Непростительно молод (СИ)

— Что? — переспросил я, нахмурившись.
— Ну, вот если бы ты хоть раз мне позвонил, знал бы, что на дядю Пашу напали! Твой учитель танцев между прочим!
— Марлен?
Не может быть! Вообще не в стиле Марлена нападать на кого-то, тем более с ножом!
— Откуда мне знать, как его зовут?! — воскликнула мама и злорадно добавила: — Но из-за тебя судя по всему поцапались! Боже, не думала я, что доживу до того дня, когда за моего сына, как за какую-то девку будут поножовщину устраивать!
— Подожди, мам, я не понял, — перебил я поток ее возмущенной речи. — Ты говоришь, Марлен ударил Павла Сергеевича ножом? А дальше что?
— Что-что? — проворчала она. — Он написал заявление, учителя твоего взяли под следствие… Ну, насколько я поняла.
Мне стало дурно. Как я и думал, случилось страшное! Нужно… нужно срочно возвращаться домой, дать показания, что все было не так, что Павел Сергеевич угрожал мне и Марлену, что…
— Есений, ты меня вообще слушаешь?! — вскричала в трубку мама, но я не мог ей ответить. Я уже не слушал, выискивая в ноутбуке билеты на ближайший самолет.
— Когда суд? — охрипшим голосом спросил я.
— Так послезавтра вроде, — пробормотала она. — Или завтра… Я не помню. Ты бы хоть спросил, как дядя Паша себя чувствует! Его ножом ударили, а ты…
Я скомкано попрощался и отбросил телефон на стол. Потом, правда, схватил и набрал номер Элиаса.
— Ты слышал, что с Марленом произошло? — забыв даже поздороваться, спросил я.
— Да, — спокойно ответил он. — Марлен просил тебе не говорить, не волновать.
— Я должен уехать! Мне нужно дать показания и… Это из-за меня, понимаешь? Я могу уехать? Обещаю, я все отработаю! Но мне… мне нужно!
Элиас тихо рассмеялся в трубку:
— Успокойся, Есений, все хорошо! Ты чего так разнервничался? Надо, значит езжай, тебя никто не держит.
***
Я каждую минуту нажимал на боковую кнопку телефона, включая экран, смотрел на время, с нетерпением дожидаясь посадки на самолет.
В этот раз я летел налегке с одним рюкзаком.
Перед самой посадкой мой телефон вдруг ожил, и я едва ли не подпрыгнул на месте от радости, заметив высветившееся «Лешка».
— Привет! — вскрикнул я, прижимая трубку к уху.
— Ну что, скоро будешь? А то тетка тут не знает когда поляну накрывать…
— Так я же ненадолго, — смущенно пробормотал я, почесав нос.
— И что, у тебя теперь жопа отвалится, если ты на часик забежишь ко мне? Все равно ведь понятия не имеешь когда суд, сегодня или завтра. Да и где ты ночевать будешь? На вокзале? Или к родителям пойдешь, чтобы они опять тебе полную панамку хуёв насовали? Даже не выдумывай! У меня перекантуешься!
На самом деле я думал снять номер в гостинице на пару ночей, но у Лешки лучше. Я невыносимо соскучился, пусть даже мы не виделись едва ли неделю.
— Ладно, но я зайду куплю продукты. Не хочу вас объедать. А… Мирослав? — неловко поинтересовался я.
— А что Мирослав? — проворчал Лешка. — Думаешь, мы с ним живем что ли? Не, у нас из интимной жизни пока что только шутки про члены. Да и не то чтобы мы встречаемся, он… Понимаешь, он ссыкует во все это гейство ввязываться. Я вижу, что его тянет, но он реально пытается сопротивляться. Недавно гулял по ТЦ, заметил его с какой-то девкой. Боже, страшнее атомной войны! Морда сальная, жопа колоссальная, как говорится. Я, как увидел, поблагодарил Бога, что я гей! Хотя тут спорный вопрос. В мужском теле тоже, знаешь, ли бывают, мягко говоря, «изъяны». Я за свою жизнь на такое количество мерзких хуев насмотрелся…
Он бы говорил и дальше, но я перебил. Началась посадка, а мне не терпелось уже занять свое место и облегченно выдохнуть.
Спустя час я был уже в небе.
***
— Ну, ты выяснил, когда суд? — забирая у меня пакет с продуктами из супермаркета, поинтересовался Лешка.
От него невозможно было отвести взгляд. Снова тот жизнерадостный мальчик, который буквально покорял своей харизмой и бесстрашием.
