Выше нас только небо (СИ)

— Ну так что?
Гарри, с готовностью отрываясь от очередного эссе по Травологии, удивленно обернулся к нему:
— Какие вещи, Драко?
— Все твои вещи, — Драко притянул его к себе еще ближе.
Гарри тут же откинулся назад и расслабленно потерся о него виском.
— Альбом, что ли? — недоуменно спросил он, зажмуриваясь от удовольствия.
— Поттер! Ну ты что, совсем? — вопреки своим насмешливым словам, Драко скользнул вниз, обхватывая его рукой за шею и сказал прямо в ухо: — Твои вещи, говорю. Которые не в Хогвартсе.
  
— Драко, у меня нет никаких вещей, — Гарри, вывернувшись из теплого захвата, обернулся к нему, и парни непонимающе уставились друг на друга.
— А твои детские… то, что осталось от родите… — с каждым словом Драко говорил все тише и тише, и в конце совсем замолчал, глядя на Гарри округлившимися глазами.
— Все мои вещи здесь, — Гарри махнул рукой на их общий шкаф. — У меня больше ничего нет.
— Но как же так? — Драко выглядел таким растерянным, что Гарри невольно рассмеялся.
— У меня никогда не было ничего своего. Да мне ничего не нужно. Я так привык. К тому же, при необходимости, я могу трансформировать всё, что угодно.
Драко смотрел на него во все глаза:
— И тебе даже нечего перевезти к нам в мэнор? — он сказал это почти обиженно, как ребенок, которому объявили, что праздник отменяется.
— Хочешь, я перевезу к вам альбом с фотографиями родителей? — Гарри встал и обнял Малфоя, как всегда совершенно точно улавливая его настроение. — Это самое дорогое, что у меня есть.
Драко молча кивнул головой и тоже обхватил его руками:
— Как же ты жил, Поттер? — невнятно пробормотал он. — Ведь это не просто вещи — это воспоминания о дорогих тебе людях. Мамин сервиз, бабушкин медальон, книги прадеда… портреты, реликвии…
Гарри улыбнулся его непониманию:
— Это у вас в мэноре. А мне некого было вспоминать, Драко. У меня не было никаких счастливых воспоминаний до самого Хогвартса.
Драко стоял, крепко вцепившись в него и будто все еще не понимая:
— Вообще ничего?
— Ничего, — Гарри пожал плечами.
— Но… так нельзя, — Драко смотрел на него почти с ужасом.
Гарри провел кончиками пальцев по его щеке:
— Зато теперь у меня их полно! В смысле, воспоминаний. Например, как один белобрысый мерзавец доставал меня на первом курсе, — он усмехнулся. — Или как закладывал своему декану на третьем. Нет, лучше вот это: как он выпустил мерзкие значки на четвертом. И как тогда же стал очаровательным хорьком. Ты, кстати, знаешь, Малфой, что хорек из тебя получился отменный?! — Драко возмущенно отпихнул его, и Гарри, смеясь, упал на кровать, продолжая развивать свою мысль уже лежа. — Прыгучий, ловкий… Я просто уверен, что это будет твоя анимагическая форма! Ай, только не по лицу! — он ловко увернулся от подушки и попытался уронить Драко рядом с собой. — И когда ты, наконец, научишься обращаться, я буду везде таскать тебя на руках… или за пазухой! Твоя мягкая шерстка будет щекотить мне живот, а твои красные глазки…
— Ну все, Поттер! Ты нарвался! — возмущенный Драко напрыгнул на него сверху, старательно затыкая рот ладонью, а Гарри фыркнул, извернулся и попытался его поцеловать.
— А хвостик! Ты бы видел свой прекрасный хвостик, Малфой! — не унимался он, хохоча и ловко уворачиваясь от возмездия. — Наверное, именно тогда я в первый раз понял, что не такой уж ты и противный, и что тебя можно любить, — одним рывком Гарри подмял под себя притворно возмущенного, растрепанного Малфоя и наконец-то впился в него долгим поцелуем.
— А еще? — с трудом переводя дыхание, требовательно спросил Драко.
— А еще, как следил за тобой на шестом курсе, — Гарри нежно смотрел на него. — Таскался следом как потерянный и всех убеждал, что за тобой надо присматривать, потому что ты враг. Видел бы ты глаза Гермионы! Она думала, что я на тебе помешался.
— Ну ты даешь, Поттер, — Драко самодовольно фыркнул и нетерпеливо заглянул ему в лицо. — А еще?
