Выше нас только небо (СИ)

====== Глава 32. Сливочное пиво ======
Гарри растерянно стоял возле больничного крыла и соображал, куда ему теперь податься. Он решил, что правильнее всего будет воспользоваться предложением Снейпа, и отправил Патронуса Кингсли с просьбой о встрече. Серебристый бобер появился перед ним почти мгновенно, сообщая, что министр готов принять его в течение часа, и Гарри, откинув все сомнения, понесся к нему.
  
Секретарша в приемной, видимо, была заранее предупреждена о его приходе, потому что кивком сразу пригласила Гарри войти.
Кингсли стоял у огромного окна, заложив руки за спину:
— Гарри, — министр обернулся и посмотрел на него как-то по-детски обиженно. — Скажи, чем же я тебя так прогневал, что ты решил мне устроить публичную порку?
— Простите, министр. Я не ожидал от Скитер такой прыти, — Гарри виновато взглянул на него и непроизвольно затеребил рукав мантии. — Я не хотел.
— Он не хотел, — вздохнул Кингсли, тяжело опираясь о подоконник рукой. — А мне теперь что прикажешь делать? С самого утра в Министерство летят совы с требованиями и угрозами. И что это за история насчет того, что Люциус Малфой невиновен? Ты и сам знаешь, что это наглая ложь!
Гарри тоже подошел к окну и встал рядом с ним:
— Это правда, министр. Северус Снейп готов дать показания и слить воспоминания в Омут памяти, — он чуть запнулся. — На самом деле Розье тоже может подтвердить содействие Малфоя нашей стороне.
— Розье... — усмехнулся Кингсли, сжимая мощную руку в кулак. — Розье будет молчать до последнего. Какая ему выгода от этих признаний? Ему совершенно незачем выгораживать Люциуса. Даже если бы я и хотел освободить Малфоя, — Кингсли повернулся и раздраженно посмотрел на Гарри, — а, поверь, мне этого очень хочется, учитывая проклятых сов и Патронусов, заполонивших приемную… Визенгамоту будет недостаточно показаний одного Снейпа.
Гарри покосился на него:
— Вы, главное, позовите меня на заседание, Шеклболт. А остальное Розье расскажет сам, — он сдержанно усмехнулся.
— Наслышан про твою анимагическую форму, наслышан, — Кингсли восхищенно и чуть завистливо прицокнул языком. — Видел в Омуте воспоминания Снейпа. Дважды пересмотрел. Надо сказать, очень впечатляет.
— Тогда ты тем более должен понять нежелание Розье со мной общаться, — Гарри сумрачно разглядывал энергично долбящихся в окно сов. — Покажи ему меня в суде, и он отдаст тебе все, что попросишь. Включая честь.
— А ты взрослеешь, Гарри, — Кингсли окинул его оценивающим взглядом. — Где же тот невинный юноша с горящим взглядом и добрым сердцем?
Гарри засунул руки в карманы мантии и подчеркнуто пристально уставился в окно:
— Остался в глубоком прошлом, министр. Когда понял, что справедливости ждать неоткуда и нужно самому защищать свою семью, — негромко ответил он, и Кингсли поморщился от его слов, как от дольки лимона. — Послушай, Шеклболт, когда я узнал, что Люциус невиновен, я поклялся вернуть Драко хотя бы часть семьи. И я сделаю это, с твоей помощью или без нее. Просто с твоей будет быстрее. А ты сможешь с меня что-нибудь поиметь. Я знаю, что накосячил со статьей, и готов искупить.
— Вот это уже деловой разговор, Гарри, — Кингсли развернулся к нему вполоборота и заинтересованно уставился на него. — Например?
— Например, я предлагаю свое лицо и имя для твоей рекламной кампании на следующих выборах.
Кингсли снова окинул его быстрым цепким взглядом и, сам того не замечая, оживленно потер руки:
— Мне нравится ход твоих мыслей, Гарри. Что греха таить, в свете последних событий популярность Министерства несколько пошатнулась. Но повышение налогов на Природную магию было вынужденной мерой. Ты же знаешь, наша казна… — Гарри понял, что тот уселся на своего любимого конька и теперь может распространяться на эту тему до вечера.
— Я всё понимаю, Шеклболт, — перебил он министра и протянул ладонь для рукопожатия. — Так когда я смогу обнять тестя?
Кингсли усмехнулся его прыти, делая вид, что не замечает предложенной руки.
— Я назначу заседание Визенгамота на послезавтра. Будь добр, подготовься сам и поговори с Северусом. Надо понимать, вы с ним заодно?