— Завтра в десять, — я разулся и прошел в гостиную. — Я не знаю, что делать. Мне ничего не сообщают, с ним поговорить не дают, дядя Паша уехал в какой-то санаторий, Арина в неведении…
 
— Пиздеж, — отмахнулся Лешка, раскладывая продукты по полкам. — Ля, ты что, весь супермаркет скупил? Что это еще за киноа? Как эти зерна готовить?!
— Вкусная каша, — пожал я плечами, наливая в чайник воды. — Вы с теткой кроме гречки и котлет хоть что-то едите?
— Ну, омлет иногда делаем…
— Кстати! Я же привез тебе подарки! — я схватил свой рюкзак и дернул «молнию». — Вот, шнапс и марципаны. Честно говоря, не знал, что привезти. Там в магазинах почти все то же, что и у нас. Спросил у Элиаса, вот он и посоветовал…
— У тебя еще было время ходить по магазинам? — хмыкнул Лешка, рассматривая надписи на упаковке марципанов. — Все на немецком. Что это вообще такое? Конфеты?
— Да, из миндаля.
Я безостановочно улыбался. Мне было так комфортно и легко рядом с другом, будто я никуда не уезжал, будто не было той мерзкой истории с видео. Он остался таким же светлым мальчиком с дурацкой челкой и подведенными черным карандашом выразительными кошачьими глазами. А я… а я стал другим.
— Приговорим сегодня шнапс? Только без тетки, а то она выжрет в одно горло, моргнуть не успеешь!
— Конечно, — закивал я. — Кстати, где она?
— Да снова в своем одноименном барчике сидит вино глушит! — проворчал Лешка, заваривая чай. — Я ей говорил, что ее дворовые философы обычные пьяницы. Знаешь, как она с ними познакомилась? Вышла разогнать алкашей, что орали под балконом, а потом забухала с ними!
Я тихо рассмеялся, представляя эту картину. Не удивлен.
— Ну, ладно, и что там завтра? — перевел тему Лешка, распечатывая купленную мною упаковку печенья. — Пойти с тобой?
— Нет, я справлюсь, просто… я даже не знаю подробностей. Не верю, что Марлен способен просто пырнуть кого-нибудь ножом. Это вообще не в его стиле!
— За тебя мог бы, — пожал плечами друг, разламывая печенье пополам.
Я уставился на него возмущенно.
— Мы не…
— Так я и не говорю, что вы встречаетесь, — небрежно отмахнулся Лешка. — По-дружески. Ну, посуди сам, он поверил в тебя, взял под свое крыло, помог с этим австрийским театром, защитил от твоего дяди Паши, так?
— Думаешь, Павел Сергеевич ему стрелу забил? — испуганно прошептал я, распахнув глаза от ужаса.
Мама была права.
Я и не думал, что быть тем, из-за кого тут чуть ли не дуэли устраивают, так унизительно.
— Вполне возможно, — пожал плечами Лешка. — Может, сам и позвонишь этому своему папику?
— Я стремаюсь. Не хочу иметь с ним ничего общего.
Лешка напрягся, подался вперед.
— Ты чего запаниковал? Он… он точно ничего тебе не сделал?
— А? — я непонимающе посмотрел в горящие тревогой глаза.
— Ну, всё было добровольно?
Я судорожно кивнул, понимая о чем он.
— Не-е, все нормально, он никогда не принуждал! Просто я осознал, насколько он сильнее меня морально, ну и во всех остальных смыслах. И теперь мне как-то не по себе. Кажется, что он может додавить. Если захочет.
— Глупости! — взмахнул рукой Лешка. — Возьми себя в руки, Ясь! Он всего лишь старый пердун, которого потянуло на свежее мясцо. Я знал таких мужиков. У них гора комплексов, они только делают вид, что такие альфа-самцы. А на самом деле трусливые и глупые. Он боится, что через годик-два его «Валерчик» уже не встанет, а ты себе найдешь кого-то другого.
Я нахмурился, не совсем догоняя, о чем это он.
— Ну, я вообще не понимаю, зачем тебе был нужен этот престарелый мужик! С твоим лицом и фигурой ты любого натурала на радужную сторону переманишь, стоит только захотеть. И молодого, и богатого, и перспективного, и того, кто все эти качества в себе соединяет. Того же Марлена!
— Марлен би, — на автомате сообщил я.
— Во-от! — удовлетворенно протянул Лешка, поднимая палец вверх. — Марлен не может быть в тебе не заинтересован.
— Ты с ним даже не знаком.