Выше нас только небо (СИ)

Неужели мы его не услышим?!
… Откровенное интервью с героем, его режим дня и сексуальные предпочтения читайте на третьей странице”.
— Э-э-э… — Гарри выпустил газету из рук и уронил голову на стол, утыкаясь лицом в сгиб локтя и не имея ни малейшего желания заглядывать на третью страницу.
За гриффиндорским столом царила оглушительная тишина. Лишь Симус свистящим шепотом читал свой выпуск “Пророка”, зажимал себе рот от восторга и трясся в беззвучном смехе.
  
Гермиона, внимательно прочитав всю заметку, опустила газету и подняла ошеломленный взгляд на друга:
— Гарри? Именно это вы со Снейпом называете “намекнуть”? — увидев совершенно ошалевшие глаза “Национальной гордости” и красные пятна на его щеках, она несколько секунд разглядывала его, откровенно наслаждаясь его внешним видом, а потом внезапно расхохоталась. — Гар-ри… ой, не могу! — Гермиона откинула голову назад и закатилась переливчатым смехом. — Оказывается, ты у нас просто гений по части намеков!.. Я тебя очень прошу… — чуть успокоившись, она бросила быстрый взгляд на газету, посмотрела на всхрюкивающего Симуса и снова буквально зашлась от хохота, вытирая выступившие на глазах слезы: — Я… только прошу тебя… Ты мне никогда… ах-ха... ни о чем не намекай... Лучше скажи прямо!
Гарри возмущенно посмотрел на заливающуюся подругу, перевел глаза на растерянно улыбающуюся физиономию Рона, прожег взглядом киснущего от смеха Симуса и внезапно расхохотался следом за ними.
— Мы не будем называть имен… — закатывалась Гермиона.
— Но, может быть, вы и сами догадаетесь… — вторил ей Финниган.
— И тогда я смогу обнять своего нового отца, — сквозь всхлипы закончила Гермиона и бросила газету на середину стола.
— Идиоты! — смеющийся Гарри смущенно прикрывал глаза рукой, и его плечи судорожно тряслись.
— Гарри, ты меня не убьешь, если я почитаю третью страницу? — Симус умоляюще сложил руки на груди, изо всех сил пытаясь сделать серьезное лицо. — Мне ужасно хочется почитать о твоих предпочтениях!
Гарри прицельно швырнул ему в лоб оливкой и только собирался сказать всё, что он о нем думает, как услышал за спиной знакомый низкий голос.
— Мистер Поттер! — вездесущий Снейп снова оказался за поттеровским плечом, и на этот раз Гарри ему совершенно не обрадовался.
— Профессор… — он растерянно вскочил с лавки, пряча газету за спину. Впрочем, глупо было думать, что Снейп ее еще не видел. — Я ей ничего такого не говорил, честное слово!
Гарри испуганно посмотрел в черные глаза и с изумлением увидел в них легкие смешинки.
— Возможно, всё получилось не так уж и плохо, — медленно сказал Снейп. — Думаю, в течение пары часов вам следует ждать бобра.
— Добра? — растерянно переспросил Гарри.
— Бобра, мистер Поттер. Бобра. Что у вас со слухом? Патронус Кингсли, — пояснил Снейп, бросил выразительный взгляд на газету и усмехнулся: — Вряд ли он сможет выдержать дольше. Ну а потом вы и сами знаете, что делать, — Снейп дождался покорного кивка от Гарри и развернулся было, чтобы уйти, но внезапно снова обернулся. — Кстати, мистер Поттер. Вы уже читали третью страницу? Там, где, если верить вашим словам, я ваш потерянный в детстве отец, а заодно тайный любовник Люциуса? Брошенный им во имя семьи, а теперь преданно ждущий его на воле?
— Н-нет, — прохрипел Гарри, в ужасе глядя на него и умоляюще прижимая руку к сердцу. — Профессор, поверьте…
Снейп хмуро скользнул взглядом по захлебнувшейся новой порцией смеха Гермионе и уже просто застонавшему от хохота Финнигану и обреченно закончил:
— Хорошо. Вот и не читайте. Достаточно того, что я это видел.
Круто развернувшись на каблуках и решительно взмахнув мантией, он величественно вернулся на свое место, а Гарри, обхватив голову руками, буквально сполз под стол под громкий хохот своих друзей.
— Гарри, смотри! — Рон пихнул его локтем, и Гарри чуть не застонал, увидев серебристого бобра, раздраженно дергающего себя за усы.
