Выше нас только небо (СИ)

========== Глава 1. Начало ======
Ночные коридоры Хогвартса всегда были не самым приятным местом. Но сегодня их зловещая тишина таила явную угрозу. Гарри Поттер старался идти неспешно, но непроизвольно ускорял шаг. Несмотря на то, что студентам строго воспрещалось ходить по замку после отбоя, он иногда позволял себе такие прогулки, потому что не мог уснуть. Наследие военного прошлого. Темные извилистые галереи замка странным образом успокаивали его и приводили мысли в порядок. После таких тайных вылазок ему спалось на удивление хорошо. Но сейчас чувства покоя не было. Наоборот, с каждым новым шагом тревога становилась все сильней. Даже синеватый отблеск Люмоса на округлых камнях старых стен, казалось, дрожал от страха. Гарри, который давно привык доверять своей интуиции, не выдержал и побежал.
  
Он свернул за очередной угол и увидел то, от чего руки сами собой сжались в кулаки, а внутри зашевелилось что-то темное. Малфой, измученный, бледный, с кровавыми потеками на лице, стоял с полузакрытыми глазами, прислонившись к стене. Казалось, что от обморока его отделяют считанные минуты. Слизеринцы, среди которых Гарри со спины узнал квадратного Гойла, высокого Нотта и щуплого Забини, что-то шипели Малфою в лицо, а Нотт злобно тянулся к воротнику его мантии.
Гарри сердито вскрикнул, привлекая внимание противника к себе, и выхватил палочку. Троица резко обернулась на его голос и замялась в нерешительности. Нотт в ответ раздраженно направил на него свое оружие, но уверенности в его жесте не было.
— Проваливай, Поттер!
— Рискнешь напасть на национального героя, Нотт? Давай, — в голосе Гарри был слышен только азарт и еле сдерживаемая злость. — После этого ты уже вряд ли отмажешься от Азкабана. И эти двое тоже.
Слизеринцы стояли в замешательстве. Трогать Золотого Мальчика никто из них не решался.
— Вон отсюда, быстро, — гриффиндорское благородство не выдерживало долго, когда толпа нападала на одного. Гарри шумно дышал сквозь зубы, пытаясь унять рычащего в глубине темного зверя.
Огрызаясь, трое парней развернулись и неспешно двинулись по направлению к подземельям.
— Стоять! — рявкнул Гарри на весь коридор, заметив, что руки у Малфоя пустые. — Палочка его где? Вернули, живо!
Нотт оглянулся, злобно скривился, швырнул Драко под ноги его палочку и презрительно сплюнул.
— Не надейся! Наш разговор еще не окончен, красавчик.
И все трое бесшумно растворились в темноте коридора.
— Поттер, отвали. Я справляюсь, — в туалете Плаксы Миртл, куда Гарри его притащил практически на себе, Драко сплевывал в умывальник кровь и трогал языком шатающийся зуб.
— Я вижу, как ты справляешься, — Гарри тревожно разглядывал его разбитую губу. — Дай залечу.
— Поттер. Какая именно буква тебе непонятна в слове “отвали”?
— Малфой, я хочу помочь.
— Рыжей своей в постели помогать будешь. Кончать.
И как Хорек всегда умудряется доводить его всего парой слов? Гарри схватил его за воротник и впечатал в белый кафель. Но вместо привычного сопротивления Малфой запрокинул голову и устало закрыл глаза. Он отреагировал на Гарри так же, как и на своих преследователей. Казалось, что он просто сдался. Кровь сочилась из разбитой губы и рассеченной скулы, темные сомкнутые ресницы надежно отделяли его от мира, а восковая бледность лица была какой-то почти неживой. От страха, от жалости, от чего-то непонятного внутри, сердце у Гарри болезненно сжалось.
— Малфой, ну ты что? — почему-то шепотом спросил он.
Драко молчал и не открывал глаз. Гарри по-прежнему не разжимал пальцев, крепко вцепившись в отворот его мантии, и не знал, что делать дальше, чувствуя себя полным идиотом. Драко Малфой выглядел так, как выглядят смертельно уставшие люди, подошедшие к самому краю. “Ведь у него ничего не осталось”, — внезапно стукнулась мысль. — “Отец в Азкабане отбывает пожизненный срок. Мать, по слухам, то ли укрылась, то ли умерла где-то во Франции. Денег нет. Крестный погиб. В школе отношения — хуже некуда. Перспектив никаких”, — он никогда прежде не думал о Малфое, точнее, о его жизни. А ведь выходит так, что сейчас тому просто незачем жить. И брать силы на борьбу тоже неоткуда. В предчувствии чего-то ужасного внутри у Гарри все похолодело. Чужой ворот выскользнул из разжатых пальцев, и Гарри растерянно посмотрел на оставшиеся на мантии заломы.
