Выше нас только небо (СИ)

Гарри Поттер по замку гулял,
Поттер-обормоттер девицу развлекал.
И пускай пока ее целовать не хочет,
Ничто героя не спасет под покровом ночи.
— Я его сейчас прибью, — сквозь зубы выдохнул Драко, решительно выхватывая палочку из рукава.
— Погоди, я знаю способ получше, — торопливо шепнула ему Гермиона. Она подняла свою палочку и выкрикнула: — Остолбеней! — и Пивз так и завис над ними в воздухе с высунутым языком и надутыми щеками, ехидно обводя троицу темными бойкими глазками.
  
— Ничего он нам не скажет, зря стараешься, — пробормотал Рон.
Но Гермиона лишь отмахнулась от него.
— Господин Барон! Сюда! К нам! Летите скорей! — закричала она и приветливо замахала руками кому-то за спиной полтергейста. — Пивз вас уже заждался!
— М-м-мых, — Пивз испуганно замычал, пытаясь что-то сказать, в панике задергал всем телом и бешено завращал глазами.
— Ну что, будешь говорить, где Гарри? — строго спросила его Гермиона, чуть ослабляя магию так, чтобы перепуганный полтергейст смог угодливо кивнуть, звякнув бубенчиками на шляпе.
Она снова взмахнула палочкой, полностью снимая заклинание, и освобожденный Пивз радостно закудахтал, взмывая под темные своды замка:
— Поттер в пустом классе за углом. Но вам всё равно не успеть! Не спасти! Мчитесь со всех ног, если вам дорог его рассудок! — и полтергейст щедро обсыпал их сверху новой порцией сухого помета. — А это праздничный фейерверк в честь героя! — завопил он и, кувыркаясь, помчался прочь по коридору в поисках Филча.
— Да чтоб тебя, — проворчал Рон, пытаясь вытряхнуть из волос серую гадость.
Но Малфой, Гермиона и Джинни его уже не слушали, изо всех сил спеша к нужному кабинету. Рон чертыхнулся и поспешно ринулся вслед за всеми. Драко первым распахнул тяжелую дверь, ворвался в класс и тут же наткнулся взглядом на примостившуюся на окне пару. Оба были так поглощены друг другом, что даже не заметили их вторжения. Жюли что-то ворковала, сексуально картавя, а Поттер с обожанием ей внимал. Гермиона схватила остолбеневшего Драко за рукав и потащила к ним, стараясь подобраться как можно ближе.
— Почему ты не хочешь меня поцеловать, ‘арри? — с придыханием спросила девица и призывно качнулась по направлению к Поттеру, но тот снова от нее отшатнулся.
— Я не знаю, — Гарри глуповато и растерянно улыбнулся. — Я хочу, но не могу. Ты же видишь.
Жюли раздраженно сдула с глаз мешающуюся черную прядь.
— Тогда я тебе сейчас помогу, — раздраженно сказала она. — Хватит тебе от меня бегать! Ты мой! — она рывком прижала Гарри к стене и потянулась к его лицу, несмотря на его сопротивление.
Драко, впервые увидевший вблизи Гарри, влюбленного в кого-то другого, почувствовал такую сильную боль, что застыл на месте, ослепленный острой ревностью. Но на Гермиону подобные мелочи не действовали.
— Гарри, стой! — крикнула она, подбегая к борющейся паре, с силой схватила Жюли за плечи и заорала: — Малфой, коли! Драко, давай кровь! Помогите мне! Что вы все стоите как истуканы?!
От ее криков все словно очнулись. Джинни кинулась к ней и тоже стала удерживать брыкающуюся француженку, которая от их прикосновений словно взбесилась и, рыча и воя, пыталась во что бы то ни стало добраться до губ Гарри, а Рон изо всех сил удерживал Поттера, который тоже начал вырываться, чтобы прийти на помощь своей возлюбленной.
— Коли, Малфой! Быстрее! Что ты там возишься! — рявкнула на него Гермиона. — Доставай булавку!
“Коли… Плохо же она знает Малфоев. Никаких полумер!” — подбегая к Поттеру, хмыкнул Драко, который наконец-то тоже пришел в себя. Он выдернул из кармана бывшую вилку, которую по дороге успел трансформировать в большой охотничий нож, глянул на невменяемого Поттера и, даже не поморщившись, решительно полоснул лезвием себе по ладони. Алое пятно мгновенно расползлось по руке. Драко рывком развернул на себя Гарри, которого Рон уже еле удерживал, дернул его ладонь и, чуть дрогнув, с силой провел острым краем прямо по поттеровской линии жизни, и накрепко прижал его рану к своей, сцепляя в прочный замок их окровавленные руки.
