Выше нас только небо (СИ)

— Это ваша? — Гарри, пытаясь скрыть свое смущение, указал глазами на его палочку и отхлебнул горячий терпкий напиток.
— Моя. Только новая, — ответил Снейп так ровно, словно они были на обычном уроке. — Профессор МакГонагалл добыла мне ее где-то, хотя оказалось, что после войны хорошие палочки жуткий дефицит. Я еще многого здесь не знаю. Всё изменилось.
Гарри понимающе кивнул и сделал второй глоток, чувствуя, как по жилам заструилось тепло.
  
Воцарилось неловкое молчание.
— Профессор…
— Мистер Поттер… — одновременно начали они, и Снейп тут же умолк, жестом предлагая Гарри говорить первым.
— Простите, что я так… — Гарри, кусая губы, смотрел на поцарапанную столешницу.
— Мистер Поттер, за последние пять минут “простите” — это единственное слово, которое я от вас слышу. Если это последствия военной контузии, я готов это терпеть. В противном случае давайте договоримся, что я вас простил, и покончим с этим. Вы можете оказать мне такую любезность?
— Простите… — Гарри заметил его рассерженный взгляд и криво усмехнулся. — Кажется, у меня и правда контузия, — он посмотрел на тень улыбки на хмуром лице и отважился. — Я только хотел спросить, профессор… теперь у нас с вами всё будет по-прежнему?
— Что вы имеете в виду? — сухо откликнулся Снейп.
— Ну всё это… — Гарри неопределенно мотнул головой. — “Мистер Поттер”, встречи на занятиях раз в неделю, и ничего больше, да? — его голос опасно сорвался.
— А вы претендуете на что-то большее? — Снейп отодвинул свой стул и резко встал из-за парты.
— Да, — Гарри вскинул голову и посмотрел на него с упрямым вызовом. — Я претендую!
Снейп смерил его долгим хмурым взглядом и внезапно усмехнулся:
— Значит, правильно делаете, — и буднично пояснил пораженному Гарри: — Потому что теперь каждый день мы с вами вместе будем разбираться с вашей новой анимагической формой. Я буду учить вас осознанным превращениям и осмысленности. Хотя это должно быть очень непросто. Осмысленность — явно не ваш конек.
Гарри снова сник, не обращая внимания на иронию:
— Вам поручили меня обучать, профессор? — тускло спросил он, отводя взгляд.
— Скажем так, я сам добровольно вызвался вас обучать, мистер Поттер, — процедил тот и, заметив радостно блеснувшие глаза, тут же добавил: — И как мне подсказывает интуиция, я очень скоро об этом пожалею. Если вы собираетесь каждый раз реветь и кидаться на меня с объятиями…
Гарри с изумлением увидел на поджатых губах легкую усмешку и ощутил, как жилистая рука снова быстро и ласково взъерошивает его волосы. Он распрямил плечи и счастливо улыбнулся в ответ, чувствуя, как на душе становится легко и спокойно.
— Я больше не буду, — весело пообещал он и шмыгнул носом, отчего Снейп поморщился, выудил из кармана мантии носовой платок и протянул ему.
— Вытрите сопли, мистер Поттер! У вас совершенно никаких манер! Как только терпит вас Драко? И что, собственно, вы не будете, позвольте узнать? Реветь или обниматься? — сварливо уточнил он.
— Реветь, — Гарри зажал его платок в кулаке и солнечно улыбнулся. — А вот насчет обниматься, извините, профессор, этого я вам обещать не могу. Кажется, вам придется к этому привыкнуть.
— Вы знаете, что это переходит всякие границы? — Снейп приподнял краешек губ, глядя, как Гарри оживленно мотает головой, и тут же снова принял серьезное выражение лица. — А еще я с вами хотел поговорить о том, как вытащить из Азкабана Люциуса Малфоя.
Снейп замолчал, явно наслаждаясь изумлением, отразившемся на лице Гарри.
— Вы серьезно? — недоверчиво спросил он.
— Абсолютно, — Снейп твердо посмотрел ему в глаза. — Люциус Малфой был шпионом на нашей стороне. И я могу предоставить в доказательство свои воспоминания.
— Но почему вы не сказали? Что же вы сидите! Ведь Драко... Его отец... Вы должны всё сказать им прямо сейчас! — Гарри подскочил со стула.
