Выше нас только небо (СИ)

— Они обручились, профессор, — громко сообщил радостный Симус.
— Кто? — Драгаров подошел к ним вплотную и подозрительно уставился на Гарри.
Тот снова напрягся. После того самого занятия они практически не общались, находясь в стадии вооруженного нейтралитета.
— Снова Гарри Поттер? Национальная легенда? — реакция злопамятного болгарина не заставила себя долго ждать. — Не слишком ли рано сковывать себя узами, когда весь мир у ваших ног? — опасно прищурившись, он подошел к Гарри еще ближе. — И кто же счастливая невеста? — небрежно обронил он, меряя Малфоя с ног до головы оценивающим холодным взглядом.
  
Слизеринцы под предводительством Нотта громко заржали, а Драко вздрогнул и покраснел, как от пощечины. Гарри упрямо смотрел в карие, снова раздражающие его какой-то особой неправильностью глаза.
— Я, — спокойно ответил он и демонстративно поднес руку с кольцом к своему лицу.
Теперь уже вздрогнул Драгаров. Какое-то время он не мог отвести от кольца растерянного взгляда, потом, наконец, перевел его на Гарри и скривился, как от зубной боли.
— Снимите его, Поттер, — внезапно потребовал он. — Оно будет вам мешать на занятии.
— Оно не снимается, профессор. Зачаровано, — Гарри продолжал смотреть на него с мрачным вызовом. Он не понимал, зачем ему нужно злить болгарина, но тьма внутри него снова подняла голову и начала закручиваться змеей в районе солнечного сплетения, взывая к ответу.
Драгаров не выдержал и прервал зрительный контакт первым.
— По местам! Живо! — он резко развернулся и ринулся к кафедре.
Гарри подтолкнул Драко на их место, делая вид, что не замечает его благодарности. Всё занятие профессор пресекал любые разговоры и шепотки в классе, полностью игнорируя обоих парней, лишь изредка бросая на них быстрые взгляды. Гарри пихнул Драко локтем и подсунул ему кусок пергамента. “Давай свалим в Хогсмид? Все равно сегодня житья не дадут. Отпразднуем нашу помолвку, Малфой?” Драко усмехнулся и кивнул.
Вместе со звонком они первыми вылетели из кабинета и помчались прочь из замка. Сейчас Хогсмид был для них единственным спасением от толпы зевак. Парни торопливо выскочили на крыльцо, призывая свои метлы, и почти мгновенно взмыли в воздух, оставляя позади снедаемых любопытством однокурсников. Почему-то никто, кроме них, не летал в деревню на метлах, а это оказалось на редкость удобно. Двадцать минут спустя они уже забились в дальний угол в “Кабаньей голове”, с комфортом устроившись за круглым обшарпанным столом. Спасительная полутьма надежно укрывала их от посторонних глаз. Впрочем, завсегдатаев трактира не слишком интересовали двое шепчущихся мальчишек.
Драко, встрепанный и раскрасневшийся после полета, постепенно отогревался, потягивая имбирный эль. Гарри бросил на него быстрый взгляд, потом второй, не удержался и притянул к себе, жадно целуя в губы.
— С ума сошел? Не здесь же, — Драко возмущенно отпихнул его, всё же не отказав себе в удовольствии пройтись по его языку своим.
Гарри рассеянно улыбнулся, пытаясь собраться с мыслями, и сделал большой глоток эля:
— Мы теперь помолвлены. Имею полное право.
Драко смотрел в его глаза и чувствовал, что снова плывет, как сопливая третьекурсница.
— Помолвлены… — чтобы избавиться от наваждения, он опустил взгляд на свою руку. С тех самых пор, как Поттер надел ему на палец кольцо, Драко нет-нет, да и принимался его разглядывать. Оно было нереально прекрасным. По черненому узорчатому полю шел тончайший рисунок: серебристая змея и золотой дракон сплетались друг с другом, сверкая каждой чешуйкой и поблескивая изумрудами и рубинами глаз. Изредка змейка приподнимала плоскую голову и тихонько шипела. Драко просто обожал это кольцо за красоту и, особенно, за невозможное ощущение счастья, которое оно ему дарило.
— Вот погоди, еще в “Пророке” об этом напишут, — тоскливо пообещал ему Гарри, ушедший далеко в свои мысли.
— Да плевать, пусть пишут, что хотят, — легкомысленно отмахнулся разомлевший Драко, но тут же постарался взять себя в руки и небрежно поинтересовался: — Кстати, где ты взял эти кольца, Поттер?
