Непростительно молод (СИ)

— Ладно, дам тебе свою футболку, — вставая с кровати и направляясь к шкафу, буркнул друг. — На, самая маленькая, какая есть.
— Спасибо, — улыбнулся я, стягивая с себя грязную рубашку. — Завтра постираю и занесу.
— Та забей, все равно она мне в облипку.
Футболка, которая была Никите в облипку, мне была как раз. Я повязал рубашку на бедрах, зачесал пальцами назад волосы, стараясь привести выбеленную челку в божеский вид, и уже хотел пожать ему руку и уйти по-тихому, но он вдруг произнес:
— Сережку переставь, придурок.
Я благодарно кивнул и вернулся к зеркалу. Сережку гвоздик доставать из уха было больно, а вставлять еще хуже, но я прикусил губу и заставил себя подумать о том, что прокалывать уши было больнее. Я чувствовал каждый миллиметр холодной иглы и разливающийся по телу огонь, и не хотелось бы переживать это снова, если дырки в ушах все-таки зарастут. Лучше уж так, сжав челюсти и зажмурившись, перетерпеть, чем снова самостоятельно делать этот дурацкий пирсинг!
— Красавчик, — ухмыльнулся Никита, рассматривая мое отражение в зеркале. — И почему ты не девка?..
Я посмотрел на него неодобрительно, но отвлекся на запищавший телефон.
08:12 Мужик из тиндера:
Конфетка, ты дома?
Убедившись, что Никита не видит, что происходит на экране, я быстро напечатал:
Нет, собираюсь в университет.
Заблокировав экран, я наконец-то попрощался с другом, потом махнул на прощание Мирославу, постучал в дверь ванной Жорику и, когда он мне не ответил, видимо, из-за шума воды не услышав стук, выскочил из квартиры.
Следующее сообщение от Димы, которого пора бы переименовать в контактах на «Диму из тиндера», пришло, когда я уже ехал в автобусе.
08:22 Мужик из тиндера:
Хочешь, подъеду сегодня? Соскучился
Я до боли закусил губу и ответил:
У меня никак. Может, у тебя?
08:23 Мужик из тиндера:
Лады, тогда я заеду за тобой в пять.
И целующий смайлик.
Я слабо улыбнулся и отвернулся к окну. Дима был неплохой парень, хоть и явно не опытный в гейском сексе. Он часто спешил и забывал думать о моем удовольствии, но зато и когда был в пассиве, позволял мне многое. Наверное, он немного мазохист.
А еще он был старше. Гораздо, блять, старше! У меня было много любовников, но тридцатишестилетних бизнесменов еще никогда. Я должен был, наверное, называть его уважительно Дмитрий Владимирович, но сложно было обращаться на вы и шепотом к человеку, которого регулярно трахаешь и который регулярно трахает тебя…
***
В универе на первой паре была полупустая аудитория. От монотонного голоса препода тянуло в сон, но я упрямо слушал, периодически отпивая энергетик из бутылки.
Скучно…
— Слушай, Лех, тема есть, — шепнул мне на ухо одногруппник. — Не хочешь на перемене прогуляться с нами до ближайшего магазина купить нам пива. А мы в благодарность за тебя заплатим?
Я глянул на него удивленно.
— Тебе не продают что ли?
— Да в этом магазине продавщица нас уже знает, жучка старая, не продает! А следующий где-то в ебенях!
— У меня с собой паспорта нет, Юр, — виновато улыбнулся я, пожимая плечами. — Попроси кого-нибудь из второкурсников.
Он уныло пожал плечами.
— Я ни с кем не знаком.
— На курилке познакомься.
— Да не курю я!
В этом лично я проблем тоже не видел. Не обязательно развивать привычку, можно просто постоять покрасоваться, курить не в затяг. Но, блять, курилка же лучшее место для знакомств!
— Ладно, — вздохнул Юра, — наверное, придется просить у Есения, хотя я почти уверен, что он откажет.
Я обернулся, глянул на мальчика на галерке. Наш молчаливый одногруппник сидел как всегда в наушниках, положив голову на сложенные на парте руки. Чего он грустный такой?..
— Сам с ним поговорю, — прошептал я, заглядывая Юрке в глаза.
Прозвенел звонок, и я, быстро собрав свои манатки, подсел к кудрявому пареньку прежде чем он успел уйти.
— Привет, — улыбнулся я, включая все свое обаяние. — Меня Леша зовут, а тебя? — я протянул ему руку, и он, как я и думал, немного завис.
