Темный Нижний (СИ)

Валерка только тяжко вздохнул. Он и сам понимал, что облажался. Собирался ведь сначала почву прощупать, но тут тот же Лёха его отвлёк на помощь родственникам, и он просто забыл спросить. А потом было поздно. Так он Лёхе и объяснил.
— Так что, никак? Пропадёт, значит? Жалко, у меня её две сотни килограмм!
— Всего две сотни? — обрадовался полицейский. — Ну, это ещё ладно. Знаешь, я думаю, мы её так распродадим, в чёрную. Хе-хе, каламбурчик! Если поставишь цену минус пятьдесят от рыночной, у меня коллеги и разберут.
— Ничёсе! — возмутился Валерка. — Это ж того, контрафактная! Куда её твоим коллегам предлагать!
— Валер, вот давай без нотаций. Тоже мне, нашёл ангелов. Короче, я щас клич кину, думаю, разойдётся. Блин, это ж получается её ещё фасовать нужно будет, задолбаемся в край! — Лёха немного помолчал, потом попросил: — Слушай, дай мне пару дней. Есть у меня одна идея. Там качество точно нормальное?
— Ну ты спрашиваешь! — хмыкнул Птицын. — По пятьдесят килограмм каждого вида: стерляжья, осетринная, севрюжья и из белуги.
— Охренеть! — поразился Лёха. — Ладно, икорный магнат, задачу понял, идея воплощения есть, так что завтра — послезавтра я тебе наберу.
— Так чего ты с ней сделать-то хочешь? — стало любопытно Птицыну.
— Да рестораторам загоним. Есть у меня знакомый коллега, который с ними какие-то дела имеет.
— А они купят без сертификатов-то? — спросил Валерка.
— Купят с сертификатом. Килограмм. А дальше сам можешь догадаться. Короче, думаю, пристроим. Тем более новый год скоро, по идее должны с руками оторвать.
«Точно! Новый год!» — Валерка только сейчас вспомнил, что до праздников остаётся буквально полторы недели. «Интересно, а на Тёмной стороне его празднуют?»
Лёха позвонил уже буквально на следующий день. Икру действительно удалось пристроить без труда. Даже доставлять не понадобилось. Покупатели забрали сами, прямо с Черниговской. Валерка почему-то ждал, что сделка будет проходить втайне, под покровом ночи, но на самом деле всё, что потребовалось — это перегрузить бочки с приметной телеги в купленный дополнительно прицеп — так, с прицепа, всё и разобрали. Покупатели немного удивились архаичному виду бочек, но были даже довольны. Птицын в результате сделки стал богаче на семьдесят пять миллионов. При общих затратах триста пятьдесят тысяч, из которых триста — бельё для албасты, и пятьдесят — автомобильный прицеп. Это уже с учётом комиссии Лёхиного знакомого, которого Валерка так и не увидел.
Уже дома, глядя на аккуратные, перетянутые резинками пачки, Валерка ничего, кроме некоторого смущения не испытывал. Деньги — это хорошо, Птицын деньги любил, но в таких количествах они уже не вызывали каких-то особых восторгов. «Вот нахрен они мне нужны? Зачем вообще нужны большие деньги? Ходить, как какой-нибудь вампир в шмотках за пару лямов? Так мне даже не нравится, как они выглядят! Брюликов накупить? Запонки бриллиантовые, ага. На свитер свой прицеплю, то-то будет весело! Тачку купить дорогую? Так на той стороне она ездить не сможет. Там нива-то не везде пройдёт, а здесь на ней кататься…» — в общем, Птицын вдруг понял, что деньги сами по себе ему не сильно-то нужны. Нет, если бы, скажем, он встроился в высшее общество на той стороне, там бы пришлось соответствовать. Но с высшим обществом у него как-то не задалось. «Так что тебе даже понты демонстрировать не перед кем, — подытожил парень, — Ну и ладно. Пусть тогда здесь и лежат, под охраной домового. Как там у Семёновой? Не умела собачья нога на блюде лежать. Это же инструмент, вот и относись к ним, как к инструменту. Хорошо, что они есть. Понадобится — будет, откуда взять. Интересно, Лёхе нужно что-нибудь?»
Лёха от своей комиссии отказался.
— Это ж деньги клана, а значит, и мои тоже, — пожал плечами лейтенант. — Так-то мне ничего особо не надо пока, а понадобится — скажу. Хотя ладно, давай сотню. В общак скину — на бензин там, или на неотложные нужды отделения. Анонимно, а то, не дай бог, подумают, что рехнулся.