— Гарри! — насупленный бобер, своими выкаченными глазками очень напоминающий самого министра, откашлялся и встал на задние лапы. — За что ты так со мной? Почему не пришел ко мне сразу? Чем я перед тобой провинился? Ты прекрасно знаешь, что можешь обратиться в любое время, и мы с тобой всё решим в частном порядке. Я жду тебя в Министерстве как можно скорее.
— Ого! Видимо, Кингсли сильно помешала эта статья, — громко шепнула Гермиона, и бобер раздраженно на нее покосился.
— Я жду твоего Патронуса, Гарри, — прошелестел бобер, растворяясь в воздухе. — Уточни, когда тебе будет удобно… — он эффектно рассыпался мелкими голубыми искрами и пропал.
Гарри поежился от того, что все глаза присутствующих в Большом зале снова были прикованы к нему.
— Как ты думаешь, когда мне лучше пойти к Кингсли? — обернулся он к Гермионе.
Но она не успела ему ответить, потому что ее перебил высокомерный наглый голос:
— Что, Поттер, так и рыдаешь по ночам в подушку, никак не успокоишься? — к их столу неспешно подошли слизеринцы. — Значит, наш герой решил выбить для будущего тестя поблажки? — выплюнул Нотт, развязной походкой подходя ближе к гриффиндорскому столу и глядя на Гарри с отчаянной злобой. Паркинсон неуверенно стояла чуть поодаль, пытаясь спрятаться за спину безучастного Гойла.
Все изумленно обернулись на них и замолчали.
— Что тебе от меня нужно? — Гарри взглянул на Нотта с равнодушием, от которого тот еще больше взбесился.
— Да в общем-то ничего. Мне просто нравится, как ловко ты используешь свою славу, чтобы выпустить на свободу очередного предателя и убийцу. Но тебе ведь на это насрать, да? — Нотт презрительно прищурил маленькие опухшие глазки и вызывающе сплюнул на пол.
— Никто не виноват в том, что твои родители выбрали не ту сторону в войне, — сухо ответил Гарри, почти не глядя на Нотта. Он изо всех сил старался сдерживаться, но при воспоминании о том, как тот травил его Малфоя, в груди начинала клокотать прежняя ярость, скручиваясь кольцами в тугую спираль. — Иди лучше отсюда по-хорошему. Здесь тебе ничего не светит, — процедил он.
Но, Нотт, потерявший чувство самосохранения от распирающей его ненависти, шагнул к нему еще ближе.
— Все равно у тебя ничего не получится, — злобно выплюнул он. — Зря стараешься. Люциус виновен так же, как и все остальные. Только, — его голос сорвался и неожиданно дрогнул, — всех наших родителей казнили, а будущий тесть Золотого мальчика будет оправдан. Малфой купил ему свободу в твоей койке, да, герой? — Гойл за его спиной молча кивнул головой, явно соглашаясь с его словами, а Паркинсон дернула Нотта за мантию, пытаясь увести, но тот лишь раздраженно от нее отмахнулся. — Ладно, пусть будет так, Гарри Поттер, — прошипел он, ненавидяще глядя Гарри в лицо. — Только знай, что я все равно однажды достану твоего Малфоя и сделаю с ним всё, что пожелаю. И в этот раз ты не успеешь его спасти.
Гарри отшатнулся от него, широко распахнув глаза. Волна бешенства ударила изнутри так внезапно и подло, что внутренний зверь, больше никем не сдерживаемый, яростно ринулся наружу. Невидимая безумная сила схватила Нотта за горло и изо всех сил швырнула об пол.
— Что. Ты. Сказал? — Гарри легко перемахнул через широкий стол так, словно тот был игрушечным, и навис прямо над Ноттом, чувствуя, как закипает кровь в венах и начинает трансформироваться тело. — Повтори, что ты с ним сделаешь, сволочь!
— Я... его… — внезапно прозрачные тиски сомкнулись на его шее с такой силой, что Нотт захрипел, выкатывая глаза.
— И теперь повторишь? — Гарри все сильнее сжимал своей магией ненавистное горло и морщился от боли: спину резало словно бритвой, очевидно, там начали прорываться крылья. Тьма топила его изнутри, захватывала, пеленала сознание.
  
— От...пус...ти… — просипел Нотт, становясь уже совсем бордового цвета.
— Ты никогда больше… никогда… — Гарри, задыхаясь, стискивал кулаки, стараясь спрятать режущиеся когти.
— Мистер Поттер! Остановитесь, — МакГонагалл, увидевшая, что происходит, вскочила со своего места и понеслась к ним.