Выше нас только небо (СИ)

— Ваше имя? Представьтесь суду, — строго велела она, как будто хоть кто-то в этом зале мог его не узнать.
— Гарри Джеймс Поттер, — Гарри слегка поклонился в сторону сливовых мантий.
В зале раздался оживленный гул.
— Гарри Поттер, — сказала Элинор Боунс, внимательно его разглядывая. — Вы подали заявку на надзор над Люциусом Малфоем. Осознаете ли вы, что с этого дня вы будете постоянно связаны с этим человеком неразрывными магическими узами?
  
— Осознаю, ваша честь, — Гарри постарался говорить как можно бодрее, особо пристально следя за тем, чтобы в его ответе не послышался тяжкий вздох.
— Осознаете ли вы, что будете обязаны отвечать за его поступки и действия ближайшие семь лет? — Элинор Боунс строго посмотрела на него, но на самом дне ее глаз светилась какая-то почти материнская жалость.
— Да, ваша честь.
— Готовы ли вы принять на себя ответственность за ограничение и распределение его магии?
— Готов, ваша честь.
— У суда назрел еще один важный вопрос, Гарри Поттер, — сказала она, словно все еще надеясь его отговорить от опрометчивого шага. — Хотя вы уже совершеннолетний, но вы все еще учитесь в школе, поэтому юридически мы не имеем права поручать вам контроль над взрослым магом, — судья сурово взглянула на него. — Что вы можете сказать нам на это?
Гарри чуть заметно улыбнулся:
— Я прошу уважаемый суд обратить внимание на то обстоятельство, что я был достаточно взрослым для всех на войне, чтобы сражаться и идти на смерть за весь магический мир, — спокойно ответил он. — Не думаю, что надзор за одним человеком будет намного сложнее. И я очень прошу уважаемых членов судебной коллегии учесть это при вынесении окончательного решения.
По залу прокатились возбужденные шепотки, и репортеры поспешно что-то застрочили в своих блокнотах.
Судья нахмурила брови:
— Вы действительно этого хотите, мистер Поттер? — как-то совсем неофициально спросила она, бросая быстрый взгляд на подсудимого.
— Да, я действительно этого хочу. Я думаю, многие из вас уже прочитали статью в “Пророке” и знают, почему, — Гарри снова чуть улыбнулся, склонив голову в легком поклоне, и на губах Элинор Боунс промелькнула ответная улыбка.
На лице Люциуса отразилось полнейшее непонимание, и он с обреченной злобой оглядел оживленно зашептавшийся амфитеатр.
— Благодарю вас, мистер Поттер, вы можете вернуться на свое место, — лицо судьи вновь стало бесстрастным. — Суд готов приступить к голосованию, — объявила она.
Под изумленные шепотки всего зала Гарри отошел от стола и, поймав недоумевающий и презрительный взгляд Люциуса, еле сдержал в себе недостойное желание скорчить рожу и показать ему язык. Он быстро взлетел в спасительную темноту их последнего ряда и упал на скамью, утешающе хватая Драко за ледяную руку.
Судья Боунс строго оглядела зал и подняла молоток:
— Кто за то, чтобы признать подсудимого Люциуса Абраксаса Малфоя частично виновным и назначить ему тюремное заключение сроком в семь лет?
В воздух взметнулись руки — одна, две, три… Гарри не успел сосчитать, но с облегчением заметил, что их не так уж и много.
— Кто за то, чтобы признать Люциуса Малфоя условно невиновным и выпустить на поруки?
В этот раз рук поднялось намного больше, и Драко, издав горлом какой-то непонятный звук, подался вперед всем корпусом, жадно пытаясь их сосчитать.
— Тридцать шесть против четырнадцати, — торжественно объявила судья и стукнула молотком, словно ставя в подсчетах жирную точку. — Большинством голосов Люциус Абраксас Малфой признается условно виновным и определяется под надзор Гарри Джеймса Поттера, который с этого момента считается его поручителем. Стража, освободите его. Гарри Поттер, подойдите сюда для проведения ритуала и заключения магической клятвы.
Зрители оживленно загомонили и начали вскакивать со своих мест, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Репортеры засновали вокруг ошеломленного Люциуса, закидывая его какими-то вопросами и мешая аврорам снимать с него цепи, а колдографы защелкали затворами, ослепляя его вспышками камер и оттесняя знакомых, которые пытались подойти с поздравлениями.