— Нравятся? — Гарри усмехнулся, снова косясь на взъерошенного, расслабленного Малфоя и его розовые ровные губы.
— Угу-м, — Драко пригубил эль и кивнул головой, словно не замечая поттеровского голодного взгляда. — Редкая вещь. И вроде бы смутно знакомая.
— Неудивительно, — Гарри внезапно выпрямился на стуле. — Это ваши кольца, Малфой.
— Что? — кружка выскользнула у Драко из рук и со звоном покатилась по столу, выплескивая наружу желтые лужицы.
— Ваши, — подтвердил Гарри, легким движением палочки ликвидируя беспорядок. — Мне их дала твоя мама. После суда.
Драко смотрел на него во все глаза в ожидании ответа, а Гарри уже невольно перенесся в страшный день процесса над Малфоями.
Он тогда давал свидетельские показания по делу всех троих и отчаянно волновался. Его защитная речь, страстная, горячая и сбивчивая, была на редкость благосклонно принята присяжными. Нарциссу и Драко полностью оправдали, а Люциусу удалось избежать смертной казни, в отличие от многих других Пожирателей. Драко тогда так и остался сидеть на скамье обвиняемых, уронив голову на намертво сцепленные руки. А Нарцисса торопливо подошла к Гарри.
— Спасибо, — сказала она с такой теплотой, которой он совершенно не ожидал от членов надменной малфоевской семейки, быстро поцеловала в щеку, окутав запахом весенних цветов, и крепко стиснула его руки своими, нежными и изящными. Когда их странное пожатие распалось, в ладони у Гарри остались два старинных массивных кольца причудливой формы. — Это тебе на память от нас. За всё. Семейная реликвия. Береги их, — торопливо шепнула она, обнимая его кисть прохладными ладонями и заставляя крепко сжать кольца в кулаке. — Они помолвочные. Когда придет твое время, подари одно из них тому… той, которую выберешь, — Нарцисса метнула быстрый взгляд на сидящего вдалеке сына, и Гарри показалось, что она хотела что-то добавить, но вместо этого запнулась и торопливо продолжила: — Кольца зачарованы. Ни один из вас не сможет снять свое, пока этого не захотят оба, — Гарри мотнул головой, и она сбивчиво прошептала: — Не отказывайся, Гарри. Приняв их, ты окажешь нашей семье еще одну неоценимую услугу. Пусть они принесут тебе удачу, — она дружески погладила его по рукаву и, шелестя юбками, быстро пошла по проходу к осужденному мужу.
— Поттер!
Гарри неохотно вынырнул из воспоминаний от не слишком дружеского пинка ногой и рассеянно посмотрел на Малфоя, задумчиво поглаживая пальцем сплетение дракона со змеей. Могла ли Нарцисса себе представить, кому он наденет второе кольцо? И не этого ли на самом деле хотела? Его мысли снова прервало раздраженное шипение Драко:
— Поттер, я тебя сейчас пришибу, если ты собираешься и дальше молчать!
Гарри встрепенулся и, наконец, полностью пришел в себя:
— Уймись, Малфой! Я сам ничего не знаю, — отмахнулся он. — Твоя мать отдала их мне и сказала, что это семейная реликвия, которую я должен беречь как зеницу ока. И всё. Я думал, это ты мне расскажешь про всё остальное.
Но Драко только недоуменно смотрел на него.
— Я ничего не знаю о них. Никогда не слышал.
Он и в самом деле ничего не понимал. Зачем мама отдала Поттеру какие-то кольца? Конечно, еще в мэноре она каким-то шестым чувством догадалась про его глупую влюбленность и, ни о чем не спрашивая, ничего не говоря, начала каждый день тренировать сына в окклюменции, способности к которой он от нее же и унаследовал. Когда Темный Лорд решил просканировать его мозг, Драко сумел спрятать свои чувства так глубоко, что тот даже не заподозрил, что значит для него Гарри Поттер. Но всё-таки, кольца? Неужели мама еще тогда надеялась, что всё так сложится? Мама, мама… Теперь ее ни о чем уже не спросишь.
  
В уши внезапно ворвался сиплый похабный голос: “Кольцо! Говори, где кольцо, дура! Или я ему башку оторву!” — и тут же следом всплыли видения свалявшейся серой шерсти, душной псиной вони, когтистой лапы на голом плече и мамин невидящий остекленевший взгляд, устремленный в никуда. Тошнота и ужас накатили с такой силой, что Драко захлебнулся воздухом, невольно зажмуриваясь, но тут же почувствовал, как его плечи обхватывают теплые сильные руки, и услышал встревоженный голос: