Непростительно молод (СИ)

А если мы поменяемся ролями? Если я буду лежать под ним?
Подобная мысль почему-то меня ни капли не завела, скорее даже наоборот, и я постарался выкинуть ее из головы и наконец-то начать двигаться, полностью сосредоточившись на своем удовольствии и стараясь не забывать прислушиваться к просьбам Лёшки. Их было немного, а вернее всего две. В самом начале он попросил «осторожнее», а в конце, когда мы уже были готовы переступить черту, когда он уже обхватил ладонью свой член и принялся уверенно и жестко дрочить себе, прошептал «быстрее».
И я ускорился, срываясь на сумасшедший темп, сбрасывая нас обоих в котлован оргазма.
========== 4. ==========
Резкий звук вытащил меня из сна, и я рывком сел на постели, ошарашено моргая. Голова взорвалась болью. Я сжал пальцами виски, пытаясь в темноте рассмотреть источник раздражающего звука.
— Ч-черт, — простонал Лёшка, поднимая с пола свой надрывающийся телефон. Уставился в ослепительно яркий экран и слабо пробормотал: — Это твоя мама.
— Что?
Я глянул на часы, на зашторенные окна…
Уже половина девятого, а темно, будто ночь кромешная.
— Мама твоя звонит, — повторил Лёшка, протягивая мне телефон. — Наверное, тебе дозвониться не могла.
Конечно, я же выключил звук.
— Алло? — хрипло протянул я, нажимая на зеленую кнопочку.
— Есений?! Ну слава богу! Почему ты домой вчера не пришел и даже не предупредил? Мы с отцом чуть с ума не сошли!..
Она говорила еще очень много всего, но я не слушал. Пялился отупевшим взглядом на водник, оставленный на подоконнике, на пустую пластиковую бутылку от домашнего вина, которую мы нашли в серванте и вылакали перед сном, на мои сваленные в кучу у разложенного скрипучего дивана вещи, и пытался понять, как мне ко всему этому относиться.
Мы с Лёшкой накурились, потом переспали, а потом напились, и теперь…
— Ты меня вообще слушаешь? — вопила в трубку мама.
— Я в универ собираюсь, — отстраняя телефон от уха, пробормотал я, даже не пытаясь ее перекричать. — Буду вечером.
И нажал на отбой.
— В универ? — сонно спросил Лёшка, закутываясь в одеяло с головой. — На первую мы опоздали.
— Вторая — экология.
— Блять, точно!
Пришлось на самом деле собираться и идти, хотя это было до абсурдного смешно — спешить на пары после всего, что было.
Я думал, что буду испытывать неловкость, но друг вел себя, как обычно, будто между нами ничего и не было вчера, будто мне это все приснилось.
***
— Ты сделал лабу? — доставая из рюкзака листы с конспектами, поинтересовался Лешка.
— Нет конечно же! — проворчал я в ответ, положив гудящую голову на парту. Странно, всего бутылка вина на двоих, а у меня что-то вроде похмелья. Обычно я и от большего количества чувствую себя нормально.
Мы замолчали на какое-то время. Я пялился в экран своего телефона, бездумно листая ленту в инстаграме, а Лёшка, кажется, пытался читать конспект. Может, действительно стоит начинать учиться? Потом на сессии будет о-очень непросто.
И почему этот препод не берет взятки?..
Я убрал телефон и опустил глаза на чистый лист бумаги, который Лёшка вырвал для меня из своей тетради, потому что у меня с собой даже рюкзака не было.
Ничего не законспектировал. Черт, уже и начинать смысла нет.
Всю пару я молчал и старался на препода даже не смотреть, но в конце, когда мы уже все выходили из аудитории, он сам меня остановил.
— Марков, а вы собираетесь мне сдавать предыдущие две лабораторные? — поинтересовался он.
Я сунул руки в карманы и наконец-то поднял на него глаза.
— Я возьму у Лёши методичку и сделаю…
— Нет, не сделаете, — убежденно произнес он, склонив голову к плечу и ядовито улыбнувшись.
Самодур, блять!
— Да я помогу! — встрял Лёшка, но эколог только рукой взмахнул.
— Там все по вариантам. Подойдете сегодня на кафедру после четвертой пары, я выдам задания.
— Но… — я хотел уже сказать, что не собирался сидеть третью и четвертую пару в универе, что планировал свалить с них, но препод меня и слушать не хотел, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
 
Лёшка подхватил меня под локоть и потащил прочь, но оно и понятно, ему-то хорошо, не скучно будет на парах сидеть!
