Темный Нижний (СИ)

— Ранен⁈ Что делать, быстро? Перевязка поможет? Или крови дать?
— Нет, князь, перевязка тут не поможет. И лучше бы побыстрее вырезать эту гадость, пока она по всему телу не расползлась, — кривясь, проговорил Демьян, и повалился сначала на колени, а потом на бок. — Давно мне так больно не было! Вот ведь хитрые сволочи!
Птицын растерянно поднял взгляд на Алису.
— Режь, князь! Я посторожу!
«Вот чёрт! — мысленно ругнулся Птицын. — А я прям хирург от бога, да?»
— Ничего-ничего! — говорил парень совсем не то, что думал. — Сейчас мы тебя быстренько полечим, Демьян! Ты только не помри, ладно? Давай, перекладывайся вот на спину, и руки, руки убирай.
— Князь, ты не переживай так сильно. И не жалей. Лучше лишнего вырезать, я потом восполню, чем если какая-то часть останется в ране.
— Хорошо-хорошо, — кивнул Валерка. — Вырежу так, что кулак пролезет!
Парень убрал руку упыря, которую тот сам всё никак не мог убрать от раны, задрал куртку и рубашку. Рана выглядела прескверно. Дыра в животе покраснела и воспалилась, как будто рана оставалась без лечения сутки. Валерка сунул руку за пазуху, достал нож. «А я ещё думал — брать, не брать?» — мелькнула дурацкая мысль. Он поднёс нож к коже. Рука слегка подрагивала — парень велел себе прекратить панику.
— Режь поскорее, князь, — попросил Демьян. — И нам бы Алису позвать. Меня держать надо будет. Я ведь не бесчувственный.
В этот момент снова раздались выстрелы. Одиночные. Валерка глянул в ту сторону, и увидел, что Алиса уже дерётся с кем-то. А стреляет Лёха. Поддерживает сверху.
— А ты не дёргайся, — ответил Птицын. — И вообще, сам подержу.
Он сел верхом на упыря, прижав руки коленями. «Больно, наверное, но потерпишь!» — подумал Птицын, и решительно вдавил лезвие в живот пациента.
Нож у него был хороший. Стальной, так что дополнительного вреда он упырю не нанесёт. Крепкая кожа поддавалась очень неохотно. «Как будто не человека режешь, а манекен резиновый», — подумал Птицын. Ему, наконец, удалось достаточно погрузить лезвие, и теперь он повёл его в бок. Видимо, в какой-то момент он задел что-то важное, потому что Демьян дёрнул руками. Так дёрнул, что парень чуть не взлетел.
— Хрен ты меня сбросишь, — пропыхтел Птицын, покрепче обхватив коленями тело упыря. — Я как тот клещ, раз вцепился — не сковырнёшь!
Валерка подковырнул и вытянул вверх кожу вместе с куском мяса, отрезал. Думать о том, что режет по живому, не хотелось.
— Глубже, князь, — прорычал Демьян. — И быстрее. Больно.
— Терпи, — не менее злобно прорычал Птицын. — А будешь клыки распускать — выбью, понял?
Он сунул руку в рану, нащупал пальцем раневой канал, протолкнул дальше. Палец нащупал что-то твёрдое. Упырь взвыл и дёрнулся, на полном серьёзе попытавшись сбросить Птицына, но парень был готов и даже не шелохнулся.
— Вот она, гадина. Ну всё, потерпи. Недолго осталось.
Не вынимая левую руку из раны, правой вдавил нож вглубь, подвёл лезвие под пулю.
— Хорошо, что в мягкие ткани попала, — бормотал Птицын, то ли пытаясь отвлечь брыкающегося упыря, то ли самого себя. — А то бы об кость ударилась и разлетелась. Мы бы её вытащили по частям, но задолбались бы гораздо сильнее. Да не брыкайся ты! — Упырь снова дёрнулся, попытался выкрутиться из-под Валерки, но тот только крепче сжал колени.
Ещё движение ножом, и ещё. Операция явно изуверская, Валерка разделывает упыря как тот мясник. Да ещё наживую. Упырь уже не может говорить, только воет и пытается вырваться.
— Вот и всё! — Птицыну, наконец, удалось ухватить комок мяса вместе с застрявшей в нём пулей. Последние движение ножом, и парень отбрасывает гадость подальше. А потом и сам скатывается с обмякшего Демьяна.