Посмотрел на меня удивленно своими то ли серыми, то ли зелеными глазами, и едва заметно улыбнулся.
 
— Есений.
Он пожал руку, и я почувствовал, какие холодные у него пальцы. Но красивые. Он вообще был какой-то кукольный.
— Нихуя ты благородный, Есений! — решил я перевести все в шутку. — Будешь Есей! Нет, Ясей!
Он понимающе кивнул, видимо, не впервые его имя как-то переиначивали.
— Смотрю, тебе здесь не очень нравится, да? — я окинул взглядом стремительно пустеющую аудиторию и тоже поднялся на ноги.
— Я не силен в точных науках, — он тоже сгреб в рюкзак свои тетради и ручки и, подхватив явно дорогущий телефон, вышел вслед за мной в коридор.
— А чего тогда пошел?
— Отец настоял, — пожал плечами Яся, а потом как-то робко поинтересовался: — А тебе нравится?
Я нахмурился и покосился на Юрку, что стоял вдалеке и едва ли не подпрыгивал от нетерпения, ожидая нас. Блять, а я уже и забыл, что должен был спросить!
— Автоматизаторы могут зарабатывать деньги, а нравится или не нравится… да мне как-то все равно. Я вообще работать не очень хочу.
Он понимающе закивал.
Мы помолчали какое-то время, а потом я собрался с духом и спросил:
— У тебя паспорт с собой?
Есений поднял на меня смеющиеся глаза и пошутил:
— Хочешь взять на мое имя кредит?
Я тоже улыбнулся, радуясь, что ледышка наконец-то растаяла. Подумав немного, как бы закрутить вопрос так, чтобы он не подумал, что я просто его использую, я наконец-то выдал:
— Ребята предложили пойти пива купить, а ни у кого паспорта нет. Хочешь с нами? С них бесплатное пиво.
Он нахмурился, что-то обдумывая, но потом немного устало вздохнул и кивнул.
— Ладно, идем…
— Стой! — я поймал его за руку и добавил: — Если ты не хочешь, ты не обязан.
Смущенно улыбнувшись, Яся закусил губу и признался:
— Я не люблю пиво, но, может, колу?
***
— Еще… — простонал, чувствуя, что горячая волна грозит вот-вот накрыть с головой, погрузив в пучину беспамятства, снеся все мосты и дамбы. Боль, граничащая с удовольствием. Удовольствие, скрывающееся под маской боли. — Еще чуть-чуть. Да. Да, немного. М-м…
И меня накрыло. Дыхание перехватывало, все тело затрясло в оргазме, и я конвульсивно задергался, хватаясь за его крепкие плечи. Он тоже глухо застонал что-то и повалился на меня, придавливая всем телом, так что я едва ли мог дышать. А уж как омерзительно чувство, когда до безумия чувствительный член зажимают между двумя телами…
— …черт, Лешка, у тебя такие порнографичные ноги! — воскликнул Дима, когда мы наконец-то немного отойдя от оргазма, смогли встать с кровати. — Пожалуйста, походи в одной футболке! Хотя нет, подожди!..
Я замер, так и не натянув на себя смятую футболку.
Дима открыл дверцу шкафа и принялся сосредоточенно греметь вешалками, а я тупо рассматривал свое отражение в зеркале.
И что здесь порнографичного? Обычные ноги, бледные, как у мертвеца, потому что все лето я как дурак проходил в джинсах. Вон синяк на коленке.
Взгляд метнулся к лицу. Покрасневшие щеки, зацелованные губы, голубые глаза блестят, волосы во все стороны…
— Вот! — любовник торжественно вручил мне простую белую рубашку. — Всегда мечтал, чтобы ты походил по моему дому в подобном.
Все это напоминало сопливую мелодраму, но я не стал сопротивляться.
Поднялся на дрожащие от слабости ноги и, не стесняясь наготы, надел то, что он просил. Ткань была явно дорогая и очень приятная на ощупь. Мне нравилось ощущать ее кожей, и даже то, что она едва ли прикрывала ягодицы, меня совсем не смущало.
— Покрутись, — попросил Дима, складывая руки на груди.
Я послушно сделал поворот вокруг своей оси, рассматривая себя в зеркале со всех сторон.
— Неплохо, — закусив губу, произнес он. — Но кое-чего не хватает.
Он хитро ухмыльнулся и достал из шкафа то, что обычно называют косметичкой.