Выше нас только небо (СИ)

— Наверное, мне стоило пригласить в мэнор Грейнджер вместо тебя, — нахально заявил он. — Она в этом понимает!
— Кого-кого пригласить? — Гарри в притворном негодовании обхватил его рукой за шею и резко пригнул белобрысую голову к коленям. — Ты хорошо подумал, Малфой?
Драко тут же треснул его локтем в живот и, стараясь выкрутиться из захвата, стремительно дернулся, уронил Поттера на пол, сам упал на него сверху, и они забарахтались, пытаясь встать, но тут же падая обратно, хватаясь друг за друга, путаясь в мантиях и хохоча. Гермиона закатила глаза:
  
— Вы не подскажете, когда я подписалась всё это терпеть?
Драко приподнял покрасневшее от натуги лицо с поттеровской груди.
— Ты права, Грейнджер! Моральные травмы нужно компенсировать. Две недели в библиотеке мэнора тебя устроят? Разумеется, под неусыпным присмотром этого собственника, — он мстительно пихнул Поттера локтем в бок, а Гарри с силой снова дернул его на себя.
— Драко, ты серьезно? — ошарашенная Гермиона больше не обращала внимания на их дружескую возню и смотрела на Малфоя во все глаза.
— Куда уж серьезнее! — Драко снова попытался встать на колени, но с раздосадованным воплем рухнул на Поттера, притянутый обратно сильными руками. — Если бы я наблюдал, как вы резвитесь с Уизли, тебе пришлось бы очень долго залечивать мои душевные раны! Так что наши книги ждут тебя. Я официально приглашаю тебя в мэнор! — он попытался церемонно поклониться, в то же самое время нахально усаживаясь на поттеровский живот. — А сама-то ты этого хочешь? — натужно прохрипел он, когда Гарри пережал ему локтем горло.
— Я бы мечтала об этом, — просто ответила Гермиона, не сводя с него горящих восторженных глаз.
— Ах, вот, значит, как! Она бы мечтала! — негодующе рявкнул ему в ухо Гарри, перехватывая Малфоя еще крепче и ловко уворачиваясь от коварного пинка ногой.
— Ты понял, Поттер? — назидательно пропыхтел Драко. — Девушки обо мне мечтают, привыкай! — он внезапно извернулся, выскользнул ловкой змеей, быстро поцеловал закушенные от усердия губы и, пользуясь замешательством противника, наконец-то вскочил на ноги и улыбнулся смеющейся Гермионе. — Значит, договорились!
Гермиона весело смотрела на улыбающегося, такого открытого сейчас Малфоя и с удивлением понимала, что он ей действительно очень нравится. Неожиданно нравится. Особенно вместе с Гарри. Всё же права тогда была Луна: эта парочка идеально подходит друг другу. Сдержанный Драко словно дополнял безудержного Поттера, делал его более взвешенным, счастливым и цельным. Да и сам Малфой рядом с Гарри засветился, засиял ровным внутренним светом и, кажется, стал еще красивее.
Гермиона смутилась и опустила глаза. Как смешно Драко сказал свое: “Если бы я увидел, как вы резвитесь с Уизли…” Она тихонько вздохнула, рассеянно поглядывая, как Малфой накладывает на себя Очищающие. Рон и раньше-то никогда не был с ней таким — хохочущим, беззаботным, любящим. А после смерти Фреда он словно совсем выцвел изнутри: ничего не хотел, ни о чем не мечтал. С ним стало нестерпимо, болезненно скучно, и их общение давно уже превратилось в тоскливую пытку. Рон стал таким обычным, таким простым. Даже если не сравнивать. Вот только не сравнивать у нее не получалось.
В конце коридора послышались веселые голоса, и, обернувшись, Гермиона увидела спешащих на ужин однокурсников. Луна серебристым певучим голосом рассказывала о преимуществах выведения летучих мышей-вампиров в домашних условиях, Симус возмущался и кричал, что домашний вампир — это ненормально, а Рон, Лаванда и Невилл слушали их перепалку, смеялись, давали советы той и другой стороне, словом, старательно подливали масла в огонь, чтобы спор разгорался всё жарче.
Когда шумная компания поравнялась с их троицей, Рон наткнулся на так и сидящего на полу Гарри, машинально протянул ему руку, помогая подняться, хлопнул по плечу и, не останавливаясь, прошел мимо, приглашающе махнув Гермионе. Пока она в растерянности смотрела на удаляющегося Рона и мялась, не зная, что лучше выбрать — пойти ли следом за остальными гриффиндорцами или дождаться парней, Луна приотстала от всех и замешкалась возле нее, задумчиво глядя вместе с ней вслед Рону и Лаванде.