Оглянувшись, Валерка заметил, что, во-первых, за время операции они с упырём здорово сместились. Во-вторых, Алиса с Лёхой уже почти закончили — как раз в тот момент, когда он поднял голову, девчонка повалила последнего из нападавших. Получилось так, что упали они буквально у его ног — видимо этот самый нападавший рвался именно к ним с Демьяном. Несколько движений когтей и девушка отделила голову низшего. Птицын несколько раз воткнул нож в снег, чтобы очистить, и решительно взрезал ладонь. Разжал тем же ножом зубы Демьяну, в рот страждущего потекла струйка крови.
 
— Алиса, всё нормально? — спросил парень, глядя, как Демьян судорожно делает глотки. Уродливая рваная рана на животе начала понемногу затягиваться.
— Да. Это, наверное, их подруги. Если бы они тоже стреляли, я бы не справилась.
Только теперь Птицын заметил, что низшая, которую последнюю убила Алиса, оказалась, скажем, женского пола.
— По-моему, больше не должно быть, — добавила яломиште. — Все здесь.
— Браво! Это была прекрасная охота, я получил истинное наслаждение! — А вот этот голос Птицыну был незнаком.Парень мгновенно развернулся, и едва сдержал разочарованный стон. Неподалёку, на краю освещённого пространства, стоял незнакомый парень. Примерно ровесник Валерки на вид, одет легко и дорого. Явно вампир. Явно — не низший. Самое паршивое — этот гость одной рукой держит за шею Лёху, запрокинув тому голову. Ладонь левой руки сжата в кулак и поднята над лицом полицейского. Птицын сначала не понял, в чём дело, а потом догадался — угрожает так. На левой ладони рана — чуть разожмёт, и в Лёха непременно наглотается гадости, тем более, рот закрыть он явно не может.
— Знаю, смотрится очень угрожающе, но если мы спокойно поговорим, никто не пострадает. Это всего лишь гарантия, что вы не станете нападать, стрелять серебром, и заниматься прочими глупостями, — пояснил вампир. — Если я правильно понял, этот человек их вашей команды, и вам будет неприятно его потерять.
— И чего тебе надо, — спросил Птицын. Рядом приподнялся на локте Демьян — хоть одна хорошая новость. Хотя бы упырь пока жив. Правда, явно не в форме — иначе уже стоял бы на ногах.
— От вас — ничего. Я просто пришёл сказать, чтобы вы за мной не охотились. Я знаю, смертные не любят высших существ. И даже готов признать, что у вас есть на это основания. Но я — не такой, как все. Я — вегетарианец. Кровь животных меня не интересует. Я не пложу низших — мне не нужно много слуг, достаточно троих, и я ими очень дорожу. Из-за вас мне пришлось их сегодня запереть. И, пожалуйста, не нужно звать то существо, которое побывало в доме Олисова. Насколько я понял, это какая-то разновидность навьей. Уверяю, эта встреча не станет для меня проблемой. В нашей сторонке обычно недооценивают ритуалы восточных соседей, а напрасно. Скорее всего, у меня не хватит сил, чтобы убить это существо, но я легко смогу его перенаправить. Они обычно очень сильно подвержены инстинктам, на этом довольно просто сыграть, если знать, как.
— Тогда зачем пришёл? — уточнил Птицын, вытаскивая руку из кармана. Вампиру он поверил сразу, особенно после объяснений про инстинкты. В конце концов, только что они сами воспользовались этими самыми инстинктами низших.
— Ох, ну пища не может отличаться сообразительностью. Тем более, стресс, гормоны. У него сейчас интеллект, как у табуретки, — сам себе сказал вампир. — Я не охочусь на пищу. Не пью кровь. Дело не в моральных соображениях. Люди, что бы вы о себе ни думали, это низшая ступень эволюции. Моя мораль к вам неприменима. Просто однажды я поставил себе цель обходиться без крови. Мои неразумные собратья даже дали мне кличку Гематоген, представляете? Вы тоже можете ко мне так обращаться, к слову. Так вот, я не охочусь на пищу. Но если пища нападает на меня, я считаю себя вправе защищаться. Ферштейн? Это предупреждение. Не нужно доставлять мне проблем, и нам не нужно будет воевать. Я, конечно, одержу победу, но зачем вообще воевать, если можно обойтись без этого? К тому же мне может понадобиться какая-нибудь услуга. Другая сторона меня пока не интересует, но сам факт появления проводника не может не радовать. Жизнь — длинная, возможно, мне когда-нибудь захочется посмотреть, что там интересного есть на тёмной стороне.