Незаконченная жизнь. Горянка (СИ)

— Только в этом проблема? — Ахмат, наконец, бросил взгляд на женщину. — Лия?
Алия снова кивнула.
Он вздохнул, подошел к ней и задел рукой щеки.
— Лия… Лия…. — открыл кошелек и протянул ей несколько купюр. — Если не хватит — скажи.
Женщина выразительно подмигнула девушке, позвала еще одну девушку и что-то быстро той сказала. Та улыбнулась и понимающе закивала. Женщина отошла, девушка осталась, терпеливо ожидая, пока Ахмат отойдет от Лии.
  
Тот поднял руку девушки и принюхался.
— Диор? — чуть нахмурился.
— Да… просто… — начала Лия, пытаясь отнять руку, но он не отпустил.
— Любишь этот запах? — его голос стал мягким, тягучим, проникающим слишком глубоко. В нём не было раздражения или ревности — но было другое, тёплое и опасное, что заставляло внутренности холодеть. — Может, выберешь что-то другое?
Лия быстро кивнула — ей действительно было всё равно, какой аромат он выберет, лишь бы поскорее закончить этот разговор. Но Ахмат не спешил отпускать её. Его пальцы всё ещё обвивали её запястье, и в этом касании не было ни грубости, ни силы — только уверенность. Он поднял её руку чуть выше, как будто любовался, и вдруг его губы коснулись её кожи.
Короткое движение —едва заметное — он провёл губами по внутренней стороне её запястья — там, где бьётся тонкая артерия, где кожа особенно чувствительна — и задержался на долю секунды, позволяя ей ощутить тепло своего дыхания.
— Твой аромат, — вдруг признал он и жестом подозвал помощницу. — Подберите моей жене всю линейку.
— Ахмат! — невольно охнула Лия.
Улыбка тронула его губы и глаза. Он наклонился к ней и тихо прошептал.
— Хочу, чтоб ты улыбалась.
И быстро вышел из зала, оставляя женщин наедине.
  
