса, только сейчас там была…
— Иллиана?.. — удивился я, видя образ светловолосой девушки. — Что ты здесь делаешь?
— Как что? — мило улыбнулась она, заведя прядь волос за ухо. — У нас ведь с тобой свидание, — девушка сцепила свои пальцы с моими.
  
— Да, — кивнул я, — верно, свидание, — я внимательно посмотрел ей в глаза. — У неё был такой же цвет глаз, как у тебя, — произнес я и отпустил её руку, и образы исчезли.
— Альберт, — произнесла Агнесса, и я словно проснулся. — Ты в порядке?
— Да, — помотал я головой. — Всё нормально.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Ты точно не хочешь пойти «проветриться»?
— Нет, ты можешь продолжать. Я всего лишь на секунду ушёл в себя, — я потёр глаза.
— С твоего позволения, — продолжила графиня. — Мой отец был не самым приятным человеком, так что он получил то, что заслужил, — она взяла бокал в руку и немного отпила, а затем поставила его на стол, — а вот мать не заслужила такого обращения к себе. После всего меня взял на воспитание граф Пламенев, и да, возможно, сейчас я его не слушаюсь, но он меня вырастил. Он и Владимир — это единственная семья, которая у меня есть.
— Сложно было жить под одной крышей с графом Пламеневым? Я просто отдаленно знаком с ним. Так сказать, контакт уже был, точнее, конфликт, но мы вроде его урегулировали.
— Нет, — улыбнулась девушка. — Жить с Владимиром Алексеевичем было не сложно. Он достаточно времени уделял мне и моему воспитанию, так как отчасти чувствовал ответственность за меня. Всё-таки он и мои родители дружили семьями. А потом учёба, и по окончанию академии мне вернули титул и часть земель. Не без помощи графа Пламенева и некоторых отступлений, но я графиня по доброй воле Императора, который не столь консервативен в своих взглядах и мыслях. По крайней мере, стал со временем, ведь когда выяснилось, что мой отец решил поднять бунт, он повесил и мою мать, хотя та об этом фактически ничего не знала.
— Но разве артефакт не завязан на крови аристократов? Почему твой отец не пострадал только от одной мысли о восстании?
— Моя мать единственная дочь князя Золотарёва, и когда выбор стал ребром, за кого выходить замуж, она взбрыкнула и вышла за моего отца, а он был иностранцем, который не приносил клятву Императору. Не знаю, то ли это был просчёт Императора или его СБЕИВ, но в итоге клятвы не было.
— А с чего твой дед вообще согласился на такой брак? — задумался я. — Разве как глава Рода он не мог ей диктовать условия?
— Мог, но не хотел. По словам моей матери. Дед очень её любил и не хотел с ней ещё больше ссориться и в итоге отступился. Дед злился и даже на смертном адресе не принял моего отца, но с его смертью мать решила поменять фамилию Рода на зарубежный аналог. Вот так вот я стала русской с европейской фамилией. Собственно, торговое имя я себе уже сделала неплохое, так что я даже не думала менять её на фамилию деда, хоть мне и предлагали. Я считаю, что то, что мы получили, не менее ценно, чем то, что мы выбрали.
— Непростая у тебя была жизнь, — протянул я, вздохнув, — и думается мне, что тебе уже хватит, — я отставил от неё бокал. — Не думаю, что ты стала бы со мной делиться личным, если бы этот друг, — указал на вино.
— Я рассказала это тебе только потому, что хотела, — она положила руку на стол. — И никакой другой причины нет и быть не может, даже не пытайся искать в этом невидимые знаки.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Можешь тогда скорректировать меня в кое-каком вопросе, касающегося твоей области?
— Разумеется, — постучала она пальцами по столу, — рассказывай, в чём проблема?
— У моего дедушки есть ограничения со стороны Императора, и я бы хотел знать, насколько они вообще могут ограничивать его Род, при условии, если он глава.
— Смотри, — девушка резко стала серьёзной. — Пока он глава Рода и как глава имеет какие-то ограничения со стороны Императора или Императорской семьи в принципе, весь его Род попадает под эти ограничения.
