Выше нас только небо (СИ)

— Скажи спасибо, что он вообще жив, — сердито приструнила его мадам Помфри. — Мальчик потерял столько крови!
— Спасибо, — послушно повторил Гарри, и она тут же сменила гнев на милость:
— Ему нужно время, чтобы прийти в себя, Гарри. Пока он спит, восстановление идет намного быстрее. Потерпи, ладно? Я побуду с ним, если ты переживаешь.
Гарри покорно кивнул.
— Я вернусь к нему перед отбоем, можно?
  
— Ах, молодость… пора любви, — мадам Помфри задумчиво уставилась на него прозрачными голубыми глазами. — Не лучше ли тебе пока побыть с друзьями? — и, посмотрев, как Гарри решительно мотает головой, сдалась: — Ну если ты настаиваешь…
— Спасибо, — снова повторил Гарри и словно невзначай дотронулся до руки спящего.
— А теперь собирайся и марш на ужин! — медсестра сделала вид, что не заметила его тихой ласки, уверенно отгоняя его от малфоевской постели. — Иди! За тобой пришли твои друзья.
— Правда? — Гарри живо обернулся к выходу.
— Правда! Они ждут тебя за дверью, — мадам Помфри посмотрела, как он нерешительно топчется возле кровати Драко, кашлянула и деликатно скрылась за ширмой.
— Драко! — шепотом сказал Гарри и опустился перед безучастным Малфоем на колени. — Я скоро вернусь, ладно? Я совсем ненадолго, — он легко прижался к нечувствительным теплым губам, провел рукой по прохладной щеке, и ему показалось, что длинные ресницы чуть дрогнули в ответ.
— Мистер Поттер! — потерявшая терпение мадам Помфри решительно схватила его за шиворот, отрывая от Малфоя и подталкивая по направлению к двери. — Немедленно вон отсюда! Здоровым здесь не место.
Она выпихнула Гарри в коридор, где он сразу же попал в объятия Гермионы.
— Гарри! — подруга задохнулась от радости и обхватила его за шею, засыпая вопросами: — Гарри! Ты правда жив? — она немного отпрянула от него и принялась разглядывать и ощупывать руки и плечи. — Мы ничего о тебе не знаем! Что случилось? Где Малфой? Все ходят такие загадочные и молчат! МакГонагалл сказала, что на вас напали, чуть не убили, но ты снова всех спас. И заходить к вам нельзя, потому что вы в ужасном состоянии. Но теперь тебе уже лучше? А еще она сказала, что скоро мы все очень сильно удивимся. И к вам не пускали! Мы себе места не находили! Что случилось?
Она привычно тараторила и крутила его как манекен, придирчиво выискивая на нем повреждения. Рон и Невилл с Луной стояли чуть поодаль и не решались пока подойти, глядя на то, как плотно его взяла в оборот Гермиона.
— Я тебе всё расскажу, обещаю, — сияющий Гарри даже не представлял, что так обрадуется друзьям.
— У тебя правда все хорошо? — Рон неуверенно приблизился к нему и ткнул кулаком в плечо.
— Правда, — Гарри глупо улыбнулся другу, потирая ушибленное место. Рон, не выдержав, сделал еще шаг и притянул его к себе за шею.
— Сколько ты еще собираешься нас пугать? — ворчливо спросил он, похлопывая Гарри по спине.
— Видимо, немало, — Гарри был искренне рад его дружеским объятиям. В конце концов, разногласия разногласиями, а Рон всегда был его другом.
— Гарри! Мы все за тебя рады, — шагнул к нему Невилл и тоже хлопнул его по плечу. — Мы хотим от тебя услышать, что случилось.
Гарри кивнул и увидел, как ему весело машет рукой Луна.
— Гарри! Я так рада тебя видеть! — ее звонкий голос прозвучал особенно громко. — Как тебе нравится твоя новая чешуя?
Гарри вздрогнул и уставился на Луну, не понимая, кто так быстро мог проболтаться. Но, судя по смущенному одергиванию Невилла: “Луна, ты опять за свое?”, — и недоуменным взглядам остальных, успокоенно выдохнул. К счастью, Луна — это всего лишь Луна. Он пока еще не был готов делиться своим секретом даже с друзьями.
— Гарри, пойдем скорее на ужин, — затормошила его счастливая Гермиона. — Профессор МакГонагалл сказала, что сегодня, как только ты выйдешь из больничного крыла, нас всех ждет огромный сюрприз!