— Зачем нам Визенгамот, министр? Профессор Снейп обошелся частным разбирательством, — тут же припомнил ему Гарри, опуская руку. — Может быть, и на этот раз нам удастся обойтись без формальностей?
Кингсли нахмурился и взволнованно заходил по кабинету:
— Гарри, не надо путать колючее с горячим, — резко сказал он. — Про роль Северуса в военных действиях знал весь Орден, включая меня. К тому же благодаря тебе у нас были его воспоминания, сам знаешь. А роль Люциуса Малфоя в этой войне слишком неоднозначна. Я впервые об этом слышу и до сих пор даже не сомневался в его виновности. Поэтому по закону мы обязаны предоставить суду все доказательства. И о степени его вины судить не тебе и не мне, — Кингсли снова остановился напротив него. — Только общее заседание судебного органа может решить этот вопрос. Закон есть закон, тут даже я бессилен, — он беспомощно развел руками.
— Я согласен, созывай заседание, — Гарри выжидающе посмотрел на министра. — Ну теперь-то ты можешь пожать мою руку?
Кигсли усмехнулся, и рука Гарри буквально утонула в широкой ладони.
— Я и правда рад, что с тобой все в порядке, Гарри, — почти искренне сказал он, хлопая Поттера по плечу. — Иначе наша почтенная общественность сожрала бы меня на завтрак без хлеба. И как ты умудряешься выпутываться из таких передряг?
— Ценю твою искренность, — в тон ему отозвался Гарри. — Рад, что ты за меня так переживал.
Кингсли расхохотался, на этот раз от души:
— Должность такая, Гарри. Оказывается, она очень портит людей. Никогда не иди в политику.
— Я подумаю над твоими словами, министр, — серьезно пообещал Гарри и развернулся, чтобы уйти. — Значит, послезавтра? — обернулся он через плечо.
— Послезавтра, герой. Я сейчас распоряжусь разослать всем Патронусов. И подготовься как следует. Твоя задача сделать так, чтобы кроме тебя и меня еще хоть кто-нибудь проголосовал за свободу Малфоя, — Кингсли внезапно ему подмигнул.
Гарри уверенно кивнул ему и прямо из его кабинета аппарировал в “Три метлы”.
— Гарри, дорогой, — Розмерта засияла светлой улыбкой, увидев, как он присаживается к барной стойке. — Как твои дела? С тех пор, как того негодяя поймали, я так тебя ни разу и не видела.
— Всё времени не было, — улыбнулся Гарри в ответ на ее искреннее беспокойство.
— А этот твой где? Блондинчик-то? Слышала, ты его снова спас, только никто не знает как, — ее глаза загорелись любопытством.
— Драко пока в больнице. А больше ничего сказать не могу. Тайна следствия, — дипломатично отозвался Гарри.
— Ох, беда, беда, — Розмерта покачала головой. — А сейчас чего? По делу или просто так зашел? — она придвинула к нему высокий бокал клюквенного морса.
— Посидеть хочу. Подумать, — ответил Гарри, благодарно кивнув.
— А ну и сиди, милый, сиди на здоровье, сколько влезет. Я тебе мешать не буду, — трактирщица поправила концы косынки на пышной груди и тактично перебралась на другую сторону стойки.
Гарри прихлебывал кислый прохладный морс, разглядывал подвешенные бокалы и стройные ряды разноцветных бутылок, скользил глазами по грамотам, афишам и старым рекламам на стенах и снова прокручивал в своей голове события сегодняшнего дня.
Вообще-то, всё складывается вовсе неплохо. Можно даже сказать, хорошо. У Люциуса есть все шансы выйти на свободу. Пожалуй, Скитер не промахнулась со своей благодарностью. Неизвестно, был бы министр так же сговорчив, если бы общественность не поднялась единым фронтом на защиту несчастного героя. А так Кингсли пришлось мгновенно ретироваться и согласиться на всё, лишь бы избавиться от недовольства и волнений. Видимо, Рита свое дело знает. Всё же не стоит недооценивать людей.
  
А то, что он чуть снова не превратился в дракона… Гарри тяжело вздохнул и подпер голову рукой. Опять Снейп оказался рядом с ним в трудную минуту. Кажется, он уже стал привыкать к тому, что профессор вечно его спасает. А это значит… Это значит, что Снейп постоянно держит Гарри в поле зрения. Одно из двух — или он боится, что Гарри сожрет одного из его драгоценных слизеринцев, или заботится о нем самом.