— Как ограничения на одного человека, могут ограничивать весь Род — это понятно. Экономической скованности уже хватает для того, чтобы Род или Клан прекратил своё существование, так как глава — это центр всего. Если он не может распоряжаться казной и в принципе иметь её… То кислород Роду сразу перекрыт и слугам ничего не остаётся, как покинуть не состоятельного господина.
— Да, — кивнула Агнесса. — Тут проблема именно подобного характера. Все в Роду циркулирует и движется непосредственно через главу, а если у главы есть подобные ограничения… Это очень сложно. Никто не говорит, что это невозможно, но как минимум «комиссию» с продаж поверженных или живых тварей, ингредиентов с земель и разломов можно сразу отмести, из-за невозможности Невского в принципе получать любые деньги. Род Невского непосредственно с самого его основания именно этим и промышлял и задумывался, как ограничитель для первой Петербужской аномальной зоны… а когда у специализированного Рода забирают его «хлеб», кислород моментально перекрывается и организм, коим и является Род — умирает.
— А если бы он ушёл зарубеж? — хмыкнул я. — Сомневаюсь, что Великому Архимагу сложно было бы найти работу.
— А здесь вступает в силу уже другие обстоятельства, непосредственно связанные с его характером и поступком, который он совершил. У них очень непростые отношения и за тот поступок он до сих пор расплачивается. И как мне лично кажется, вина до сих пор терзает твоего деда.
— Почему Император так поступил с ним? И что совершил мой дедушка?
— Ты думаешь, что я именно тот самый человек, который должен тебе об это рассказывать? Мне казалось, что это Невский должен тебе об этом поведать, — она задумчиво сцепила руки в замке перед собой. — У меня нет желание входит в конфликт с твоим дедом, но я могу пойти на этот шаг, если мои риски будут оправданы, — девушка посмотрела мне в глаза.
— Что ты предлагаешь? — спросил я прищурившись.
— Ещё одну услугу, но об этом позже, — она хитро улыбнулась.
— Тут что, абсолютно все знают моего деда лучше, чем я? — возмутился я. — Ладно, так что по делу то?
— Он не может получать выплаты и охотиться на землях, потому что ему запретил Император, но чисто фактически, если главой Рода станешь, например, ты, — она указала на меня, — это чисто гипотетически, то запрет больше не будет действовать и земли отойдут тебе. Ты будешь получать половину выплат с налога в виде комиссии на охоту на земле принадлежащей тебе, за зачистку аномальной зоны и все другие преференции, — объяснила девушка. — Так что да, — кивнула она, — это вполне себе вариант.
— Спасибо за разъяснения, но всё же я хочу узнать, что сделал мой дед такого, за что его не возлюбил Император.
— Напрягает? — спросила графиня, подняв бровь.
— Нет, просто мне это нужно для понимания дела, — покачал я головой. — Всё-таки мне хочется знать о всех последствиях помимо каждодневного риска моей жизни.
— Хорошо, — девушка положила руку на стол. — Твой дед…
— Простите, что прерываю вас, — к нам бесцеремонно подсел тот самый мужчина, который всё это время наблюдал за нами. — Но я бы хотел поговорить с графиней Голд наедине, — он мельком смерил меня взглядом, а затем уставился на девушку.
— А я не хочу с тобой разговаривать, — холодной ответила Агнесса. — Ни наедине, ни сегодня, никогда либо в принципе, — она посмотрела на меня. — Мне больше нечего тебе сказать, Безруков. Можешь проваливать, — не стала с ним любезничать графиня.
  
— Ты говоришь одно, а в твоём голосе я слышу совсем другое, — улыбнулся мужчина и положил руки на стол. — Я бы всё же хотел с тобой обсудить некоторые моменты, который остались непрояснёнными, — он попытался взять её за руку, но отдёрнула кисть.
— Пошёл вон. И больше не преследуй меня.
— Или что? — усмехнулся он. — Объявишь войну моему Роду? Мне кажется, что это немного выбивается из твоих сил, графиня.