— Знаешь, раньше ты мне не казался таким альтруистом, — осторожно спросил Птицын.
 
— Так я раньше один был. А теперь знаешь, какая-то уверенность появилась. Ты, конечно, тот ещё раздолбай, княже, но видно, что тех, кого своими считаешь, не бросишь. И ты знаешь, приятно до невозможности, когда они есть, свои. Алиса, вот, явно меня не сильно любит, раздражаю я её. И всё равно, есть какая-то уверенность, что девчонка за меня, если что, горло порвёт. Это подкупает. Я вот думаю — может, я просто слабак, что мне так захорошело оттого, что у меня теперь есть свои? Кто там, Ницше, вроде, говорил — сильному человеку друзья не нужны.
— В задницу Ницше! — улыбнулся Валерка. — Мне тоже, как ты говоришь, захорошело. Хотя и сложновато, конечно. Я как-то никогда ни за кого ответственность не держал, а теперь куча народа.
— И будет ещё больше, — хлопнул его по плечу Лёха. — Вот увидишь, люди к тебе потянутся. Ты, к слову, подумай о нашей, так сказать, демографической ситуации, а? Одна девчонка на весь клан, и так по уши втрескалась в князя. Перекос наблюдается, не находишь⁈
— Чего это она втрескалась⁈ — возмутился Валерка. — Ай, ладно. Не хочу это обсуждать. Даже если и втрескалась — ей семнадцать лет! Я, так-то не педофил!
— Угу, угу, — серьёзно покивал Алексей. — Даже у нас тут семнадцать — это возраст согласия. На той стороне, сдаётся мне, всё ещё проще. И ты сам-то свою рожу видишь, когда на неё смотришь?
— Всё, отстань от меня. У неё ещё ветер в голове, девчонка совсем. Сто раз передумает.
— Ну-ну, взрослый, состоявшийся мужчина. Тут уж тебе решать. А я вот думаю — надо мне тоже подругу найти, только не знаю, на той стороне, или на этой. А то жених я теперь вполне завидный, со связями, какие многим и не снились… Только времени на всякое такое нихрена нет. Это ж знакомиться надо, ухаживать!
— Ой, всё, отстань. Сам разбирайся. И насчёт демографической ситуации — я пока не знаю, как это исправить. Ты мне не первый говоришь… Но пока острота проблемы немного снята — вурдалаки подружились с албасты, и, если что, будут к ним в гости ездить, пар спускать. А там видно будет.
У вурдалаков острота проблемы действительно была снята, а вот у самого Валерки с этим было сложно. Алиса ему нравилась, и чем дальше, тем сильнее он к ней привязывался. Однако Лёхе он сказал чистую правду. Парень был твёрдо уверен: в семнадцать лет у человека любого пола ветер в голове. Любовь в этом возрасте кажется вечной, вот только проходит слишком быстро. Да и не только в семнадцать. С последней своей пассией парень расстался всего полгода назад, тихо и мирно. Как раз по этой причине — ушла любовь, причём не у Валерки — он-то как раз до самого расставания жил в полной уверенности, что всё хорошо и даже подумывал делать предложение. «Так что, получается, просто боишься?» Отвечать самому себе Птицын не стал. Решил — ну его к чертям, пусть пока всё идёт как идёт. В конце концов, они знакомы всего несколько дней. «Да и вообще, может, это я надумал, что тоже ей нравлюсь». Последняя мысль показалась Валерке такой дурацкой, что стыдно стало. Надеяться, что не нравишься девушке, потому что боишься отношений — ну что может быть более жалким?
— Короче, хватит дебильных самокопаний, — вслух сказал Валерка. Лёха уже куда-то сбежал, пока Птицын предавался размышлениям, так что он решил посмотреть, чем заняты остальные. Алиса обнаружилась за ноутбуком. Девчонка что-то очень старательно искала в интернете. Валерка даже заглядывать не стал — должно же у человека быть личное пространство. Однако судя по крайне сосредоточенному виду, девчонке сейчас не до прогулок. Демьян тоже был занят. Интернет он уже освоил, и теперь что-то делал в лаборатории, в подвале. Некоторое время назад даже доставку заказывал — Птицын очень удивился, когда упырь притащил пару десятков коробок, обклеенных скотчем с названием известного интернет-магазина. Андрей Иванович тоже сидел за компьютером, сосредоточенно что-то читая. Иногда он начинал щёлкать по клавишам с такой скоростью, что Валерке становилось страшно за клавиатуру.