— Чего он ко мне прицепился? — пробурчал я, когда мы наконец-то дошли до курилки. — Лабы еще эти дебильные. Там сложно вообще?
— Ну, я бы не назвал это лабами, — доставая из пачки сигарету, пробормотал друг, поглядывая на меня несколько ехидным взглядом, будто он знал что-то, не известное мне. — Ну, ладно, хрен с ним. Что там с твоими танцами? Когда пробы?
— В пятницу. Что-то я волнуюсь…
— Да ладно, ты круто танцуешь! — Лешка присел на скамейку и, положив ногу на ногу, чуть откинулся назад, опираясь на свободную руку. Улыбнулся…
Я вдруг подумал, что он действительно сексуальный. Черт, никогда не смотрел на него с этой точки зрения, да и он совсем не мой типаж! Мне нравятся взрослые статные мужчины, с щетиной и колючим взглядом, такие, что могут прогнуть под себя, а Лешка… Лешка милый. Соблазнительный, но милый. Совсем чуть-чуть жеманный, но как же потрясающе эта его легкая педиковатость контрастирует с острым язычком и любовью красиво и витиевато материться.
Он улыбался и улыбался, а потом вдруг посмотрел на что-то позади меня, и я тоже торопливо обернулся, замечая проходящего мимо Руслана.
Не знал, что он учится в нашем универе.
Я посмотрел на него равнодушно и отвернулся, а вот Лешка будто залип.
И мне все сразу стало понятно. Не нужно быть психологом, чтобы понимать, почему подведенные черным растушеванным карандашом глаза заблестели интересом, и почему на бледных щеках вдруг появился румянец, и почему он вдруг сел ровнее, почему закусил губу…
— Танцы, — выдохнул Лешка прежде, чем я успел спросить. — Ты потрясающе танцуешь, чего тебе бояться?
Я решил как обычно не докапываться. Не хочет рассказывать — не надо.
— Ну, в нашей группе все хорошо танцуют, а тут… отбор будут проводить наши преподы, и в их числе тот красавчик… черт, я опять забыл его имя. Ну, по которому девки сохнут, помнишь, я рассказывал?
— А-а, это тот пафосный дядька, который будто вечно в образе Шики из «Кровь виновной собаки» или Рэна Амамия из «Персона 5»? — Лешка закивал, нервно вдыхая дым в легкие. — Марлен его зовут. Классный мужик.
Блять, и как он помнит всё?
— Никакой он не классный! Просто пафосный мудак. Мне девчонка из пятой группы говорила, он жуткий и придирчивый.
— Ну и с чего ты взял, что он к тебе прицепится? — Лешка иронично вскину бровь и склонил голову к плечу. — Ты же говорил, он у вас не вел?
— Но он откуда-то знает мое имя и фамилию, — я вдруг понял, что не рассказывал о том случае на остановке. Все как-то быстро закрутилось… — Он меня как-то от Кромсалова спас.
Лешка криво улыбнулся и выдохнул облачко дыма в небо.
— Да ладно! И чего к тебе Кромсалов прицепился? Он же вроде гоп-стопом не промышляет уже.
— Тебе-то откуда известно?
В нашем маленьком спальном районе его банду знали хорошо, но я порой просто выпадал из общественной жизни и упускал важные моменты. Видимо, и в этот раз что-то пропустил.
— Он Аленкин двоюродный брат, — пожал плечами Лёшка, натягивая на голову капюшон. — Да, прикинь, я и сам не знал! Думал еще, чего он приходит на вечеринки, когда его никто не звал! Но она его типа стесняется. А не промышляет, потому что административку впаяли и пообещали, что в следующий раз он так легко не отделается.
— Он, кажется, хотел мой ноут дернуть.
Лёшка пожал плечами, носком ботинка пиная скамейку, а потом вдруг произнес:
— У него мать то ли больна, то ли алкоголичка.
— Это не повод грабить, тем более своих знакомых. Пусть пойдет работать, блин! Я понимаю, что мозгов на что-то более сложное, чем разгружать вагоны, у него не хватит, но…
Друг только равнодушно улыбнулся и выкинул окурок в урну.
— Ну, вообще-то да, он учился на физрука. Кстати, насчет Алёнки. Сегодня снова ребята собираются, но уже у меня. Тетка уехала к бабке в деревню, будет только завтра. Не хочешь с нами? Развлечешься немного, а то на тебя смотреть страшно. Опять думаешь о своем папике?