— Нет, ты мой, Поттер! Ясно тебе это?! — требовательно прорычал он, глядя в безумные зеленые глаза. Драко отшвырнул нож, дернул Гарри за ворот мантии, притягивая его к себе, и начал торопливо читать контр-заклятье, не сводя тревожного взгляда с его лица.
Гермиона, почти не обращая внимания на бьющуюся в ее руках Жюли, тихо шептала вместе с ним, будто напоминая и подсказывая слова. Где-то на середине заклинания Поттер затих. Всё так же, не шевелясь и словно прислушиваясь к потоку незнакомых звуков, он внезапно обмяк настолько, что теперь Рону уже приходилось удерживать его за талию, чтобы Гарри не сполз на пол. Мутными глазами Поттер смотрел сквозь Драко, шевелил губами, будто пытаясь повторять следом за ним, и сильно-сильно дрожал. Драко выкрикнул последнее слово и замер, дыша так тяжело и неистово, как после долгой пробежки. Поттер стоял молча и продолжал глядеть в пространство, так что было неясно, подействовало контр-заклинание или нет. Драко, борясь с подкатывающим отчаянием, резко вырвал его из рук Уизли, прижал к стене и впился в его рот губами.
— Ты мой, Гарри! Ты ведь только мой! Правда? — прошептал он, оторвавшись от него на доли секунды и тут же принимаясь целовать его щеки, веки, виски и снова возвращаясь к губам. — Гарри, ну же... Гарри, пожалуйста! — тихо и жалобно умолял Драко, сам толком не понимая, о чем просит, и пытаясь заглянуть в отрешенные глаза.
Но Поттер, безучастный, как восковой манекен, послушно позволял ему проделывать с собой всё, что угодно, и не реагировал ни на что. Их кровь стекала по рассеченным ладоням, смешивалась и крупными каплями падала на пол. Но, видимо, всё было бесполезно. Драко всё еще изо всех сил прижимал Гарри к себе, стараясь притянуть как можно ближе, страшась посмотреть на него, увидеть в зеленых глазах все ту же бездну безумия и узнать, что их последняя надежда не сработала. Он был не в силах этого вынести. Он больше не сможет жить без Поттера. Просто не сможет. Это конец.
И в тот момент, когда он на грани отчаяния, пытаясь подавить закипающие под веками слезы, прощально уткнулся Гарри в плечо, тот внезапно судорожно вздохнул, словно выныривая откуда-то из глубин темного озера, дернулся в его руках и застонал, отчаянно обнимая его и дрожа всем телом. Драко, всё еще боясь поднять глаза, внезапно почувствовал шершавую теплую ладонь на своей щеке и большой палец, ласково погладивший скулу.
— Драко? Что ты… что случилось? Что вы все здесь делаете? — хрипло спросил Поттер, изумленно оглядываясь вокруг и крепко прижимая Малфоя к себе. — Как я здесь оказался?
Драко, не сдержавшись, всхлипнул и еще сильнее зарылся в него лицом, пытаясь не разреветься от облегчения.
Вернулся.
— Драко, хороший мой, ну что с тобой? — теперь уже Поттер ласково целовал малфоевское лицо и пытался заглянуть в мокрые глаза, но тот упорно жмурился и лишь сильнее вцеплялся в него холодными пальцами.
Гермиона счастливо улыбалась пришедшему в себя другу, а Джинни, якобы поглощенная бьющейся у нее в руках истеричной Жюли, старалась не смотреть на Гарри, ласково шепчущего Малфою какие-то утешающие глупости.
— Пошли, надо ее доставить в больничное крыло, — подал голос Рон, кивая на воющую Жюли.
— Гарри, ты можешь оторваться от своего Малфоя и помочь нам? А то мы уже не справляемся, — пропыхтела Гермиона, помогая Джинни удерживать обезумевшую девицу. — Ее нужно показать мадам Помфри.
Гарри, всё еще не понимая, что происходит, но привыкший безоговорочно доверять подруге, послушно кивнул головой и небрежным движением пальцев наложил на Жюли Обездвиживающее, развернул ее тело в воздухе, укладывая примерно в метре от пола, как на воздушные санки, и осторожно левитировал из кабинета.
  
Наконец-то воцарилась долгожданная тишина. Гермиона с Джинни расслабленно выдохнули, торопливо привели в порядок себя и свои мантии и вышли следом за выплывающей в дверь француженкой. Рон выскользнул вслед за ними.