32
 
К дому подъехали уже ближе к вечеру — Лия ощущала себя измотанной и уставшей, покорно делавшей все, что хотел Ахмат, а в машине, пока стояли в пробке и он снова привлек ее к себе, позволила себе просто отпустить ситуацию.
Приехали они, как ни странно, совсем не к тому дому, куда Ахмат привез ее в ночь свадьбы. А может она просто не запомнила тот дом. Может просто запуталась.
— Это дом мамы, — шепнул Ахмат, помогая выйти из машины.
Женщина ждала их на пороге дома, приветливо улыбаясь. Позади нее стояла улыбчивая Лейла, а вот еще дальше…
Лия невольно нахмурилась.
Позади свекрови и золовки стояла и улыбалась Айшат. Она была красива — бесспорно — красотой яркой и горячей, словно созданной, чтобы разжигать страсти. Высокая, гибкая, с тонкой талией, с мягкими кошачьими движениями, от которых трудно отвести взгляд. Даже скромное платье не скрывало женственности, а скорее подчёркивало её. Чёрные волосы были убраны под платок, но несколько тёмных прядей у висков выбились наружу — хищный штрих, не дающий забыть, какая натура скрыта под внешней сдержанностью.
Но стоило её взгляду упасть на то, как Ахмат держит Лию за руку, и на одну-единственную долю секунды в чёрных глазах Айшат сверкнуло нечто тёмное и опасное. Как вспышка клинка в темноте.
Ненависть.
Такая острая, обжигающая, не прикрытая ничем.
Лия уже научилась читать этот язык — здесь редко говорили то, что думали, но глаза никогда не лгали. В этом доме можно было улыбаться и приветствовать, можно было целовать в щёку и называть «сестрой», но по глазам видно было всё: страх, презрение, расчёт, боль… и вот — ненависть.
Едва слышно над ухом выругался Ахмат, но тут же взял себя в руки.
— Сынок, Лия, проходите, — тепло сказала Халима, делая шаг назад, приглашая их в дом.
Она перехватила у сына невестку и повела за собой.
— Айшат, — услышали голос Ахмата, — зайди в кабинет ненадолго.
Алия запнулась, но Халима не позволила ей задержаться, ловко проводя в одну из комнат, где уже был накрыт стол.
— Давай немного отдохнешь с нами, и я покажу тебе вашу комнату, хорошо? — Халима усадила девушку и быстро налила ей чаю. Прости, — прошептала на ухо, — но мы — одна семья, рано или поздно ты бы с Айшат познакомилась. А так, посидит с нами немного и уедет
— Ахмат ох как недоволен, — весело заметила Лейла, усаживаясь рядом и игриво наморщив нос. Её глаза сверкали живым любопытством, будто всё происходящее было частью интересного спектакля. — Айка сейчас получит.
— Не думаю, — спокойно возразила Халима, наливая себе чай и оставаясь при этом хозяйкой положения. — Она не нарушила традиций, приехала проведать свою семью, узнать как здоровье Алият. — Она перевела взгляд на Лию и продолжила уже строже, но не грубо: — Лейла, запомни: в нашем доме нет разницы между женщинами. У каждой из нас одинаковые права и одинаковое достоинство. И уж точно мы не враги друг другу. Мы — семья.
Она слегка наклонилась вперёд, глядя прямо на Лию, словно проверяя, понимает ли та её слова правильно.
— Айшат сейчас нелегко, Алият. Очень нелегко. — Голос Халимы стал чуть тверже, острее. — Поэтому я прошу вас соблюдать рамки. Обеих прошу.
Лия едва заметно пожала плечами. Её участие в чужих семейных войнах было минимальным — она ни на что не претендовала, тем более уж не на внимание Ахмата. Но, похоже, тут никто не спрашивал, хочет ли она участвовать в этой расстановке сил.
Через несколько минут раздались мягкие шаги, и в гостиную вернулась Айшат. Лия невольно задержала дыхание — она ждала вспышки, скандала, тяжёлого воздуха между ними. Но ничего подобного не случилось. Айшат вошла спокойно, если не считать лёгкой тени недовольства на лице. Она держалась уверенно, но сдержанно, и, к удивлению Лии, не бросила на неё ни одного колючего взгляда — будто уже надела маску, подготовленную специально для таких случаев.
Следом появился и Ахмат.
Он вошёл в комнату быстро, словно не имел времени на долгие паузы. Окинул всех коротким взглядом, но задержался лишь на Лие — совсем на миг — и в этом мгновении было что-то незаметное постороннему глазу: проверка, всё ли в порядке, нет ли угрозы. Уже после этого он кивнул остальным.
— Мама, мне нужно ещё в город. Буду поздно, не ждите, — сказал он спокойно, как человек, которому не нужно ничего объяснять в собственном доме. — Айшат, — кивнул жене, — Лия, Лейла.
Напрасно Лия опасалась, что придется поддерживать сложный разговор, Халима четко дала понять, что сейчас ее лучше не трогать. Женщины весело болтали, обменивались сплетнями, шутили, что-то обсуждали. Втянуть в свой разговор Лию не старались, но вежливо улыбались ей. Пока охранник не занес в комнату пакеты и сумки с подарками Ахмата.
— Ух ты, — восхитилась Лейла, — сколько всего! Лия, можно посмотреть? Ну пожалуйста!
Девочка всегда оставалась девочкой, и не важно сколько ей лет. Алия кивнула, и та тут же закопалась в пакеты.
— Диор? Ты Диор любишь? — она достала на стол духи, крема, средства для волос. — Айшат тоже эту марку любит, правда Айшат?
У Лии все внутри перевернулось, когда она бросила быстрый взгляд на жену Ахмата. Улыбка застыла на красивом лице приклеенной маской, а глаза полыхали лютой, нескрываемой ненавистью и болью.
Но та заставила себя улыбнуться, и ровно продолжила разговор с Халимой. Лие стало трудно дышать, она повернулась к Лейле и попросила проводить до уборной.
А когда осталась одна в ванной, тяжело облокотилась на раковину и плеснула в горящее лицо водой, чувствуя головокружение. И вдруг поняла, что в ванной она не одна. Подняла голову на зеркало и встретилась глазами с Айшат.
— Ты все у меня забрала, да? — змеей прошипела та, не в силах сдержать ярость. — Мужа, положение, даже духи да? Тебе мало, да? Всего мало, да?
— Айшат, — переведя дыхание заговорила Лия, — успокойся и выйди отсюда. Здесь не твой дом.
  
— Я — его первая жена, — прошипела женщина, надвигаясь на Лию с угрозой, — первая. Не тебе указывать, что мне делать. Запомни это.
— Иначе что? — внутри Лие закипала злоба. Не ревность, не обида — злоба.
— Иначе, — Айшат с силой дернула ее за волосы, — ты пожалеешь….