— Малфой, — он положил руки ему на плечи и слегка встряхнул. — Посмотри на меня. Драко.
— Поттер, что тебе вообще от меня надо? — голос его был обреченным и каким-то безжизненным. — Трахнуть меня хочешь? Ну так трахни уже и успокойся.
— Малфой, да ты что! Да как тебе… Ты совсем сдурел? — Гарри отшатнулся и растерянно захлопал глазами. — Или тебя уже… Постой, они что, тебя?..
Драко яростно дернулся из его рук, но Гарри снова поймал его. На этот раз он удерживал его просительно, убеждающе, но крепко.
— Не уходи. Пожалуйста, не уходи.
Малфой замер в его руках, покорно ожидая своей участи. Гарри растерялся. Ему было страшно позволить своему давнему врагу уйти, но как правильно поступить в этой ситуации, он не мог себе представить. Поэтому неловко пробормотал, глядя в пустые серые глаза:
— Малфой. Драко. Я не знаю, что мне нужно сказать, чтобы ты не ушел. Правда, не знаю. Но я не могу тебя отпустить в таком состоянии. Пойми.
Он внезапно обнял его, притянул светлый затылок к своему плечу и погладил ласково, как котенка.
— Прошу тебя, позволь мне помочь.
Малфой молчал и на удивление не делал попыток отстраниться. Гарри прижимал его одной рукой к себе, второй продолжая скользить по мягким волосам. Внезапно он почувствовал, как задрожали худые плечи. Один раз Гарри уже видел, как плачет Малфой. Ничем хорошим тогда это не кончилось для обоих. В этот раз он постарается, чтобы все было иначе.
— Тише, тише, — смущенно шептал Гарри в шелковистые светлые волосы и успокаивающе гладил вздрагивающие острые лопатки. — Мы со всем справимся. Ты больше не будешь один. Я обещаю.
Он обнимал худого, уткнувшегося в него Малфоя, и острое теплое чувство разливалось в груди. Жалость, сострадание и какая-то непонятная надежда. Через несколько минут Драко последний раз всхлипнул, вытер глаза и слегка отодвинулся. Его голос звучал глухо и устало:
— Что тебе от меня нужно, Поттер?
И Гарри, кинувшись как в омут с головой, выпалил:
— Я хочу с тобой дружить.
— А более подходящего времени ты не нашел? — Малфой невесело усмехнулся. — Я предлагал тебе. Ты не захотел. Два раза я не предлагаю. Разговор окончен.
— Я знаю. Поэтому теперь я предлагаю тебе свою дружбу, — Гарри пристально смотрел ему в лицо, словно вылавливая признаки согласия.
— А я не хочу, — Драко упрямо смотрел куда-то вниз.
— Ну все, считай, ты мне отомстил. А теперь соглашайся. Соглашайся, Малфой, — Гарри старался быть очень убедительным. — Ты же всегда был разумным и расчетливым. Дружба с национальным героем решит все твои проблемы.
Драко вскинул голову:
— Да пошел ты…
— …гриффиндорский выскочка, — Гарри закончил за него фразу и улыбнулся, разглядывая близкие грустные глаза с серо-голубой радужкой. — Я знаю все твои слова и фразы, которые ты можешь мне сказать. Изучил за семь лет. Может, мы наконец попробуем общаться по-другому?
Внезапно он заметил, что до сих пор прижимает Малфоя к себе и отпускать его совершенно не хочет. И, что самое удивительное, тот тоже стоит, прижавшись к нему теплым боком, и почему-то не отстраняется. Гарри смущенно убрал руки, ощущая какую-то странную пустоту. Драко тоже сразу неловко отшатнулся.
  
— Так что ты мне ответишь? — Гарри настойчиво смотрел ему в лицо.
— Я не нуждаюсь в твоей гребаной жалости. И в твоей дружбе тоже. Уже поздно. Тебе ясно, придурок? — Малфой толкнул его плечом и, покачиваясь, пошел к дверям.
Гарри со щемящим чувством в груди смотрел, как он разворачивается и уходит. Откуда в нем столько гордости? Другой на его месте давно бы уже руки на себя наложил. А этот гад усмехается и отказывается от единственно возможной защиты. Еще две недели, и они его просто убьют. А если не убьют, то покалечат, изнасилуют или просто сломают. Прищуренные злобные глазки Нотта обещали очень много проблем. Гарри слишком хорошо помнил, каково живется под бременем общей ненависти. Рядом с ним всегда были друзья, которые поддерживали и утешали. У Малфоя же совсем никого не осталось. Один против всех. Тем более, против слизеринцев, которым после войны стало нечего терять. И, тем не менее, этот упрямец все равно отказывается от его помощи.