— Мистер Поттер! Вы когда-нибудь угомонитесь? Если нам с вами однажды все-таки придется породниться через Драко, это станет самым ужасным событием в моей жизни, — Снейп неодобрительно покосился на восторженную ухмылку, разлившуюся по поттеровскому лицу, когда до того дошел смысл сказанных слов, и кивком приказал Гарри усесться обратно. — Вы понимаете, что я сам всего лишь два дня назад вышел из Аврората? Чтобы поверить словам недавнего подследственного, нужны более веские доказательства.
— Тогда, что?.. — Гарри растерянно смотрел на него.
Снейп нахмурился и снова присел за соседний стол:
— Чтобы все сработало, нам потребуется ваше геройское громкое имя и показания Розье, — сердито сказал он.
— Кого? — Гарри уставился на него во все глаза, и профессор легким кивком подтвердил, что он все правильно расслышал. — Этот псих знал?
— Знал, — мрачно подтвердил Снейп. — Темный Лорд в мэноре слишком многое позволял себе в последнее время. Нарцисса подверглась... И Драко... Вряд ли он рассказывал тебе обо всем, — он вопросительно вздернул брови, и Гарри огорченно помотал головой, с болью думая о том, сколько же еще тяжелых секретов хранит в себе сдержанный Малфой. Снейп снова кивнул в такт своим мыслям и продолжил: — Поэтому Люциус понял, что ему придется защитить жену и сына, если он не хочет их потерять. Он пришел ко мне и предложил добывать сведения для Ордена взамен на помощь его семье.
— Он знал, что вы?..
— Не знал, но догадывался. Мне никогда толком не удавалось ничего скрыть от Люциуса. Хитрый лис слишком хорошо меня знает.
— Но вы рисковали… — Гарри взволнованно взглянул на него, но Снейп покачал головой:
— Не слишком.... У него передо мной долг жизни... Долго рассказывать. Одним словом, Люциус знал обо мне, но не выдал. А после и сам передавал Ордену те сведения про нападения, о которых даже я не имел ни малейшего понятия. На его счету много спасенных маггловских и наших жизней.
— Люциус Малфой спасал магглов? — Гарри недоверчиво уставился на него.
— Не напрямую, — Снейп усмехнулся. — Он всего лишь сообщал обо всех планируемых нападениях, а Орден придумывал, как их спасти. Как своему доверенному лицу, Лорд поручил ему операцию в Министерстве. Наверняка ты и сам понимаешь, что Люциус легко мог отобрать Пророчество и убить тебя. Ты никогда не задумывался, почему он этого не сделал?
— Я… не… — Гарри смотрел на него во все глаза.
— Он намеренно провалил свою миссию, мистер Поттер, — веско сказал Снейп. — И постарался уничтожить Пророчество. А потом весьма предсказуемо угодил в Азкабан. Мне иногда кажется, что его место на Гриффиндоре. Безбашенный, вспыльчивый, упертый… — в бархатном голосе прозвучало то ли глубокое осуждение, то ли скрытое одобрение. — Когда Люциус узнал, что Лорд поручил Драко убить Дамблдора, он передал Нарциссе, чтобы та обратилась ко мне. Ничего не объяснял, просто велел обратиться. Ну а дальше, я полагаю, вы и сами всё видели, — Снейп ссутулился за соседним столом, понуро опустив вниз крючковатый нос, и стал похож на большого нахохлившегося коршуна. Гарри осторожно притронулся к его плечу рукой, стесняясь погладить, но удерживая теплом своей ладони рядом с собой.
— А Розье? — тихо спросил он, чтобы вывести профессора из тяжелых воспоминаний.
Снейп вздрогнул, недовольно взглянул на него и дернул плечом, сбрасывая чужую руку:
— Вы не можете держать свои руки при себе, мистер Поттер? — сварливо спросил он.
— Извините, профессор, но... нет. Привыкайте, — Гарри решительно приготовился встретить бурю, вызванную его словами, но Снейп только раздраженно дрогнул краешком рта:
— Вы не поверите, но, кажется, я действительно начинаю привыкать к вашей назойливости, — не обращая внимания на счастливую улыбку, разлившуюся по лицу Гарри, он неспешно продолжил: — Что касается Розье… Он однажды узнал про Люциуса. По каким соображениям он решил его не выдавать, я не знаю, может быть, сам метил на место Лорда, но с тех пор требовал у Люциуса платы за свое молчание. Я не знаю всего, слышал только, что Люциус предоставил ему доступ в фамильную библиотеку, да еще и в самое ее сердце — в темномагический раздел, куда он дал доступ только Волдеморту. Видимо, там-то Розье и узнал про эту книгу.