Гарри внутренне напрягся. В последнее время он как-то остыл ко всяким сюрпризам.
Его друзья, весело галдя и строя на ходу разные предположения и догадки, двинулись по направлению к Большому залу, увлекая Гарри за собой. Он покорно шел вслед за ними, вяло отбивался от вопросов, выслушивал школьные новости, домыслы и слухи, а сам гадал, что за неприятности припасли ему на этот раз.
Как только Гарри шагнул на порог, при виде его все сидящие в Большом зале привычно загудели. Всё это так напомнило ему прошлые годы, что Гарри застыл в дверях и неуверенно поежился, прикидывая, не сбежать ли ему обратно. Но Рон уверенно подтолкнул его в спину, и Гарри постарался как можно незаметнее проскользнуть на свое место, торопливо отвечая на приветствия и хлопая по протянутым рукам.
МакГонагалл проводила его загадочным взглядом и, как только Гарри уселся, а все остальные более-менее угомонились, поднялась с места и прошла за трибуну.
— Прежде чем мы приступим к ужину, я хочу сделать важное объявление, — торжественно произнесла она. — Как вы уже знаете, в нашей школе произошло ужасное происшествие. К счастью, при помощи наших учеников настоящий убийца пойман и заключен в Азкабан, а все невиновные оправданы и выпущены на волю. Я также рада вам сообщить, что с профессора Драгарова сняты все обвинения, и теперь он свободен. К сожалению, он не захотел оставаться с нами и решил вернуться в Болгарию, — по залу пронеслись легкие шепотки, превратившиеся в смешки и легкий недовольный гул. — Поэтому... — директриса откашлялась, привлекая к себе всеобщее внимание, и, дождавшись тишины, громко произнесла: — С сегодняшнего дня у нас будет новый преподаватель по Защите от Темных искусств и, соответственно, декан Слизерина. Входите, профессор, мы вас ждем! — громко обратилась она, глядя на двери.
Все напряженно притихли и тоже развернулись в сторону входа, ожидая смельчака, который на этот раз отважился занять проклятую должность.
Под высоким потолком прогрохотал очередной раскат грома; огромные двери, стукнув о стены, резко распахнулись, и размашистой быстрой походкой, не глядя по сторонам, в зал вошел профессор Северус Снейп.
Длинная мантия развевалась в такт его уверенным шагам, черные пряди привычно падали на лицо, скрывая эмоции, а гордая осанка пресекала любые бестактные вопросы. Воцарилась такая тишина, что было лишь слышно, как стучат тяжелые каблуки по каменному полу, да тихо ойкает пророчица Трелони, но Снейп невозмутимо шел вперед сквозь полное безмолвие, будто не замечая следящие за каждым его движением сотни неверящих глаз.
По мере приближения Снейпа к преподавательскому столу напряженное молчание сменилось гулким ропотом.
— Профессор Снейп! Смотрите! Это же Северус Снейп! Живой! Снейп! Он! Это точно он! — послышался одновременно из нескольких мест тихий шепот.
Какая-то третьекурсница с Хаффлпаффа испуганно взвизгнула, но резкий звук тут же потонул в общем гаме. Аханье, изумленные восклицания и вскрики, посыпавшиеся со всех сторон, вскоре слились в единый шум; многие ученики повскакивали со своих мест и вытянули шеи, распихивая соседей и вставая на носочки, чтобы лучше видеть. Снейп, совершенно не обращая внимания на произведенный им фурор, быстро подошел к онемевшим преподавателям и как ни в чем не бывало уселся на свое старое место, окидывая все факультеты привычным сумрачным взором.
Рон Уизли изумленно открыл рот, да так и замер, с недоуменным выражением на лице. Парвати что-то оживленно шептала на ухо Джинни, но та, кажется, ее вовсе не слышала, пораженно застыв на месте. Симус восторженно лупил Дина по плечу кулаком и что-то орал, но тот лишь отмахивался от него, пытаясь высунуться в проход как можно дальше. Невилл смотрел на воскресшего со смесью восторга и ужаса, а Луна умиротворенно улыбалась. Нотт, молча открывая и закрывая рот, таращился на профессора как на восставшего из ада, а Панси Паркинсон, отвернувшись к стене, торопливо вытирала глаза. Толстый Гойл, улыбаясь во весь рот, застыл каменной глыбой, а Блейз, вцепившись в край стола, не сводил со Снейпа глаз, полных надежды.