— А еще, как врезал тебе Сектумсемпрой, — Гарри помрачнел и покаянно опустил голову на его плечо. — Никогда себе не прощу. Ты бы знал, как я тогда себя ненавидел. Жизнь поделилась на “до” и “после”. До нее ненавидел тебя. После нее — себя. Ты тогда был такой измученный, жалкий. Я хотел тебе помочь, но не решился подойти… А потом сдуру по тебе… непроверенным… Я так за тебя испугался… прости, — Гарри с силой вжал его в себя, покрывая быстрыми поцелуями ухо и щеку. — Зато ты мне нос разбил в поезде, — зловредно припомнил он, отстраняясь. — И это я тоже хорошо помню!
— Ты должен был уехать, Поттер. Но ты опять приперся в школу, тупой кретин! — Драко сердито посмотрел на него.
— Ты… специально? — потрясенно выдохнул Гарри.
— Да уж, представь себе, не хотел, чтобы ты подох, — Драко с вызовом взглянул ему в глаза и тут же смутился. — Я подслушал, что затевалось, ну и... Думал, ты меня никогда не простишь. А ты меня из Адского пламени на себе… Я тогда первый раз тебя обнял, — он закрыл глаза, вспоминая гремучую смесь своих чувств.
— По правде говоря, мы с тобой обнимались сотни раз, Малфой, — прервал патетичность момента Гарри, и Драко уставился на него в немом изумлении. — Мы с тобой столько раз хватались друг за друга, лежали друг на друге, прижимали к себе, и всё такое… — Гарри засмеялся. — Да я ни одну девушку в жизни столько не обнимал как тебя.
Драко зачарованно смотрел на него:
— Слушай, Поттер, а ведь и правда. Как думаешь, мы это специально?
— Не знаю… — Гарри пожал плечами. — Может быть. Сейчас мне постоянно хочется тебя обнимать, когда ты рядом. Хотя бы прикасаться. Может, и раньше хотелось, но я не мог себе в этом признаться?
— Я так и знал, что ты был в меня влюблен! — Драко приподнялся на локте и искривил губы в торжествующей усмешке.
— А ты в меня! — Гарри не сводил очарованных глаз с коварного изгиба.
— Да я и так был, Поттер, — тихо сказал Драко. — Сам себе не признавался, но точно был.
— А еще у меня есть воспоминания, как ты меня первый раз поцеловал… — Гарри отвел с помрачневшего лица непослушные прядки и осторожно прикоснулся губами к краешку его рта. — Это было что-то невероятное. Мне тогда просто крышу снесло, — тихо признался он. — Ни с Джинни, ни с кем… ничего подобного, даже близко… Как будто лавой обожгло изнутри. И сладко, и больно, и лететь хочется… Я как почувствовал, что ты хочешь отстраниться, подумал, скорее сдохну, чем тебя выпущу. Это было волшебно.
— А т-теперь? — Драко тревожно запнулся.
— А теперь… — Гарри театрально вздохнул и плотоядно оглядел его тело. — А теперь мне мало одних только поцелуев. Мне от тебя нужно всё! И желательно сразу!
— Ну так бери, — Драко, насмешливо глядя ему в глаза, принялся медленно расстегивать пуговицу на вороте рубашки, откровенно наслаждаясь тем, как Гарри завороженно следит за движением ловких пальцев. — Только тебе придется очень постараться, Поттер, чтобы я остался доволен.
Гарри склонился над ним, глядя возбужденно и властно:
— Моя принцесса хочет быть снизу? — он коварно ухмыльнулся, низко нависая над ним и любовно целуя нежную кожу в ямке на шее.
— Поттер, ты достал! — Драко резко вывернулся и опрокинул его спиной на постель. — Ну и кто теперь принцесса?!
— О, нам нравятся ролевые игры, м? — Гарри, с веселым вызовом смотрел ему прямо в глаза.
— Заткнись, придурок! — выдохнул Драко. — Что ты себе позволяешь? Как настоящий герой, ты должен быть застенчивым и скромным! — он торопливо расслабил поттеровский галстук, расстегнул рубашку и провел ладонью по горячей гладкой коже на груди. Поттер всегда был такой как огонь — жаркий и чувственный.
  
— Ты же знаешь, что с тобой это невозможно. Да, мой Слизеринский Принц? Пригласишь девушку на свидание? — всё так же лукаво улыбаясь, Гарри кокетливо надул губки и по-девчачьи захлопал густыми ресницами, томно выгибаясь под ласкающей его рукой. Драко ахнул и замер. Мгновенная смена мужского властного напора на неловкую девичью застенчивость окатила его стыдливой волной и заставила задохнуться от желания.