Выше нас только небо (СИ)

— Я так и знал, что ты белый и пушистый, Малфой, сколько бы ты ни прикидывался! — радовался он, стискивая в руках оскорбленного в лучших чувствах Драко.
— Пусти, придурок, — отбивался от него Малфой, между делом подставляя под его губы еще и чувствительную шею. — Ничего ты не понимаешь в животных, бестолочь!
— Зато я знаю главное: он пушистый и милый! — Гарри радостно фыркнул ему в волосы, а Драко возмущенно дернулся и попытался лягнуть его в голень. — А о чем ты вспоминаешь, когда вызываешь его? — спросил Гарри, заинтересованно заглядывая в раскрасневшееся лицо и ласково отводя со лба светлую челку. — Какое твое самое счастливое воспоминание, Драко?
  
Малфой отстранился от него и раздраженно поинтересовался:
— У нас сегодня день откровений, Поттер? — но, увидев влюбленный искренний взгляд, внезапно сдался: — Как ты тащил меня на себе из Адского пламени, болван! А теперь ты мне дашь, наконец, отправить его Грейнджер?
— Передавай ей привет, — растроганный Гарри отошел к окну, а Драко торопливо наговорил призрачному зверьку текст приглашения и взмахом руки отправил его в полет.
====== Глава 43. Гостеприимство мэнора ======
Гермиона сидела на подоконнике в спальне девочек и смотрела в окно. Весь день она провела в библиотеке, изучая сложные составы Отвлекающих зелий до тех пор, пока в глазах не зарябило. И поскольку читать больше было нельзя, чем ей теперь заняться она решительно не представляла. С тех пор, как она разошлась с Роном, а Гарри с Малфоем стали проводить все выходные в мэноре, она осталась совсем одна. Хмурый профессор подчеркнуто ее игнорировал и шарахался, как от дементора, что окончательно делало жизнь противной и серой.
— Скучаешь? — веселая Джинни приземлилась рядом с ней на подоконник. Впрочем, по ее напряженной позе было видно, что присела она ненадолго.
После разрыва с Роном, их отношения с Джинни тоже почему-то завяли. Они не ссорились, не ругались, просто стали заметно меньше общаться. К тому же Джинни снова начала встречаться с Дином и все свободное время теперь была с ним.
— Отдыхаю, — спокойно поправила ее Гермиона и постаралась улыбнуться как ни в чем не бывало: всегда тяжело признаваться, что ты никому не нужна.
— Ты всё одна да одна. А где Гарри? — Джинни изящно поправила выбившуюся рыжую прядь.
— Гарри с Малфоем, — Гермиона удивленно взглянула на нее, гадая, специально хотела поддеть ее подруга, или это вырвалось у нее просто случайно.
— А я думала, вы будете общаться втроем. Но что-то их последнее время стало совсем не видно, — Джинни смотрела на нее так простодушно, что Гермиона поняла — нет ничего нечаянного, это обычная женская месть.
— Они в мэноре. Там много работы, — сдержанно ответила она, с подчеркнутым интересом разглядывая пролетающую мимо окна сову.
— Ну да, я совсем забыла. Тебе же туда вход воспрещен. У Малфоев свои заморочки насчет чистокровности.
Гермиона обернулась и изумленно посмотрела на подругу — теперь уже, совершенно очевидно, бывшую подругу, — которая так откровенно бросала ей вызов.
— Я тебя чем-то обидела, Джинни? — Гермиона не любила женские игры, поэтому решила спросить напрямик.
И хотя она постаралась сказать это как можно спокойнее, но голос задрожал от обиды — тяжело быть одной, всеми забытой, да еще и отвечать на едкие подколки той, кто недавно был на твоей стороне.
— Просто я подумала, что, видимо, Рон был для тебя не слишком хорош, раз ты решила его бросить, — в вызывающем взгляде, который кинула на нее Джинни, читалась жгучая обида за всю семью. — Возможно, ты его бросила, когда начала рассчитывать на более интересные знакомства?
— Ты говоришь глупости, — вспыхнула Гермиона. — Это совершенно никак не связано!
Но Джинни смотрела на нее, явно не веря:
— А я думаю, что очень даже! Вначале ты мне рассказываешь о своей большой и неправильной любви, а потом ты бросаешь моего брата как раз тогда, когда Люциус Малфой должен выйти из Азкабана… Что уж тут непонятного!
Гермиона, поперхнувшись воздухом, уставилась на нее во все глаза.