— Ты ведь и сама знаешь, что это не он, правда? — внезапно выдала она, вопросительно вскидывая на Гермиону свои странные прозрачные глаза.
— Что? — Гермиона вздрогнула и отшатнулась.
Но Луна лишь махнула рукой и ободряюще кивнула:
— Я говорю, что если бы не он, ты бы точно опоздала на ужин, — она невинно улыбнулась оцепеневшей Гермионе и неожиданно добавила: — А твоя любовь совсем другая. Не предавай ее.
Гермиона с еще большим изумлением взглянула на подругу, но не увидела ничего нового: Луна выглядела как обычно — привычно и странно — в ее светлых длинных волосах застряли розовые перья, зеленые губы растягивались в дружелюбной улыбке, прозрачные голубоватые глаза смотрели куда-то вдаль, а в ушах покачивались самодельные летучие мышки.
— Иногда ты говоришь странные вещи, Луна, — Гермиона сумела выдавить из себя эту фразу, несмотря на бешено прыгающее сердце.
— Что же тут странного? — Луна сосредоточенно порылась в сумке, затем достала оттуда и зачем-то нацепила на нос бирюзовые очки без стекол. — В них лучше видно, — пояснила она опешившей Гермионе и внимательно уставилась в потолок. — Ну вот, я же говорила, что он тебя там ждет! — торжествующе заявила она, указывая пальцем то ли на первую звезду в вечернем небе, то ли на дальнюю балку под самым потолком, заставляя подругу тоже невольно задрать голову вверх. — Ты, главное, не сдавайся.
— Кто... ждет? — тихо выдохнула Гермиона, пристально вглядываясь в темную высь и отчаянно пугаясь своих безумных надежд.
— Северус, — рассеянно пояснила Луна и добавила, не замечая, как вздрогнула и захлебнулась воздухом ее подруга: — Это самая крупная летучая мышь-вампир в Хогвартсе еще со времен Вильгельма-завоевателя, — она помахала в воздухе руками, словно показывая большие крылья, пискнула, оскалила зубы и тут же весело рассмеялась, снова становясь самой собой: — Так ты идешь? А то я ужасно хочу рисовый пудинг — это любимое лакомство мышей-вампиров.
Гермиона с трудом вытолкнула наружу застрявший в груди воздух и обреченно покачала головой: Луна — это Луна. Пора бы уже и привыкнуть. Никогда не поймешь, то ли она снова смотрит сквозь пространство и время, то ли в очередной раз бессрочно уплывает за розовым единорогом. Пытаясь выровнять дыхание, Гермиона перевела взгляд на Малфоя, который, к счастью, не слышал их разговора, потому что помогал Гарри почиститься, стараясь, словно невзначай, лишний раз коснуться его руками, и кивнула:
— Пойдем, а то и правда опоздаем, — она устало потянула за собой успевшую впасть в легкий транс подругу и вымученно улыбнулась нагнавшим ее парням.
В Большом зале Малфой, кажется, впервые в жизни не стал сопротивляться и позволил Гарри усадить его за гриффиндорский стол. Отчего-то в этот раз было трудно расстаться хоть на мгновение. Драко рассеянно возил вилкой по тарелке, слушал веселую болтовню гриффиндорцев и искоса поглядывал на Поттера, делая вид, что не замечает скользящих по нему заботливых взглядов и теплого колена под столом. Его жизнь, еще недавно такая никчемная, совсем пропащая, внезапно окрасилась во все цвета радуги. И всё благодаря этому лохматому сумасшествию.
— Если ты опять не собираешься есть, Малфой, я тебя больше не позову! — Драко отвлекся и не заметил, как Поттер плюхнул ему на тарелку большой кусок мясного рулета.
Драко изумленно поднял на него глаза, одновременно возмущаясь и восхищаясь поттеровской наглостью — можно подумать, он сюда напрашивался! — презрительно фыркнул, но неожиданно для самого себя взял в руки вилку и принялся есть, с удивлением чувствуя нарастающий аппетит. Гарри какое-то время просто смотрел, как он жует, потом удовлетворенно хмыкнул, потянулся и плеснул ему в стакан тыквенного сока, попутно заляпав желтыми каплями малфоевскую мантию. Драко обреченно подкатил глаза.