Гарри поспешно поднялся со скамьи и чуть замешкался, трогая за плечо оцепеневшего Драко, который застыл в неловкой позе, не в силах поверить в происходящее. Но седой аврор в красной длинной мантии уже поджидал Гарри у свидетельской ложи с палочкой наготове, и ему пришлось оставить ошеломленного Драко на попечение Снейпа, а самому быстро спуститься вниз.
Гарри поспешно подошел к черному креслу, и цепи, опутывающие тело Люциуса, окончательно разлетелись в разные стороны.
— Не знаю, зачем вам это нужно, мистер Поттер, — сквозь зубы тихо пробормотал Люциус, вставая с кресла и с наслаждением потирая затекшие руки, — да сейчас и не время это выяснять. Но тем не менее, я вынужден вас поблагодарить. Надеюсь, вы это делаете не для того, чтобы превратить мою жизнь в ад.
— Ну это как посмотреть, мистер Малфой, — ответил Гарри, с сомнением глядя ему в лицо. — Но мстить я вам точно не собираюсь, — торопливо прибавил он, увидев, как вскинулся старший Малфой и гневно сверкнул на него глазами.
— Протяните друг другу руки! — приказал подошедший аврор, прекращая их обмен любезностями, и оба, не слишком охотно подчинившись, соединились в первом рукопожатии. Волшебник взмахнул палочкой, выкрикивая заклинание, и красная магическая лента обхватила оба запястья, обвилась вокруг их кистей, вспыхнула яркой неоновой вспышкой и исчезла, впитавшись под кожу.
— Невидимые браслеты соучастия, — казенно пояснил им аврор в то время, как всех троих ослепляли вспышки колдокамер. — Мистер Малфой, не забывайте, что теперь вы должны отчитываться вашему поручителю обо всех своих перемещениях. Кроме того, вам надлежит в трехдневный срок встать на учет в Аврорате. По закону вы обязаны там отмечаться каждый месяц, — монотонно перечислял аврор. — Гарри Поттер имеет полное право в любое время дня и ночи проверять вашу волшебную палочку на заклинания и контролировать уровень вашей магии.
Люциус, стараясь не смотреть Гарри в лицо, резко кивнул головой, давая понять, что все понял, и аврор отошел, оставляя их наедине.
— И что теперь? — отрывисто спросил Люциус у Гарри, продолжая тереть саднящее запястье.
— Ваш сын принес вам одежду, — миролюбиво пояснил тот.
— Драко? Где он? — Люциус поспешно вскинул голову и в нетерпении заметался взглядом по трибунам.
— Отец! — взволнованный Драко уже мчался вниз по ступенькам и, неловко запнувшись о последнюю, непременно растянулся бы на полу во весь рост, если бы Гарри не успел на лету подхватить его беспалочковой магией и бережно поставить на ноги.
Люциус кинул на него быстрый изучающий взгляд, но ничего не сказал, снова отворачиваясь и жадно всматриваясь в приближающуюся фигуру сына.
Драко подбежал к нему и остановился напротив.
— Отец… — еле слышно выдохнул он.
— Драко, — отозвался Люциус едва ли не чопорно.
Гарри ожидал, что эти двое сразу же бросятся обниматься, но отец и сын просто стояли, глядя друг на друга, не делая навстречу ни шагу.
— Как ты? — хриплым низким голосом спросил Люциус и закашлялся.
— Нормально, — Драко опустил глаза и сглотнул.
Гарри, который ненадолго отошел к судьям для улаживания всех формальностей, издали разглядывал обоих Малфоев и удивлялся, как он не видел раньше, насколько похожи эти двое. Белоснежные волосы, упрямые взгляды, четкие профили, характеры, не признающие открытых чувств на публику, и одинаково поджатые губы, выдающие степень крайнего волнения.
— Я принес тебе мантию, — Драко снова вскинул на отца напряженный взгляд и протянул ему сверток, который все это время нервно комкал в руках.
  
Люциус коротко кивнул сыну, принимая мантию у него из рук, небрежно расправил серую ткань и с видимым удовольствием накинул себе на плечи, скрывая арестантскую робу.
Репортеры, явно огорченные тем, что зрелище счастливого воссоединения семьи не состоялось, разочарованно сделали еще пару общих снимков и потянулись на выход.