— Люциус Малфой? Джинни, опомнись!
— Я давно уже опомнилась! И хочу сказать, что зря ты надеешься, — резко выпалила Джинни и, спрыгнув на пол, решительно встала напротив нее. — Он один из тех, кто свято блюдет чистоту своей крови и никогда даже не посмотрит в твою сторону! Вход в мэнор тебе все равно заказан!
— Джинни, ты что, мне завидуешь? — снова прямо спросила пораженная до глубины души Гермиона.
— Мне нечему завидовать! — Джинни покраснела до корней рыжих волос. — Гарри все равно не с тобой, а с Малфоем, и им до тебя нет никакого дела! А Люциус Малфой женат! Так что тебе все равно ничего не светит!
Гермиона смотрела на Джинни в полном ошеломлении, словно до сих пор не могла поверить в то, что слышит:
— А ты не подумала, что я теперь вообще одна? — тихо спросила она. — Ты не подумала, что именно сейчас мне нужны твои поддержка и помощь вместо попыток утопить еще глубже?
Но Джинни в запальчивости уже не слышала никаких доводов разума:
— И что я должна? Помочь тебе подобраться к богатому жениху? Чтобы ты купалась в деньгах после того, как бросила моего брата? — обиженно выкрикнула она. — Так вот знай, ничего у тебя не выйдет! Такая как ты никогда не перешагнет порог мэнора.
— И какая же я? Ну давай, скажи это, Джинни! Скажи это слово! — в глазах Гермионы закипали сердитые слезы. Она поспешно спрыгнула с подоконника и встала напротив Джинни. — И чем же ты сама тогда лучше Малфоев?
Бывшие подруги возмущенно смотрели друг на друга, больше не пытаясь скрыть давние обиды, которые так внезапно хлынули наружу.
Едва Джинни успела открыть рот для ответа, как их спор прервал прозрачный хорек, ловкой серебристой молнией промелькнувший между ними. Он завис в воздухе перед Гермионой, с любопытством рассматривая девушек круглыми бойкими глазками.
Джинни, увидев его, презрительно скривилась, а Гермиона расстроенно уставилась на него, стараясь подавить слезы.
— Грейнджер, вот скажи, тебе еще не надоело торчать в школьной библиотеке, где и нормальных книг толком нет? — внезапно спросил хорек надменным малфоевским тоном. — Если ты, наконец, созрела для разнообразия в личной жизни, мы с Поттером с самого утра ждем тебя завтра в мэноре. Я открою тебе постоянный личный доступ в поместье, — великодушно пообещал он, приосанившись. — В библиотеке обосновался профессор, но, полагаю, что и для тебя там место найдется, — тут нахальный хорь очень знакомо ей подмигнул, и Гермиона невольно ему улыбнулась. — Отец не возражает и даже обещает показать редкие книги, а Поттер шлет тебе привет и поцелуи. Я почти не ревную, но предупреждаю вас, гадов. Кстати, совсем забыл! С нас обед, — Патронус приветственно помахал лапой и живописно распался на синие искры.
— Не может Малфой без театральных эффектов, — забывшись и сияя от счастья, Гермиона повернулась к Джинни и наткнулась на искаженный завистью ненавидящий взгляд.
— Значит, я все же была права, — зло процедила та и, сорвавшись с места, выбежала за дверь.
— Джинни... — Гермиона посмотрела ей вслед, пытаясь найти слова примирения.
Сейчас она была слишком счастлива, чтобы на кого-то сердиться.
От радостного волнения всю ночь Гермиона спала неважно и, проснувшись на рассвете, даже успела прогуляться до озера, прикидывая, во сколько будет уместно появиться в мэноре, чтобы это не выглядело неприлично. Пытаясь унять внутреннюю восторженную дрожь, она долго стояла на берегу, разглядывая небо, где заря неспешно раскрашивала сизые облака розовым и золотым, словно обещая ей, что день этот будет прекрасным, и Гермиона ничуть не сомневалась, что именно таким он и станет.
  
Вернувшись в Хогвартс до завтрака, Гермиона, отчаянно стесняясь, все же привела себя в порядок — чуть тронула Удлиняющим заклинанием ресницы, наложила немного заклятия блеска на губы, и легким магическим пассом попыталась собрать непослушную гриву в пышный хвост. Все еще сомневаясь, она посмотрела на себя в зеркало, и оттуда ей неуверенно улыбнулась вполне симпатичная девушка с встревоженным взглядом.